Артем Обуховский 
Кровь Зоны 

: 16_HryK, OCR &amp; ReadCheck: Ergo80 http://lib.rus.ec
«Кровь Зоны / Артем Обуховский»: Книжный клуб "Клуб семейного досуга"; Белгород; 2012
ISBN 978-5-9910-1859-3
Аннотация

Большой Выброс расширил границы Зоны: теперь у нее есть утопающий в песках юг и покрытый снегами север. Треск мороза становится для сталкера опаснее треска счетчика Гейгера, но именно в заледенелой породе сосредоточены залежи идота, заменяющего артефакты и топливо, аптечку и шаманов, опиум и водку. За право добывать кровь Зоны Клин заплатит собственной кровью!

Артем Обуховский
Кровь Зоны

Мир конца времен

Перед вами новый роман из серии «В зоне отчуждения», роман, во многом продолжающий начатые логические линии, во многом их дополняющий. Хотя, казалось бы, что можно сказать после столь обильных публикаций, паразитирующих на теме, которая уже и сама по себе набила оскомину?
Снова Зона, ограничивающая сама себя (как когда-то в «Пикнике на обочине») и ограниченная людьми (как в игре и том же «Пикнике…»), снова сталкеры, рискующие собственной жизнью ради хабара, всесильного «идота», своеобразной панацеи от болезней человека и общества, снова всесильный Доктор, живущий где-то в самом заповедном и, по сути, самом поганом месте Зоны.
Однако появляются и новые черты, более свойственные не локальной игре «СТАЛКЕР», не одной, пусть и великолепной книге, — черты, свойственные целому пласту в современной фантастике — постапокалиптике.
Что же такое эта постапокалиптика? Энциклопедия отвечает, что это «жанр научной фантастики, в котором действие развивается в мире, пережившем глобальную катастрофу». Откроем книгу и убедимся — да, это так. Описанный мир жесток, не прощает слабости — мир, который тяжело приходит в себя после какой-то страшной беды.
Далее сухие строки академического издания утверждают, что основным признаком постапокалиптики является развитие сюжета в мире (или ограниченной его части) со специфической историей. Некогда цивилизация достигла высокого уровня социального и технического развития, но затем мир пережил некую катастрофу, в результате которой цивилизация и большинство созданных ею богатств были уничтожены или на пораженной части обитаемого мира развились образования со специфическими характеристиками пространства-времени и специфическими «полезными ископаемыми».
Без сомнения, Зону, по которой прокладывают свой путь Горлов и Клин, обычной пустошью назвать нельзя. И специфические ископаемые присутствуют, да и свойства пространства-времени бесконечно далеки от обычных.
Однако, если присмотреться, становится отчетливо видно, что все это — лишь прекрасно сделанная декорация, задний план, выписанный тщательно и с любовью. Это фон, на котором более выпукло проявляются чисто человеческие качества: верность слову, долг, честь. Казалось бы, что общего у отбросов общества, какими зачастую называют сталкеров, с этими высокими, даже пафосными понятиями?
Лишь одно — сталкеры держат слово, пусть и подставляя под удар свою жизнь, сталкеры до конца выполняют свой долг, не давая поводов сомневаться в их порядочности и верности. Сталкеры зачастую оказываются настоящими людьми в противовес тем, кто их осуждает.
Вот поэтому «Кровь Зоны», безусловно, отличное продолжение серии «В зоне отчуждения» и является образцом настоящей литературы, литературы глубоко человечной и гуманной, рассказывающей о настоящем Человеке.

Впереди виднелся только снег. Эти места очень редко посещались и назывались Северными пустошами. Горлов медленно продвигался по заснеженной равнине с редкой порослью высоких кустарников. Он возвращался с ходки обратно на юг, поближе к теплым районам. Боезапас и продовольствие подходили к концу. Уже неоднократно ему приходилось готовить пищу из красного идота, отвратительного на вкус.
«И взбрело кому-то в голову такое, — подумал Горлов. — Только идиот мог дать название „идот“. Сколько необычных слов есть. Но выбрали же самое неподходящее».
Раньше он занимался охотой, и именно это обстоятельство не давало ему погибнуть от голода даже в самых немыслимых местах. Он умел охотиться на разных животных. Добычей артефактов и идота Горлов стал заниматься относительно недавно. Поэтому он не мог знать истории вещества. Его бы наверняка удивил тот факт, что первым вещество нашел сталкер-изгой, которого называли Идотом. Такое прозвище прилипло к нему потому, что именно так он выговаривал слово «идиот», которое частенько употреблял во время ссор. Происходило это либо из-за дефекта речи, либо благодаря акценту, поскольку Идот не владел русским языком в совершенстве. Получилась игра слов: официально вещество называли идот, в разговоре — идиот. А разговоры, когда речь заходила об идоте, казалось, приобретали иное значение.
Клин, с которым Горлов познакомился в одном из святилищ, обучил его первичным основам навыков изгоя. После этого Горлов покинул окрестности лагеря, в котором обитал, и стал промышлять всем понемногу. Назвать его полноценным сталкером было нельзя, но нельзя также и сказать, что он ничего не смыслил в этом занятии. Горлов очень хотел, чтобы его называли сталкером, но никак не мог отделаться от повадок охотника. В частности, выслеживание животных ему давалось намного легче, чем поиск идота или артефактов. Поэтому его часто называли проводником. Сталкером-одиночкой Горлова называли лишь те люди, кто мало его знал.
Гибрид, как его в шутку называл Клин. По сути, так и было. Горлов забыл некоторые из навыков охотника, но научился кое-чему у изгоев. А главное, он подружился с Клином и теперь мог месяцами бродить в поисках идота, не рискуя умереть с голоду, однако в то же время не мог выжить в таких условиях, в каких выживали только единицы. Горлов, например, не мог определять погоду наперед, а также не умел скользить, словно тень, и чувствовать опасность на расстоянии. Однако он умел охотиться на любого мутанта и был гораздо лучше развит физически. Появились свои плюсы и минусы, и поэтому Горлов выбирал северные, необжитые районы. Здесь не шли губительные осадки в виде кислотного дождя на месторождениях идота, но провиант добывался тяжело.
И все-таки Горлов предпочитал, чтобы его называли одиночкой или отшельником, поскольку месяцами бродил по заснеженным местам, очень редко появляясь в обитаемых районах. Охотником его все равно уже не назвали бы, потому что он покинул убежище, а бродяга… Это слишком уж малозначимо.
Сейчас Горлов двигался на юг, чтобы сдать добытый идот Ласке, пополнить запасы и обновить имущество. Заодно намеревался встретиться с Клином. При расставании они договорились, где и когда увидятся вновь. На время необходимость расспрашивать информаторов отпала. Они должны увидеться в святилище Ласки. И у Горлова было о чем поговорить с другом…
Равнина простиралась во все стороны бесконечно, поэтому особой осторожности Горлов не проявлял. В заснеженных Северных пустошах аномалии почти не встречались. Останавливался он лишь изредка, снимая защитные очки, которые не давали снегу запорошить глаза, заодно расстегивал клапан, который закрывал рот и нос, предотвращая попадание холодного воздуха в легкие. Осматриваясь, Горлов прикладывал кисть ко лбу козырьком. Снег слепил глаза, солнце стояло высоко, но не грело. Начинался буран, и в ближайшее время необходимо было найти укрытие. Осмотревшись, он двинулся дальше. Узкие снегоступы собственного производства не давали проваливаться в снег там, где его покров становился глубже, чем обычно.
«Эх, Клин, — подумал Горлов, застегивая клапан и снова надевая очки, — знать бы, где ты сейчас?»
Он старался не распространяться, что в заснеженных северных районах идота больше, чем на местах бывших свалок. Неизвестно, чем это объяснялось, но в снегах Горлов находил идота не меньше, чем опытные сталкеры — в местах с повышенной степенью загрязнения. Правда, идот был красным, но это дела не меняло, если бы удалось подобрать подходящих людей и организовать крупный поход. Да вот взять хотя бы каких-нибудь погонщиков: им-то все равно, как получать хабар. Пусть процентов тридцать за ходку. Или сорок. Да… Среди этих снегов можно хорошо поживиться. Тем более что Горлов делал много пометок и сам чертил приблизительные карты в ПДА — многофункциональном электронном приборе, отмечая все места образования идота.
Но не об этом он собирался говорить с Клином. Горлов намеревался обсудить с другом способ покинуть Зону. Для этого необходимо попасть в зону Отчуждения, опоясывавшую периметр Зоны. А тут требовалось как минимум чудо. Выбраться из зоны Отчуждения, миновав блокпосты военных, казалось сущим пустяком по сравнению с преодолением Мембраны, образовавшейся после Большого Выброса. Помочь преодолеть ее могло лишь что-то сверхъестественное, из ряда вон выходящее. И что именно — предстояло обсудить с Клином.

* * *

Оба сталкера не предполагали, что ходка станет настолько сложной. Во-первых, один из них подвергся нападению крыс и теперь не мог передвигаться самостоятельно, во-вторых, их обнаружила охрана месторождения. В темноте не представлялось возможным разглядеть эмблему группировки, но, кажется, это был «Искатель».
Месторождение идота оказалось большим, и искателям пришлось огораживать немаленькую территорию. Именно поэтому двух одиночек все еще не обнаружили. Закон гласил, что вторгшегося на чужую территорию добытчика идота принято судить по своему усмотрению. Чаще всего в нарушителей охраняемого периметра стреляли без предупреждения. Но как теперь доказать, что Клин и Брат попали сюда раньше? Первый, будучи сталкером-изгоем, никогда не пользовался ПДА, поэтому не мог знать о том, что это месторождение уже застолбили. А Брат доверился другу и просто отключил прибор. Потом, когда по ним выстрелили первый раз, оба поняли, что на территории уже кто-то хозяйничает. Включать ПДА было поздно, потому что по сигналу прибора их легко могли обнаружить.
Ко всем неприятностям добавился еще и контролер, который бродил где-то неподалеку. Прожектора, установленные по периметру месторождения идота, отпугивали тварь ярким светом, но далеко контролер не уходил. Клин чувствовал, как он пытается ухватиться за слабые места в нервной системе. Сила воли изгоя, однако, не позволяла коварному существу этого сделать. Клин не один раз сталкивался с влиянием контролеров на психику людей. Один шаман даже учил его, как можно избежать полного контроля существа. Поэтому изгой сейчас находился в лучшем состоянии, чем его напарник. Брат же страдал не только от острых, как бритва, резцов крыс, но и от психического воздействия контролера, почуявшего слабину в сознании сталкера.
— Ты только не бросай меня. — Брат ухватился за рукав плаща Клина. — Слышишь?
— Хорошо, хоть дождь обычный, — безразличным тоном произнес изгой. — Заставил клопов попрятаться. А Волчьи Слезы сейчас не помешали бы.
Довольно часто на местах образования идота шли осадки с примесями кислоты. Сейчас шел обычный дождь. Во всяком случае, до сих пор кожа и одежда обоих оставались целы.
— Клин, слышишь?..
— Замолчи. — Изгой повернулся к напарнику. — Хочешь, чтоб нас услышали? Они и так рядом.
— Не бросай меня…
— Не брошу: успокойся, — заверил Клин. — Это контролер давит.
Мокрая трава хорошо их скрывала. Этому способствовал и дождь, начавшийся вечером. Но положение оставалось далеко не завидным. Брат страдал не только от психического воздействия контролера, но и от потери крови. А возможно, и заражения. Идот обычно образовывался в наиболее загрязненных местах. С повышенной токсичностью и высоким радиационным фоном. В подобных местах любили устраивать жилища крысы. Небольшие, покрытые некрасивой шерстью видоизмененные грызуны с огромными резцами. Видимо, сталкеры наткнулись на крупное поселение этих существ. Огромные стаи крыс атаковали крадущегося первым Брата, сильно поранив обе его ноги. После этого он уже не сделал ни единого шага сам. Брат либо передвигался ползком, либо ковылял, постанывая, с помощью Клина. Как раз в тот момент, когда сталкеры наткнулись на крыс, их и обнаружили наблюдатели группировки, застолбившей месторождение. Брат открыл огонь по зверькам, тем самым демаскировав свое местонахождение.
Кое-как оказав помощь попавшему в беду напарнику, Клин решил, что настало самое время выбираться из-за периметра. Почти все контейнеры они уже наполнили идотом. Оставшиеся несколько штук выбросили, чтобы не маяться с лишним весом. Так же поступили и с ботинками Брата, которые сильно повредили острые зубы крыс. Нарушителей охраняемой территории пока не смогли обнаружить, хотя оба не сомневались, что их продолжают искать. Несколько раз им удавалось проскользнуть к краю периметра, но там они попадали под свет прожекторов. Местность освещалась так хорошо, что даже крыса не смогла бы проскочить.
— Клин, ты это… Я тебе большую часть хабара отдам… Ты только не оставляй меня здесь…
— Успокойся, это все контролер.
Внезапно лицо Брата изменилось. Изгой на мгновение замер, не понимая, что стало тому причиной, но потом догадался. Контролер нашел другую лазейку в сознании напарника. Это вскоре подтвердилось.
— Не нужно было соваться сюда, — злобно прошептал Брат.
— Замолчи.
— Вляпались по самые не хочу… Что теперь делать?
— Брат, заткнись! Нас могут услышать. Если это «Искатель» — можешь не сомневаться, что у них есть шумовые детекторы. Снаряжение у этой группировки весьма серьезное. Так что замолчи. На тебя действует контролер.
Места, подобные тому, где находились Клин и Брат, образовывались спонтанно. Можно было неоднократно пройти одним и тем же маршрутом и ничего не обнаружить. А двигаясь в том же районе в очередной раз, наткнуться на образование идота. Существовали положительные и отрицательные стороны этого явления. Найти залежи идота раньше, чем его обнаружит какая-нибудь группировка, благополучно забить этим бесценным веществом контейнеры и поскорее унести ноги — считалось невероятным везением. Наткнуться на идот с кем-то одновременно, но удачно уйти с добычей — менее приятно, но все же удовлетворительно. Ну а в том, чтобы отыскать место образования уже после того, как кто-то сам начнет добычу этого вещества, поставив ограду из колючей проволоки и постоянно патрулируя периметр, конечно, ничего хорошего не было. Однако находились смельчаки, которые пытались преодолеть ограждения вместе с охраной, чтобы добыть идот. Многие из них гибли, но то был оправданный риск. На подобных спонтанных образованиях идота уровень загрязнения превышал допустимый, и все же в большинстве случаев сталкеры обходились без дыхательных масок. Чего ни в коем случае нельзя было делать в других загрязненных местах, где воздух наполняла до того нестерпимая вонь, что нередко слезились глаза, а слизистая дыхательных путей получала ожоги. Иногда подобные ожоги имели летальный исход.
Клин подумал, что, пока контролер находится рядом, шансов выбраться нет. Посмотрев на напарника, изгой стал изучать местность вокруг через свою оптику ВСК-94. Оружие и контейнеры — единственное, чем пользовались сталкеры-изгои. Больше никаких сложных приборов они с собой не брали. Их способностям чуять идот и выживать в особенно опасных местах дивились все без исключения. Но то, что изгои не пользовались приборами, воспринималось как нечто неадекватное. Иногда это даже пугало. Некоторые говорили, что их нежелание брать с собой технику и электронику роднило изгоев с Зоной. Но последние не обращали внимания на подобные высказывания и очень скоро перестали поддерживать связь практически со всеми группировками и прочими классами сталкеров.
— Ты чего? — Брат уставился на Клина.
Лицо раненого покрывали мелкие капли, то ли пота, то ли дождя.
— Хорошо, что вещи эти достали, — не обратив внимания на вопрос, произнес изгой.
Он знал, что, если начнет объяснять напарнику о своем намерении, контролер попытается воспрепятствовать. Поэтому пока необходимо просто игнорировать Брата.
— Клин, ты собираешься стрелять? Нас же услышат…
Контролер снова изменил сферу влияния на Брата. Теперь сталкер боялся.
«И как это ты до сих пор не присоединился к кому-нибудь?» — мелькнула у Клина мысль.
Он знал Брата давно и постоянно удивлялся, почему тот до сих пор выдерживал нейтралитет. Времена сталкеров-одиночек давно прошли. Теперь в Зоне выживали лишь большие организованные группировки. Либо люди, посвятившие себя одной из образовавшихся профессий: информаторы, шаманы, проводники или погонщики. Брат же оставался нейтралом, продолжая таскать мелкие артефакты и идот. До сих пор его спасало множество знакомых, бравших его с собой в ходку. Но Клин понимал, что все время так продолжаться не может. Наверное, в глубине души понимал это и сам Брат.
— А если тебе удастся его убить? Что тогда? Мы же не проскочим возле прожекторов…
Клин проигнорировал слова напарника, продолжая осматривать местность вокруг через оптику. Временное заграждение, груды мусора — это совсем близко, вдали начинался редкий лес, рыжий в дневное время и неопределенного цвета сейчас. Ближайшая к ним вышка, с которой непрерывно освещали прожектором часть заграждения, кусты… Справа от вышки на этом участке темнее, чем в других местах. Если удастся сделать бросок через ограждение, то, может быть, они и успеют добежать до леса, пока их не осветят прожектором. За кустами вдруг что-то зашевелилось, потом показался человеческий силуэт, хотя это был явно не человек. Контролер учуял настроение Клина и решил уйти! Изгой наблюдал за удаляющимся силуэтом: чуть сгорбленный, с несколько длинноватыми верхними конечностями, большой… Вдруг контролер повернул голову и посмотрел Клину прямо в глаза. У сталкера мороз пошел по коже от этого взгляда. Изгой видел через оптический прицел, что мутант глядит прямо на него, но он все-таки нашел в себе силы выстрелить.

* * *

— Теперь делаем так, — быстро заговорил Клин, переворачиваясь на спину и сбрасывая обувь, — ты надеваешь мои боты…
— Я?..
— Не перебивай! Времени в обрез! — оборвал изгой напарника злым шепотом. — У них есть шумовые детекторы: нас могли засечь по звуку моего выстрела… Надеваешь мои боты и изо всех сил дуешь за мной. Ясно?
— Клин…
— Я спрашиваю — ясно? Кажется, это наш единственный шанс. Не в обиду будет сказано, но долго ты просто не протянешь.
Говоря это, Клин вытащил из сумки плащ-накидку и, полоснув по ней ножом Брата, разделил на две части. Потом намотал их на ноги. Получились неуклюжие чуни, но это на некоторое время обезопасит его ступни от повреждений при быстром передвижении до ограды и дальше.
— Готов?
— Да. — Брат зашнуровал ботинки.
— Тогда вперед!
Клин вскочил и, пригнувшись, побежал в ту сторону, где находилось ограждение и светили прожектора. Брат, стиснув зубы от боли и испытывая ужасные муки, тоже пригнулся и двинулся следом.
Они подбежали к вышке и сбавили ход: рядом с одной из опор кто-то находился. Искатель. Клин пропустил под рукой винтовку и взял на изготовку. Их ждала неминуемая смерть, поскольку группировка «Искатель» обладала энергооружием, лишь малое касание заряда которого приводило к гибели. Оба сталкера двинулись вперед. В темноте трудно что-либо разглядеть, однако от внимания обоих не укрылось то, что наблюдатель маленького роста. У них еще оставался шанс проскочить незамеченными за спиной у искателя. Мощные прожекторы вполне могли слепить патрульного. Именно на это надеялся Клин. Он с удвоенной скоростью кинулся к ограждению. Брат, сипя сквозь зубы, двигался следом. Еще несколько метров — и они за оградой, а потом еще несколько — и они смогут укрыться за кустами, где недавно прятался контролер. Но им не повезло: искатель обернулся, и лампы, установленные на плечах его комбинезона, выхватили из темноты два силуэта.
Лица патрульного сталкеры не разглядели. Его скрывала защитная маска. Он поднял оружие, и оба поняли, что это их последняя ходка. Однако энергетическая винтовка не ухнула голубой убийственной молнией. Их изучали. А может, человек в серо-желтом комбинезоне сейчас через переговорное устройство внутренней связи спрашивал, как ему поступить с пересекшими периметр добытчиками идота? Клин стоял, не двигаясь. На его перемазанном грязью лице читался вызов. Позади него, уже почти хрипя, задыхался Брат. Он еле держался на трясущихся ногах и пребывал на грани обморока. Клин опустил винтовку. Жест не означал примирение, скорее безразличие. Изгой дал понять, что не боится умереть. Но искатель все еще не стрелял. Наконец, через несколько мгновений, тянувшихся вечность, дуло энерговинтовки колыхнулось в сторону ограды. Брат вздрогнул, Клин не шелохнулся. Искатель еще раз повел длинным стволом, как бы указывая направление, куда следовало отправиться задержанным. И — к удивлению обоих — это направление указывало в сторону леса. Клин не двигался. Не может быть — их отпускали! Ствол энерговинтовки качнулся в сторону заграждения в третий раз. На этот раз резче. И сталкеры кинулись к лесу. Искатель не стал стрелять им в спину. Это было просто чудом для обоих: они ушли!

* * *

Кое-как преодолев заграждение, оцарапав руки и оставив на острых шипах клочки одежды, Клин с Братом из последних сил бросились в лес. Уставшие и голодные, грязные и измученные, они буквально упали за редким кустарником, все еще ожидая подвоха от пропустившего их патрульного.
— Я… — задыхаясь, заговорил Брат, — такого… такого везения… я… еще не встречал…
— Угу. — Клин сплюнул.
Отвечать он не мог, поскольку тоже задыхался. Они не ели почти двое суток: на это просто не было времени. К тому же Клин измотался еще из-за того, что все время помогал напарнику. А теперь этот молниеносный рывок… Казалось, сердце сейчас выскочит из груди. Некоторое время они лежали молча, часто дыша.
— Клин, я тебе этого не забуду, — заговорил Брат. — Спасибо.
— Будешь должен. Надо быстрее убираться отсюда. Мы еще не ушли окончательно: кто знает, зачем нас отпустили?
Помолчав, он добавил:
— Но такого от «Искателя» я не ожидал. Даже представить не мог.
Клин приподнялся, встал на колени и огляделся.
— Так. Отдавай боты обратно. Мне еще в них тебя тащить.
— Сейчас.
Брат стал развязывать шнуровку, а Клин — разматывать промокшие куски плащ-накидки, которыми до этого обернул ступни. Дождь усиливался. Изгой вытер грязным рукавом капли воды на лице и замазал лоб и щеку еще сильнее.
— Вроде не воняет: обойдемся без респираторов. Так, дай-ка я гляну на твои ноги…
Раны на ногах Брата, слегка затянувшиеся, снова открылись, и теперь сталкер буквально истекал кровью. Клин скинул на землю заплечную сумку и стал рыться в ней. Через некоторое время он вытащил маленький пузырек и начал брызгать из него на раны, отчего Брат стискивал зубы.
— Обматывай. Быстро. Надо хоть как-то остановить кровь, — сказал Клин.
Брат сипло выдохнул. Дыхание его сбилось от острого жжения. Он кое-как стал наматывать мокрое тряпье на свои изувеченные конечности.

* * *

Стреляный вел кабана впереди, внимательно глядя перед собой. Стоял плотный туман из-за дождя, что лил с вечера. Кабан Стреляного — крепкий и послушный — шагал ровно, не спотыкаясь, мерно посапывая на ходу. Старший погонщик единственный ехал верхом. Остальные бодро шагали по обе стороны навьюченных животных, не годившихся и в подметки впереди шедшему сородичу. Зверь не только тащил груз, но еще и вез седока. Пелена тумана простиралась от земли метра на полтора, как раз почти скрывая животных и создавая впечатление, что по белой дымке плывут лишь головы погонщиков.
Однако туман не заканчивался на этой высоте: он поднимался выше, но был уже не таким густым. Стреляный внимательно вглядывался вперед, стараясь найти дорогу получше. Они вышли сегодня ночью и через несколько дней должны достичь конечной точки пути — подземного убежища торговца Тровича. Люди еще не успели утомиться, однако выбрать дорогу получше не помешает.
Дрессировать мутировавших кабанов начали после образования в Зоне идота. Границы последней значительно расширились, а радиоактивный фон увеличился. Техника, которой пользовались для перевозки оборудования и большого количества грузов, со временем начинала накапливать радионуклиды и выходила из строя. Приобретение новых мобильных единиц становилось с каждым разом дороже. Ученые нашпиговывали транспорт всевозможными защитными устройствами, что значительно увеличивало стоимость. Однако постепенно даже наиболее современные защитные устройства выходили из строя. В конце концов кто-то впервые попытался обучить кабана-мутанта перевозить большие тюки. Поспособствовал этому незаменимый идот. Звери охотно употребляли его в пищу и становились покладистыми и смирными. Стали появляться целые группы сталкеров, которые искали выводки мутировавших животных и приручали с раннего возраста, подкармливая идотом. Их стали называть погонщиками. Они вселяли уверенность и ужас одновременно. Группами в несколько десятков особей кабанов и всегда вдвое больше людей эти бесстрашные сорвиголовы сновали от одного торговца к другому, перевозя необходимые грузы. Добыча артефактов и идота стала для них второстепенной целью.
Обогнув желто-рыжие заросли, между которыми росло огромное широкое дерево, Стреляный хлопнул кабана ладонью по боку. Зверь остановился, а погонщик тут же взял висевшую на шейном шнурке дудку и дунул в нее несколько раз. Колонна замерла.
Зрелище, представшее перед ними, казалось более чем удивительным. Над туманом медленно передвигались плечи и голова, грязные настолько, что невозможно было разглядеть цвет кожи. На плечах бредущего, безжизненно свесив с одной стороны голову и обе руки, а с другой — ноги, лежал еще один человек. Стреляный спешился, взял оружие и медленно двинулся вперед. За ним последовали еще два погонщика.
— Куда двигаете? — спросил незнакомец, шагнув им навстречу.
От усталости он еле держался на ногах. Его шатало из стороны в сторону, но свою тяжелую ношу он не бросал.
— Отсюда — туда, — многозначительно сказал Стреляный. — Тебе чего здесь?
— Помощь нужна. Или хотя бы пара Волчьих Слез.
Грязный незнакомец в длинном плаще сделал еще шаг, но тут ноги его не выдержали, и он споткнулся.
Подойдя ближе, Стреляный пристально вгляделся в лицо грязного человека. Он показался ему знакомым.
— Клин? — невольно вырвалось у старшего погонщика.
Незнакомец встрепенулся, поднял голову и в упор посмотрел на погонщика:
— Не припоминаю…
— Стреляный.
На грязном лице появилась еле заметная улыбка:
— Все равно не помню.
Последние слова человек говорил уже в падении: он был сильно истощен. К счастью, Стреляный успел его подхватить, чуть не рухнув под тяжелым весом двух бесчувственных тел.
— Эй! Скорее сюда! Помогите мне!
Два погонщика тут же подскочили и стали помогать опустить перепачканных грязью сталкеров.
— Эй, Клин! — Стреляный похлопал изгоя по щекам. — Вы откуда взялись? Куда шли?
— К Зме надо… надо помочь Брату… — теряя сознание, еле слышно произнес Клин. — Он живой… Ноги у него…
Погонщик вытащил из чехла ПДА и включил режим радара, опасаясь подвоха, хотя и знал, что изгои подобным не занимались. Вокруг не было никого. Только в левом верхнем углу экрана светилась одинокая точка. Стреляный знал, что это жилище сталкера-шамана, поскольку еще до похода основательно изучил предстоящий маршрут.
Убрав прибор обратно в поясной чехол, Стреляный поднялся и дунул в дудку. Из тумана появилось еще несколько погонщиков.
— Давайте, найдите старую накидку для кабанов: нужна волокуша. Поможем этим сталкерам. Придется малость изменить маршрут. И положите в волокушу пару Волчьих Слез, чтоб облегчить животным ношу.
Только погонщики не называли кабанов мутантами.
Сказав это, Стреляный снова нагнулся к Клину, но изгой потерял сознание и не смог услышать последних слов погонщика и увидеть его внимательного взгляда.
— Им повезло, что здесь почти нет аномалий.
— Похоже, идиот рядом, — предположил один из подошедших.
— Верно, — подтвердил другой, сверяясь с детектором загрязнения. — Из-за идиота фон всегда выше обычного.
— Как бы там ни было, нужно отправить их к шаману. Жилище Зме немного в стороне от маршрута, но ничего, завернем.
— А Трович не сбросит коэффициент?
— Нет, Михаля, не сбросит, — уверенно произнес Стреляный. — Это не такой большой крюк, как ты думаешь.

* * *

Зме делал вид, что возится с сосудами на полке в своем затененном жилище. В нескольких плошках горели полупригодные остатки идота. На этот раз сталкер-шаман забрался севернее, чем обычно. Однако обосновался хорошо, выбрав большой нависающий обрыв. Клин не помнил, чтобы Зме бывал так далеко на севере: шаман любил более теплые места. Так что изгою повезло, что его друг оказался здесь. В большом балагане, который шаманы называли жилищем, было достаточно тепло, а ветви, служившие наружной стеной, уже порядочно оплело какое-то растение с длинным стеблем. Поэтому место обитания Зме обнаруживал только ПДА в режиме радара. Да и то лишь тогда, когда шаман находился тут.
Зме, казалось, не обращал внимания на то, что Клин собирался. Однако на самом деле он внимательно прислушивался к каждому шороху за спиной. Выждав еще немного, Зме произнес:
— Может, лучше подлечишься?
— Я нормально, — не оборачиваясь, произнес Клин.
— Мне лучше знать…
— Хватит, — оборвал изгой.
Зме — невысокий, с кривыми ногами, длинными спутанными волосами, доходившими ему почти до локтей, нечесаной редкой бородой и темными зубами — улыбнулся. Хотя это больше походило на оскал. Он подошел к другу.
— Ну хорошо, — сказал шаман, — раз ты решил, значит, так нужно. Но ты хоть питайся в дороге получше.
— Обязательно. — Клин застегнул ремень.
— Вовремя я сунулся на север… Да и хорошо, что вы попались Стреляному. Будь на его месте кто другой, неизвестно, как бы все обернулось.
Клин промолчал.
— Это правда, что вас отпустил искатель? — спросил Зме чуть погодя, сменив тон.
Изгой посмотрел на друга:
— Откуда тебе известно?
— Стреляный сказал. Ты в бреду нес всякую чушь. И об этом тоже говорил. Погонщик решил, что тебе совсем худо и не воспринял слова всерьез. Однако по твоей реакции видно, что это правда.
Шаман отошел в сторону и стал почесывать бороду.
— Ты думаешь, это не просто так?
Клин подошел к другу.
— Пока не знаю. Но это явно не обычное дело.
Некоторое время они помолчали, потом Клин стал собираться дальше. Небольшое жилище Зме почти полностью скрывалось под землей, поэтому света сюда попадало очень мало. Зме являлся лучшим сталкером-шаманом во всем северо-западном регионе Зоны и — на счастье изгоя — был его другом. Не просто компаньоном или напарником по ходке, а именно другом.
— Ты его вылечишь? — Клин пальцем указал на лежащего без сознания Брата.
— Кровь Камня сделает свое дело: кровотечение остановится, а раны затянутся. Что ему передать, когда очухается? — спросил Зме.
— Скажешь, что я ушел на север. К Фану. От него — к Ласке. Пусть расспрашивает информаторов. И пусть оставит тебе свои координаты. На обратном пути, если ты не изменишь место обитания, заскочу — узнаю, что к чему.
Клин стал перебирать контейнеры с идотом. Часть он пристегивал к ремням на поясе и клал в сумку, часть оставил лежать на месте. Честно разделив добычу, он повернулся к шаману.
— Это доля Брата, — сказал он, — вычтешь с него за лечение сколько нужно, когда он очухается.
— Можешь не сомневаться. — Зме обнажил темные зубы. — Однако как же вам повезло, что вы встретили Стреляного. Хороший он человек, даже маршрут изменил ради вас.
— Ничего, он еще мне вспомнит, — буркнул Клин. — Стреляный… В упор не помню, кто это.
— Главное, что он тебя вспомнил, — оскалился Зме некрасивой улыбкой. — И еще хорошо то, что он знал место моего теперешнего обитания.
— Это верно, — согласился изгой.
Он закончил собираться и посмотрел на друга. Сталкеры-шаманы не следили за своим внешним видом. Немытые космы, спутанные бороды, рваная старая одежда являлись их неизменными атрибутами. Иногда за глаза их называли несостоявшимися снорками. Единственное, что в них было похоже на остальных, — ПДА. Этим многофункциональным прибором шаманы пользовались охотно. Зме внес в свой какие-то заметки и поглядел на изгоя, почесывая бороду.
— Спасибо тебе, — Клин протянул руку, — в который раз спасибо.
Пальцы Зме продолжали блуждать в бороде:
— Угу.
Клин убрал так и не пожатую руку, вспомнив, что привычками шаманы несколько отличались от остальных. Сталкер поправил заплечную сумку:
— Ну, как повезет, так еще увидимся.
— Угу.
Изгой двинулся к выходу из жилища шамана.
— Ты уж питайся только получше, — прозвучало в спину.
— Ага, — обернулся изгой на выходе.

* * *

Горлов добрался до глухой стены и остановился. Ползти по узкому низкому проходу оказалось довольно тяжело — мешала теплая одежда. Он бы не стал забираться в подобное место, но бывший охотник очень устал и нуждался в отдыхе.
— В темноте, да не в обиде, — прокряхтел он под нос.
Очень часто в таких местах, куда забрался Горлов, люди оказывались непрошеными гостями. В подобных узких катакомбах любили устраивать жилище полтергейсты или крысоволки. Но выбирать не приходилось. В пределах видимости не нашлось ничего подходящего, а на поиски у Горлова уже не осталось сил. Он уменьшил свет фонаря и оперся на локоть. Аномалий в узком кривом коридоре не оказалось.
«Уже хорошо, — решил бывший охотник. — Теперь бы мутантов миновать».
Предварительный осмотр местности показал, что поблизости нет живых существ. Но кто мог предугадать, что случится в следующие несколько мгновений в Зоне? К тому же у Горлова с собой находился ценный артефакт — Душа. Она не спасала разве что от остановки сердца: другие ранения залечивала очень быстро. Но Душа притягивала к себе мутантов. Одному такой артефакт носить опасно. Однако и в случае неприятностей здесь, в Северных пустошах, Душа могла сослужить хорошую службу.
Изо рта бывшего охотника шел пар, но все же в укрытии оказалось намного лучше, чем снаружи. Погода переменилась, поднялся сильный ветер. Начавшийся снегопад ухудшил видимость, поэтому продвигаться дальше не представлялось возможным. Из-за начавшегося бурана можно легко проворонить подкравшуюся химеру. Эти твари нередко появлялись в Северных пустошах. К тому же Горлов сильно устал. И если бы в ближайший час он не прекратил движения, то просто упал бы, полностью обессилев.
Он подсунул под себя подстилку, не пропускавшую холод бетонного пола. Проход, по которому Горлов полз сюда, оказался довольно длинным, поэтому, если пожалуют мутанты, он должен их услышать.
Бывший охотник повернул фонарь и направил луч света в коридор с низким потолком. Путей к отступлению нет, но спрятаться в проходе без единого выступа негде. Поэтому любой, кто попытается подобраться к месту, где сейчас лежал Горлов, познакомится с его карабином.
ПДА в этих катакомбах наверняка не будет работать. Но вот установить звуковой сигнал через каждые пятнадцать минут на приборе можно. Что бывший охотник не замедлил сделать. Это позволит ему поспать урывками, просыпаясь через каждые четверть часа. Мало для полноценного сна, но вполне хватит, чтобы оставаться начеку.
Устроившись удобней, Горлов вздохнул и позволил себе расслабиться. Гипотермии он не боялся, поскольку его добротная одежда специально разрабатывалась для Северных пустошей. К тому же до сих пор бывший охотник питался довольно сносно, хоть уже и налегал на идот. Поэтому организму удавалось вырабатывать достаточное количество тепла. Одежду он раздобыл у ученых, которые расположились неподалеку от зоны Отчуждения с внутренней стороны. Лишь некоторые люди могли теперь покинуть пределы Зоны. После Большого Выброса границы Зоны расширились и по всему периметру образовалась Мембрана, которая пропускала лишь внутрь. Мембрана отделяла зону Отчуждения от самой Зоны. Благодаря этому надобность в охране периметра отпала. Охранные посты теперь находились лишь в зоне Отчуждения для того, чтобы окончательно пресечь попытки выбраться на Большую Землю. Если желающих выбраться из Зоны не сдерживала Мембрана, то это делали военные. Проникновению же внутрь Зоны никто не препятствовал. Выбраться обратно не представлялось возможным. Это могли сделать только ученые, раскрыв одну из тайн Зоны. Однако преодоление Мембраны с целью покинуть периметр давалось им с большим трудом. Для этого необходимо было точно просчитать такое количество природных показателей, физических явлений и аномальных феноменов, что переходы через образовавшееся ограждение осуществлялись крайне редко. И только в случае чрезвычайной необходимости. Впрочем, у Горлова имелся знакомый профессор, который мог в нужный момент покинуть Зону. Но эту возможность нельзя было просто купить. Старику не требовались артефакты или прочие невероятные чудеса Зоны. Бывший охотник знал это. Профессору Каскинену необходимо нечто такое, что раскроет тайну идота. Он уже довольно долго занимался изучением вещества, но до сих пор не нашел ответов на все интересующие его вопросы. И до тех пор, пока Горлов не мог помочь ученому, выход за пределы Мембраны оставался невозможен. Бывший охотник не стремился покидать Зону, но старался поддерживать связь с профессором. Словно приберегая его до нужного момента.
Они с Клином намеревались встретиться в святилище Ласки в назначенное время. Никто из них не мог знать наверняка, что поспеет вовремя. Существовало даже негласное правило, что к помощи информаторов следует прибегать спустя трое суток после назначенного срока. Но Горлов еще не добрался даже до святилища Ласки. Поэтому думать и гадать, где может находиться его друг Клин, значило зря забивать голову ненужными мыслями.
Бывший охотник даже хмыкнул, придя к такому выводу. Мозг его продолжал работать, а ему следовало отдохнуть. Поэтому Горлов решил переменить ход размышлений, но вскоре мысли его стали путаться и он отключился.

* * *

Клин прижался спиной к двум деревьям, растущим рядом, и вслушался в звуки. Где-то совсем неподалеку шла охота. Через некоторое время по нечеловеческим воплям и хлопкам дробовиков Клин понял, что охотились на зверей. Скорее всего — на кабанов. Или отстреливали зомби, невесть как забредших сюда.
Он немного расслабился и осмотрел левое предплечье. Маленькое желтое пятнышко сморщилось: через некоторое время должна сойти кожа. Клин имел неосторожность подцепить клопа, который, защищаясь, окропил внутреннюю часть его предплечья, вызвав тем самым химический ожог кожи. В принципе, пустяковая рана, но вначале, когда жидкость попала на кожу, боль была очень сильной.
Решив, что разумнее всего будет не попадаться на глаза неизвестным охотникам, Клин пригнулся к земле и двинулся дальше. Ставшее на некоторое время бесполезным оружие изгой закинул за плечо. Груз, который он нес, не превышал допустимых пределов, и поэтому движения сталкера ничто не сковывало. Однако, несмотря на легкий вес, то, что лежало в контейнерах Клина, имело очень большую цену. Идот — абсолютное топливо первого класса. На сленге — «черный идиот». Он образовывался в наиболее загрязненных местах после легендарного Большого Выброса, который расширил пределы Зоны на многие десятки километров и поспособствовал образованию Мембраны. За десять грамм такого добра давали по меньшей мере десятка три автоматных патронов. «Черный идиот» годился для приготовления чего угодно. Ученые, по слухам, использовали его как топливо, одиночки и отшельники, месяцами бродившие по пустошам, — как пищу или поглотитель для фильтров респираторов, ну а шаманы — как лекарство. К тому же идот стал единственным веществом, способным сопротивляться высокому радиационному фону. Это почти волшебное средство применялось в любом деле, всегда и везде. Не применяли «черный идиот» только в том случае, если он отсутствовал. Загадочным оставалось одно обстоятельство: «черный идиот» образовывался лишь в самых загрязненных местах. Поговаривали даже, что вещество это имеет разум, отличный, конечно, от человеческого. Но большинство опровергало эти нелепые байки. Сталкеры — единственные люди, знавшие о «черном идиоте» все или почти все, — не подтверждали подобные слухи. Но, несмотря на разные домыслы, идот всегда оставался вездесущим и неизменным в меновой торговле с торговцами, учеными, находившимися за пределами Мембраны в зоне Отчуждения, и людьми, живущими дальше, на Большой Земле. Клин нес целых восемь контейнеров: в шести — по два килограмма, в двух — по килограмму. Последние он надежно спрятал, скрыв под одеждой, на случай непредвиденных обстоятельств. Клин решил оставить их невидимыми для посторонних глаз.
Он сделал несколько шагов и укрылся в кустах. Вокруг все было тошнотворно-коричневым, тускло-рыжим или ядовито-желтым. Легенды про то, что некогда на деревьях росли листья зеленого цвета и в ясную погоду небо было не серым, а голубым, считались дурными россказнями. О проплывающих по небу белых облаках, напоминавших сгустки пара, вообще говорили только шутя. Люди, попавшие в Зону, довольно быстро забывали о прошлой жизни. Если они не могли забыть, то, как правило, погибали. Зона вытесняла понятия о прошлой жизни в другом мире. Она заставляла иначе думать, иначе чувствовать, иначе воспринимать. Постоянное серое небо над головой должно было вытеснить все представления о безопасности, а грязно-оранжевый лес вокруг — сделать глаза цепкими, а слух острым. Если такового не происходило, у человека практически не оставалось шансов выжить. Он мог опуститься до уровня попрошайки, но многие предпочли бы лучше умереть.
В первые же дни попавшие в Зону понимали, что останутся здесь надолго. Если не навсегда. Теперь Зона не слыла выгодным местом для того, чтобы сорвать большой куш, наткнувшись на дорогой артефакт. Попав сюда после Большого Выброса, человек понимал: для того, чтобы уйти, необходимо очень многое сделать. А чтобы уйти не с пустыми карманами, необходимо сделать нечто нереальное. И обычно смельчаков постигала неудача. Преодолеть образовавшуюся Мембрану казалось неразрешимой задачей. Кто-то погибал, а кто-то ломался. И оставался здесь навсегда. Поставки продовольствия, медикаментов, одежды, снаряжения и оружия шли бесперебойно, поскольку из Зоны во внешний мир непрерывным потоком шел идот. Сталкеры не задумывались над тем, для чего он нужен за пределами Мембраны. Здесь «черный идиот» спасал от радиации и позволял расслабиться. Что делали из идота за пределами Зоны — новые виды топлива или наркотические препараты — было неважно. Для обитателей Зоны жизнь среди мутировавших животных, зараженных пустошей и аномальных зон стала обычной. Сталкеры-одиночки бродили по пустошам, как теперь называли районы с повышенной аномальной активностью, добывая идот, погонщики приручали молодых кабанов, шаманы продолжали лечить больных, а группировки — бороться за богатые месторождения «черного идиота». О возвращении почти никто не думал. Те, кто ушел в Зону, давно перестали существовать для окружающего мира. Как и мир перестал существовать для них — для большинства.
Издалека донесся рокот винтов. Сначала тихий, он все нарастал. Клин бросился на землю, но голову поднял вверх. Над ним пролетел патрульный вертолет.
«Занятное с ними придумали дело», — подумал Клин.
Вертолеты патрулировали Зону лишь изредка. Относительно этого существовало два мнения. Либо вертолеты использовали исключительно для доставки грузов и связи с научными лабораториями, расположенными в разных уголках Зоны и в зоне Отчуждения. Либо за Зоной следили. Ходили слухи, что в Зоне поддерживают порядок и военные всячески пытаются препятствовать стычкам между группировками. Клин сам неоднократно слышал, что военные обстреливали сталкеров во время боя. Однажды это была заваруха между «Искателем» и одиночками, прокравшимися одновременно с разных сторон на охраняемую территорию с образованием идота. Тогда, насколько помнил Клин, из одиночек не выжил никто, а искатели понесли немалые потери. В другой раз из НУРСов дали залп по мародерам, которые напали на погонщиков. Досталось и тем, и другим. Люди роптали и требовали у торговцев переговоров с военными, но все оказалось напрасным. Прекратить поставки идота за пределы Зоны, чтобы добиться выполнения своих требований, сталкеры не могли, поскольку нуждались в оружии и прочем. А военные не особо прислушивались к разговорам торговцев — единственной связи с внешним миром. У живущих за пределами Зоны устоялось мнение, что внутри Мембраны находятся люди низшей категории. Здесь кишели мутанты, содержалось большое количество отрицательной энергии, проявляющейся как аномальные явления, и имелся высокий радиационный фон. Неудачники, решившие попробовать себя в качестве сталкеров и обрекшие себя на жалкое существование среди таких же, как они сами. Постоянно питаясь консервами и подвергаясь излучению, эти люди мечтали о быстром обогащении. Они даже не представляли себе, что могут остаться в Зоне навсегда. И даже если бы они решили вернуться, каким-то чудом преодолев Мембрану, их не выпустили бы военные посты зоны Отчуждения, хорошо укрепленные и разделенные на несколько полос обороны. После Большого Выброса и образования Мембраны границы Зоны больше не расширялись, поэтому охранявшие зону Отчуждения войска спокойно несли службу, не опасаясь смещения границ, как это случалось раньше. Зона стала считаться единственным местом в мире, где можно было обогатиться в короткий срок или сгинуть. Второй Клондайк, как в шутку говорили военные. И шедшие в Зону люди проходили зону Отчуждения почти беспрепятственно, не подозревая о том, что шансов вернуться обратно практически нет. Не давала Мембрана. Но мало кто верил в это явление, пока не проверял на собственном опыте. Однако после этого думать о возвращении было поздно.
Увлекшись наблюдением за вертолетом, Клин проворонил летающую дрянь, ужалившую его сквозь одежду чуть ниже локтя. Шлепнув себя по руке, изгой почувствовал сильное жжение и, осмотрев место укуса, обнаружил большой волдырь.
Тихо выругавшись, Клин приложился к оптике винтовки и стал изучать местность, по которой пролегал его дальнейший маршрут. Кусты, несколько покосившихся деревьев, которые так и не упали на землю, зацепившись кронами за стволы соседей, трухлявый пень с наростом лишайника, желтая трава, маленький белый обрывок чего-то… Бумага?.. Или полиэтилен?.. Но откуда здесь взяться бумаге? Сердце Клина забилось чаще, и он сосредоточил внимание на белом объекте, который лежал на земле. Всматриваясь, он заметил также и темные пятна на палых листьях. Стараясь не шуметь, изгой ползком передвинулся на несколько шагов влево, укрываясь в высокой траве. Снова взглянув через оптический прицел винтовки, он заметил ботинок, торчащий из-за большого упавшего дерева. Выждав еще немного и не отрывая взгляда от ботинка, Клин понял, что его первая догадка верна. Здесь кто-то истекал кровью и пытался перевязать рану. Об этом говорили обрывок от упаковки перевязочного материала и пятна засохшей крови.
Изгой достал из чехла на сапоге стеклянный нож. Пригибаясь к земле, медленно и осторожно сталкер направился к лежащему дереву, из-за которого торчал неподвижный ботинок.

* * *

Человек лежал лицом вниз, одетый в комбинезон с капюшоном коричневого цвета. Клин выпрямился во весь рост, потом присел и спрятал нож.
Левую руку мертвец вытянул вперед, и в пожелтевших пальцах виднелся перевязочный материал. Очевидно, его сильно ранили в живот. Об этом свидетельствовали ссохшиеся потемневшие листья вокруг тела. Рядом лежали бесполезный теперь дробовик и сумка. Тело пролежало здесь недолго, потому что его еще не обнаружили ни звери, ни люди. Очевидно, Клин первый нашел мертвеца.
Изгой не заметил на комбинезоне никакой эмблемы и решил, что мертвый человек — отшельник либо заблудившийся охотник. А раны получил, скорее всего, от крупного зверя вроде кабана или химеры. Вот только почему тело не съедено? Вероятно, зверя что-то напугало…
Где-то далеко противно заверещал сокол-охотник. Ему вторил сокол-падальщик. Эти звуки вывели Клина из некоторого оцепенения и вернули к суровой действительности. Изгой не стал забрасывать тело палыми листьями, как собирался сделать это несколько мгновений назад. Оружие мертвеца и снаряжение он тоже не взял. Брать с трупа — это удел мародеров. Клин оглянулся и прислушался. На некоторое время воцарилась тишина. Твердо, уверенно, словно стена. Единственное, что изменилось — небо. Из тускло-серого оно превратилось в красно-малиновое, почти красивое, но Клин знал, чем чревата эта красота. Через несколько мгновений появилось подтверждение мыслям изгоя: вдали еле слышно пророкотал гром.
Его не смутили плохие приметы: найденный труп и голос сокола-падальщика. Клин старался не обращать внимания на суеверия, так охватившие всех в последнее время. Он поправил ношу и двинулся на север, где, как он знал, находилось святилище торговца Фана. Там можно укрыться от щелочного дождя и отдохнуть. К тому же святилище, к которому направлялся Клин, имело еще одну особенность: заправлял в нем его давний приятель. Поэтому отдых после длительной ходки сталкеру был обеспечен. Но главное — убежище любого торговца предоставляло связь с Большой Землей. А это значило многое. Пополнить боезапас, получить нужные медикаменты или необходимые вещи могли помочь и погонщики. Или группировка «Коми» — бродячие торговцы, как их еще называли. Но в святилище всегда имелась возможность добыть нечто большее, чем просто одежда, еда или патроны.

* * *

Кипиш и Феликс подходили к святилищу Фана с востока. По их прикидкам, севернее располагался небольшой заброшенный поселок, в котором должны находиться наемники. Свои ПДА они не включали. Берегли заряд аккумуляторов. Лица обоих сталкеров покрывала щетина. Длинные космы жирных спутанных волос выбивались у Кипиша из-под кепки. Обоим не на что было приобрести даже бритвы — не то что аккумуляторы к ПДА. Они двигались медленно и осторожно, хотя длительный переход и усталость давили всей тяжестью. Обоим хотелось как можно скорее попасть под защиту стен убежища. На нервы действовала также последняя их ходка за хабаром, оказавшаяся неудачной. Дождь, который должен был начаться в скором времени, тоже не радовал.
Кипиш, одетый в коричневую куртку, такого же цвета штаны, крепкие ботинки и смешную бледно-коричневую кепку, шел впереди. Благодаря маленькому росту он почти скрывался в высокой траве, местами доходившей ему до макушки. В этом поле с отдельно стоящими деревьями он легко мог затеряться. Оружие Кипиш имел простое — штурмовую винтовку ближнего боя АС Вал. За спиной висел неизменный заплечный мешок, на сегодняшний день практически пустой. Феликс двигался немного медленнее, на расстоянии от друга. Он дольше задерживал взгляд на предметах и чаще прислушивался. А объяснялось это тем, что Феликс осматривал дальние рубежи, напрягая зрение. В руках он держал снайперскую винтовку СВД. Кипиш, в свою очередь, держал под контролем близлежащее пространство. Их союз являлся очень эффективным, поскольку они одновременно держали под наблюдением большую площадь.
Ведущий остановился. Феликс, шедший следом, тут же присел и начал осматривать пространство вокруг через оптику. Кипиш не спеша оглянулся и мотнул головой — «подходи». Ведомый выпрямился во весь довольно приличный рост и подошел к напарнику. Опасность им явно не грозила, поскольку Кипиш не стал даже пригибаться.
В высокой траве лежал труп кабана. Животное убили давно, и кто-то бесшабашно вырезал из него лучшие куски. Туша разделывалась неумело, поскольку многих надрезов можно было избежать, как прикинул про себя Феликс.
— Однако лежит давно, но соколы еще не обнаружили. Мародеры? — Кипиш поднял голову и посмотрел на друга снизу вверх.
— Скорее всего. Видишь, сколько мяса пропало?
— Может, кому-то нести было в тягость? — предположил Кипиш.
— Вряд ли. Туша разделана неумело. Не изгои и не погонщики, и уж тем более не охотники.
— Может, кидалы? — предположил Кипиш.
Феликс посмотрел вверх: небо меняло цвета, становясь красно-оранжевым.
— Может… Ладно, давай двигаться дальше: скоро дождь начнется. Надо успеть к убежищу до его начала.
Кипиш кивнул и пошел вперед. Они шли к убежищу не только для того, чтобы переждать дождь. Недавно один информатор донес, что ими интересуется некий Фан, дабы предложить заключить договор. Поскольку оба сталкера были на мели, они решили встретиться с торговцем святилища и узнать, что за договор тот хотел заключить. Кипиш не брезговал никакой добычей по одной причине: он имел спутницу жизни. А любовь к ней заставляла стараться добыть как можно больше хабара и переправить его за Мембрану, чтобы девушка ни в чем не нуждалась. Иногда на ПДА приходили сообщения, которые передавали от нее. Тогда возникали скандалы, касающиеся образа жизни маленького сталкера, но менять род деятельности Кипиш не хотел, поскольку добыча артефактов, а с недавнего времени идота, являлась очень выгодным делом. Он надеялся, что в будущем сможет покинуть Зону и вернуться домой. Феликс, наоборот, относился к делам с большой осторожностью. Некоторые — сомнительные — ходки он отклонял, договоры средней опасности заключал неохотно и, только будучи полностью уверенным, брался за дело.
Погода стала ухудшаться. Вдали послышался рокот винтов вертолета, отчего оба сталкера присели и на время замерли. Небо из оранжевого стало превращаться в алое. Кипиш замедлил шаг, чтобы напарник смог поравняться с ним.
— Какой дождь будет? — спросил он, когда Феликс остановился за его спиной. — С кислотой?
Высокий сталкер помотал лопоухой головой из стороны в сторону:
— Нет: когда кислотный идет, как я заметил, температура не падает.
Кипиш кивнул.
— Послушай, — спросил Феликс, — ты хорошо знаешь этого Фана?
— Встречался несколько раз, но это не мой знакомый.
— Вот как?
— Да, Фан — хороший знакомый Клина. Не слыхал о таком?
Звуки вокруг стали затихать. Доносившиеся до сталкеров ранее жужжание летающей дряни, щелканье клопов, писк крысиных волков звучали все реже и реже. Вся живность старалась укрыться от предстоящих губительных осадков.
— Не слышал.
— Известный изгой. Один из лучших в этой местности.
— А почему Фан позвал тебя и меня? Ты ведь так и не рассказал.
— Да ничего нового для нас… Он хотел, чтобы мы некоторое время побыли проводниками.
— И куда лежит наш путь?
— На север.
Феликс хмыкнул:
— Ты доверяешь этому Фану?
— Плохого я о нем не слышал.
— Ладно: разберемся на месте. Давай двигаться дальше.
Кипиш кивнул, соглашаясь с напарником, и пошел, не пригибаясь. Его рост позволял этого не делать. По телу Феликса пробежала дрожь: становилось холодно.

* * *

В святилищах встречались разные люди, но законы этих «святых», как их называли, мест соблюдали все до единого. Иногда сюда забредали даже мародеры, чтобы пополнить запасы провизии, воды или боеприпасов. Здесь никто ни в кого не стрелял и даже не давал волю кулакам. За подобное нарушение правил можно было здорово поплатиться. Но это — лишь мелочь. В случае нарушения договора, согласованного давно и сообща, при встрече где-либо в другом месте нарушителя могли запросто убить, а труп оставить для соколов-падальщиков и прочей живности.
Под защитой стен святилищ люди отдыхали, не рискуя подвергнуться нападению, ремонтировали снаряжение, пополняли запасы воды и пищи, занимались меновой торговлей и делились сплетнями или полезной информацией. Именно поэтому никто не нарушал установленного порядка, который гласил, что помещения святыни являются чем-то вроде нейтральной территории. Но главное, святилища являлись единственной ниточкой, которая соединяла Зону и остальной мир. Здесь можно было заказать особый товар у торговцев и узнать последние новости из-за Мембраны. Хотя от подобной информации почти ничего не менялось. Важнее было то, что происходило внутри. И все равно считалось, что именно эти места связывают сталкеров с жизнью за пределами Зоны. Из любого святилища можно было даже передать послание на Большую Землю. Некоторые так и делали. Но большинство, попав сюда, забывали о прошлой жизни. Вероятно, у многих внутри теплилась надежда на возвращение, но каждый старался затолкать ее поглубже в себя. Покинуть Зону считалось чем-то из разряда чудес. А в чудеса здесь почти никто не верил. Они случались настолько часто, что стали обыденностью.
Продвигаясь по лесу, Клин почувствовал неприятный запах, резко ворвавшийся в ноздри. Он быстро огляделся: загрязненность окружающей среды повысилась. Это говорило о том, что рядом находился очаг. Скорее всего, новый, поскольку раньше здесь было чисто, хотя и народу проходило немало. Значит, рядом появилось несколько новых аномалий. Либо поблизости образовалась спонтанка с небольшим количеством идота. Изгой на несколько секунд задумался. Все его контейнеры забиты «черным идиотом», поэтому отправляться на поиски не имело смысла. Если это вообще образование идота. И потом, у него оставалось не очень много времени, чтобы укрыться от дождя. Последний, судя по небу, обещал быть щелочным. Однако Клин достал из сумки смятую потрепанную карту и поставил отметку недалеко от того места, где сейчас находился.
«По свободе надо будет проверить», — подумал изгой.
Он спрятал карту в сумку и двинулся дальше.
На подходе к святилищу изгой обнаружил Внутренность. Человек копошился в чем-то впереди себя, низко склонившись. Он никого и ничего не видел вокруг. Ну конечно, попрошайка, куда ему. Это отшельник или одиночка может превратиться в попрошайку, если сильно запустит жизнь, но вот попрошайка в кого-либо не переквалифицируется никогда.
Как и следовало ожидать, Внутренность попался без особого труда. Клин навел на спину попрошайки винтовку и негромко произнес:
— Не шевелись.
Человек замер. Не исключено, что это мог быть и не Внутренность, а кто-то очень на него похожий. Из этого следовало, что меры предосторожности все-таки следует соблюдать.
— А теперь медленно повернись, — приказал Клин.
Когда человек развернулся к нему всем корпусом, изгой опустил ствол и выдохнул:
— Так я и думал.
Остальной путь к святилищу они проделали вместе. Внутренность — попрошайка — мог спокойно существовать, ничего не делая и не рискуя жизнью. Его образ жизни был примитивен, пассивен и грязен: попрошайки питались отбросами и жили за счет помощи других. Странно было видеть его теперь так далеко от святилища или лагеря.
Они медленно, но верно продвигались к Фану. Этому способствовали навыки Клина. Попрошайка не мог совершить переход по пересеченной местности.
— Эй, Внутренность, ты чего здесь шаришься? — спросил вдруг Клин. — Обычно ваш брат добывает пропитание где-то возле харчевен, чтоб на халяву.
Он не скрывал неприязнь к попрошайке.
Ответа не последовало.
— Понятно. — Изгой улыбнулся.
Теперь они шли более свободно, потому что на подходах к святилищу опасность им не грозила.
— Только не надо думать, что я веду тебя под конвоем, — засмеялся Клин, — и не растрезвонь никому, а то тебя первого же и засмеют. Я тебя не держу: можешь идти на все четыре стороны.
Среди желто-коричневой травы показалась постройка из бетона высотой в полметра — остов святилища.
— Пришли, — выдохнул изгой.
И тут внезапно он почувствовал приступ тошноты. В глазах замелькали яркие искры. Внутренность, не испытывавший к сталкеру большой любви и все это время молчавший, не обращал внимания на насмешки Клина. Теперь же он испуганно посмотрел на изгоя. Тот остановился как вкопанный и слегка зашатался.
— Контролер, — прошептал Клин.
— Что?
— Где-то рядом притаился контролер, — еле выдавил вспотевший изгой, — на мозги капает…
Он приложил руку ко лбу.
— Клин, что такое? — Внутренность выглядел не на шутку испуганным. — Я не вижу ничего.
— Глаза, — простонал Клин.
— Искры перед глазами! — воскликнул Внутренность. — Не вижу ниче!
— Вон впереди… Вот оно, — торопливо заговорил Клин, — давай туда…
— Стой, не вижу ничего… В глазах искры…
— Вон идет кто-то! — почти выкрикнул изгой, тыча пальцем впереди себя.
Сквозь мерцающие молнии в глазах Внутренность с трудом различил, что с противоположной стороны святилища приближается человек.
— Скорее!
Отработанным движением Клин взял оружие наизготовку и посмотрел в оптику…
Зайчики застилали взор, мешая оценивать действительность. Нет, не было видно никого и ничего, кроме остова святилища и неспешно идущего незнакомца. Неожиданно мерцание в глазах прекратилось и вокруг стало стремительно темнеть, как будто опускались сумерки. Клин медленно двинулся вперед к святилищу, решив, что, если контролер заставит его ослепнуть или хотя бы на время потерять зрение, ему не поможет ни святилище, ни самый лучший шаман. Он неуверенно шел вперед, часто моргая, и тряс головой. Думал сталкер только о том, что под влияние контролера попал не он один. И у него не было с собой даже слабенькой Трещотки, способной на пару минут воспрепятствовать пси-воздействию контролера. Сразу же пришли на ум плохие приметы: найденный труп и крик сокола-падальщика.
— Эй! — заорал Клин изо всех сил, чувствуя, что сейчас отключится. — Эй!
Он махнул несколько раз рукой незнакомцу.
Внутренность на ходу оглянулся через плечо.
Клин моргнул раз, второй, третий… Перед глазами стоял туман.
— Клин! — крикнул Внутренность.
Звук его голоса звучал глухо, потому что попрошайка уткнулся лицом в желтую траву. Клин уже почти потерял сознание, в висках стучало, перед глазами начали кружить звезды…
Вдруг шедший к святилищу незнакомец крикнул и выстрелил. Изгой снова взял оружие наизготовку и посмотрел в оптику. Незнакомец стрелял не в них. Да и немыслимо было это — убийство на пороге святилища. Даже самые лихие мародеры не позволяли себе подобного. Значит, человек видел контролера и стрелял именно в него.
— Клин, — произнес Внутренность, — что случилось?
Вместо ответа изгой повел дулом винтовки в сторону. Он глядел в оптику, пытаясь обнаружить контролера, но не мог.
Ему мешало пси-влияние существа, и сталкер почти ничего не видел.
Незнакомец стал быстро приближаться, а из святилища показалась стриженая, почти лысая голова. Клин почти ничего не видел, разум его был затуманен, но все же он понял, что голова эта принадлежит его давнему приятелю Скунсу. Очевидно, заслышав снаружи пальбу, постояльцы святилища решили узнать, в чем дело.
— Ушел, падла, — сказал незнакомец, забрасывая оружие на плечо.
Клин шатался как пьяный, но стоял на ногах. Разум его немного прояснился.
— Порядок, хлопцы?
— Да, — ответил изгой.
Он не раз сталкивался с пси-влиянием контролера на людей, поэтому отходил быстро. Да и заметить его мог бы намного раньше, если бы не отвлекался на попрошайку. Просто Клин не ожидал, что встретит контролера так близко к святилищу.
— Клинок! — воскликнул подошедший Скунс. — Прывет!
— Здарова. — Клин забросил ремень винтовки на плечо и повернулся к лежащему Внутренности. — Помоги мне, Скунс, поднять тело.
Бесчувственный Внутренность оказался неимоверно тяжел, поскольку был двух метров росту. Но для сильного Скунса это не стало помехой. Игра мышц на руках парня, заметная благодаря темной рваной майке, радовала глаз. Незнакомец внимательно огляделся вокруг.
— Вроде ушел.
— Похоже на то, — подтвердил Скунс. — Спугнул ты его.
— Пошли, пошли, Скунс, дождь скоро. Ты на небо глянь.
Вдруг, как будто в подтверждение его слов, вдалеке пророкотали раскаты грома. Медлить не стоило. И Скунс с Клином потащили бесчувственного Внутренность к святилищу, откуда выглянуло еще два человека. Незнакомец, внимательно озираясь по сторонам, пошел следом за ними.

* * *

Клин поставил на стол кружку Скунса, которую выпил до дна. Опершись на локти, сталкер произнес:
— Не хотел я появляться так.
Скунс не понял его и равнодушно оглядывал просторное помещение. Раскинув на спинке угловой скамьи руки, кидала спросил:
— Как именно?
— Да с этим попрошайкой на горбу.
Клин оглянулся через плечо и еле слышно шепнул:
— Я с идиотом.
Скунс не подал вида, что услышал важную информацию. Он даже не вздрогнул. Небрежно взял кружку и поднес ее ко рту, продолжая все так же лениво оглядывать окружающих.
— Понятно.
Убедившись, что кружка пустая, Скунс поставил ее обратно на стол.
Клину не пришлось объяснять, что он боится кражи в святилище, поскольку, во-первых, это было против правил, а во-вторых, он был изгоем. Это многое объясняло. Не каждый отваживался выходить в одиночку и без соответствующего снаряжения за хабаром туда, куда ходили изгои. Особенно в пустоши, где промышляли мародеры, обитали мутанты, а аномалии иногда позволяли продвигаться всего на несколько метров в час. Поэтому парням вроде Клина палец в рот не клади. Здесь стоял вопрос уже чисто коммерческий. Бесшумно появившийся сталкер мог сойти за постояльца, который уже не один день в святилище и хабара при нем не много. А его обветшалая одежонка по возвращении свидетельствовала бы о том, что ходка не увенчалась успехом. Это позволило бы скинуть цену на товары. Но появиться так, как появился в святилище Клин, считалось крайне невыгодным. Бодрый, с товарищем, да еще позаботившийся о том, чтобы шаман привел в себя Внутренность. Подобное говорило о том, что сталкер явился с богатой добычей.
А это значило, что цены возрастут и хабар у Клина закончится быстро.
— Нэщастя — нормальный чувак, — произнес вдруг Скунс.
— Это я знаю.
— Ну от, — Скунс кивнул головой, — так что не переживай.
Несчастье — торговец, получивший прозвище за то, что заикался. Фан позволял ему вести торговлю в своем заведении. Несчастье действительно считали неплохим парнем. Клин знал его давно. Столько же, сколько и Скунса. Однако знал он также, что Несчастье и Скунс вместе провернули немало грязных договоров. В стенах этого святилища и за его пределами, поэтому полностью полагаться на обоих и на каждого в отдельности было нельзя.
В помещении играла тихая музыка. Две дудки-сопилки, струнный инструмент и барабан. Темно-серый прорезиненный плащ-пыльник сталкера выглядел старым. Рубаха под плащом завязывалась на шнурок у воротника, также на нем были широкий ремень, плотные брюки с волокнами ткани, кое-где торчащими наружу, и высокие сапоги на шнурках. Подобная одежда могла сослужить хорошую службу под открытым небом, но не в святилище. Клин оглянулся через плечо и осмотрел присутствующих людей. В теплом помещении изгой начал чувствовать духоту.
— Жарковато, — сказал он, снимая пыльник и глядя на Скунса, который сидел напротив него в одной лишь майке и легких длинных шортах.
Очевидно, имущество Скунс держал в одной из камер хранения, коими было в изобилии снабжено почти любое святилище.
Снаружи донеслись ужасные раскаты грома: на улице разыгрывалась непогода.
— Можешь выйти, освежиться, — улыбнулся Скунс.
Изгой тоже улыбнулся, оценив шутку. Судя по небу, дождь должен содержать примеси щелочи, и поэтому находиться сейчас снаружи означало по меньшей мере получить ожоги, а возможно, и умереть.
— Умно. — Клин бросил пыльник на скамью, благо за столом они сидели пока одни. — Что у них тут из еды поприличнее есть? Ты не в курсе?
— Крысы копченые неплохие. Ну и… голень кабана, но она чего-то вонючая. — Скунс состроил гримасу отвращения. — Только с чем-то крепким покатит.
Народу было немного, но кто знает — возможно, в скором будущем сюда набьется не один десяток людей, спасаясь от непогоды, поэтому Клин произнес:
— Подержи тогда мое место.
Скунс кивнул.
Изгой взял плащ-пыльник и оружие и двинулся в коридор, ведущий из общего зала. Здесь, насколько он помнил, должны были находиться камеры хранения, куда постояльцы складывали свои скромные пожитки. Негоже таскаться по святилищу со снаряжением, сразу же бросаясь в глаза посторонним. Однако тут присутствовал некий плюс: в пыльнике не так заметны его контейнеры с идотом. Решив все-таки немного уменьшить вес, чтобы отдохнуть, Клин разыскал свободную камеру. Сначала он положил туда плащ, который уже давно намеревался сменить. Прорезиненный пыльник сильно обветшал, не раз спасая сталкера от кислотного дождя, из-за чего прочность плаща нарушилась. Потом на пыльник аккуратно положил винтовку, снял с пояса чехлы, отцепил от нагрудных ремней подсумки. Перекинув лямку сумки через шею, он оглянулся. В коридоре никого не было. Тогда Клин быстро отстегнул четыре контейнера, сунул их в камеру и захлопнул дверцу. Камера находилась в верхнем ряду, как раз на уровне груди изгоя, поэтому ему удалось быстро провернуть эту нехитрую операцию. Если бы свободные камеры остались только в нижних рядах возле пола, сталкеру было бы намного труднее сделать все с такой молниеносной быстротой. Переведя дух, Клин защелкнул замок и, сунув ключ в карман штанов, снова направился в общий зал. Миновав его, он прошел на кухню, чтобы купить чего-нибудь поесть.
Проходя по общему залу, Клин заметил, что на его месте и вообще на всех свободных сидениях возле Скунса расположились люди. Появилось неприятное ощущение.
«Так вот кого Скунс так внимательно выглядывал все это время, — пронеслась у изгоя мысль, — он знает, что я вернулся с хабаром… Но мы в святилище!»
Не спеша пройдя по залу, Клин двинулся на кухню, откуда разило топленым жиром, паленой шерстью и еще чем-то. Подойдя к стойке, он наклонился.
— Эй! Есть кто?
Девушка в белой, но довольно грязной майке, потная и с жирными волосами, стянутыми сзади в хвост, подошла к нему. У нее были большие губы и блеклые глаза, ровный нос и естественный румянец на щеках. На правом плече — зеленая татуировка. В принципе, симпатичная девушка, но, видимо, не следившая за собой.
— Что есть из еды? — спросил Клин.
— Свежие сухари. Консервы: мясные и рыбные. Сухие пайки, те, что можно есть и не разогретыми. Концентрированная пища из рациона ученых. Из местного — крысы копченые, вареные голяшки, строганина, жареные кабаньи ребра, бульон и крылышки сокола-охотника…
Сказав все это, девушка выдохнула, вытирая руки грязным куском ткани.
— Голяшки — кабаньи? — спросил Клин.
— Угу.
— А строганина — это что? Я раньше не едал такого.
— По сути — тот же кабан, только мелко нарублен. — Девушка снова вздохнула.
— Ага. Ясно. Значит, давай тогда крыс и этой вашей строганины. И попить чего-нибудь. Что есть?
— Вода и водка. Кофе сильно подорожал.
— Пойдет, — согласился Клин. — Свари кофе.
Девушка через некоторое время принесла две миски на железном поцарапанном подносе и битую кружку с парующим питьем. От кружки шел приятный запах. Девушка тут же извлекла из-под стойки весы и контейнер:
— Будешь расплачиваться идиотом? — спросила она.
Клин кивнул:
— Черным.
— Пять грамм.
Изгой отстегнул один контейнер и вручил девушке. Глаза той блеснули, когда она посмотрела на принятую из рук сталкера емкость.
Аккуратно отмерив ровно пять грамм, она вернула идот Клину.
— Спасибо. — Изгой пристегнул контейнер на пояс и взял поднос в руки. — Если строганина мне придется по вкусу, я приду еще раз, — улыбнулся он уголками губ.
Девушка не рассчитывала на любезность и неожиданно даже, наверное, для себя улыбнулась в ответ. В ее глазах мелькнуло что-то вроде надежды. Клин поставил поднос обратно и в мгновение ока перепрыгнул через стойку, оказавшись лицом к лицу с девушкой. Он взял ее за предплечья. На миг в глазах девушки мелькнул испуг, но потом их затянула поволока.
— Не тут, — еле слышным шепотом произнесла она.
Клин придвинулся к ней и так же тихо прошептал в самое ухо:
— Где?
Девушка взяла его за руку и повлекла за собой вглубь кухни…
На грязной и жесткой лежанке оба наслаждались близостью друг друга: сталкер, не видевший людей долгое время из-за ходок в пустоши, и девушка, которая наверняка сталкивалась с подобным каждый день, но сейчас откровенно и полностью отдавала себя охватившему ее порыву.

* * *

Клин снова вошел в общий зал, едва не столкнувшись с двумя проводниками. Они шли купить еды или выпивки. Аккуратно пропустив их, он прошел к столу, за которым сидел Скунс и еще несколько человек.
— Я просил друга занять мне место. Можно?
— Все нормально, Клинок, падай, — уверенно сказал Скунс.
Изгой уселся в угол и, не обращая на присутствующих ни малейшего внимания, принялся за еду. Некоторое время за столом царила тишина, но она не была напряженной. Клин это почувствовал сразу.
— Ладно, Скунс, мы пока поразмышляем с ребятами, подойдем позже, — сказал наконец один из сидевших за столом, явно не желая общаться при постороннем.
— Давайте. Не прощаемся.
Незнакомцы встали и отошли в сторону.
— Кто это? — спросил Клин, вертя в руках копченого рата. — Я помешал?
— Да не, успокойся: им нужно время на размышление. Пусть подумают. — Скунс, имея такую вредную привычку, не спрашивая взял из миски одного рата и стал грызть.
При этом он как-то неприятно улыбнулся.
— Новое дело? — спросил догадавшийся Клин.
В ответ Скунс только кивнул, снова улыбнулся и стал опять осматривать зал.
Заунывный мотив музыкантов сменил более веселый. Несколько человек бросили в коробку, стоящую возле возвышения, где сидели музыканты, мелкие вещи. Очевидно, меновой товар, но не очень ценный. Это было по меньшей мере удивительно, поскольку музыканты встречались редко. Клин доел, отодвинул от себя поднос с мисками, намереваясь отнести его позже, и взял кружку с еще горячим кофе. Он отметил, что Фан — хозяин святилища — весьма неплохо позаботился о том, чтобы люди чувствовали себя здесь удобно. Помимо кухни, которая имелась далеко не в каждом святилище, здесь находились еще и музыканты. Какое-никакое, а все-таки развлечение для уставших людей. Каждый распоряжался временем по-своему. Кто-то появлялся в святилище, чтобы пополнить провиант, кто-то — чтобы найти шамана и подлечиться, кто-то — чтобы по-человечески отдохнуть и выспаться. Позже Клину предстояло двинуться на север в святилище Ласки, чтобы встретиться там с другом. Но сейчас, вернувшись из ходки, сталкер намеревался пробыть у Фана несколько дней и весьма обрадовался, что в святилище есть музыканты.
Такое решение было для изгоя не новым. Он всегда поступал именно так: шел за хабаром, возвращался и коротал время под защитой стен святилища или общинного дома в каком-нибудь лагере, восстанавливая силы и готовясь к следующей ходке. Многие позавидовали бы его способностям проникать в опасно загрязненные места и возвращаться с богатой добычей. Находясь на его месте, каждый наверняка попробовал бы найти применение своему богатству и попытаться покинуть Зону. Но Клин считал по-другому. Возможно, некоторые его знакомые и называли его мотом или лодырем, не желающим что-либо предпринять, однако мнение это было ошибочным. Просто изгою нравилось такое существование. Он любил наблюдать за течением жизни со стороны. Вот как сейчас: он сидел, держа в руках кружку, и наблюдал за контингентом святилища. Два сталкера тихо беседуют; тут же незнакомые молодчики, подходившие к Скунсу; четыре человека из «Свободы» в новеньких комбинезонах, два парня и две девушки, замызганные и грязные, явно навеселе, активно общаются между собой; мрачный наемник пьет из маленькой железной стопочки; рядом шаман в капюшоне… Конечно, в общем зале присутствовали не все обитатели святилища: некоторые отсыпались в отдельных комнатах на лежанках, кто-то обращался к местному ремонтнику, чтобы привести в порядок снаряжение, кто-то был на кухне… Жизнь шла своим чередом. Клин легко определял образ жизни каждого, поскольку наблюдательности ему было не занимать.
— Послушай, Скунс, что ты думаешь по поводу появления контролера около святилища? — Клин поглядел на товарища.
— Думаю, что это не очень хорошо, потому что слышал одну информацию, — отвечал Скунс, продолжая разглядывать присутствующих в святилище.
— И что же ты слышал?
— Говорят, вроде контролеры ищут более холодные места… Ты ж знаешь, что их два вида есть. — Скунс посмотрел на собеседника.
Клин кивнул.
— Одни любят тепло: я таких даже не видал никогда, а другие в холоде живут. После образования Северных пустошей контролеры ведь все туда мигрировали.
— Ну и?
— И вот говорят, вроде похолодание намечается. Там, где они сейчас живут, будет вообще невыносимо. Вот они и перебираются в более подходящие районы.
Информация не радовала. Раньше контролеров можно было встретить только на севере, теперь, судя по словам Скунса, они меняли среду обитания. И если это правда, то хорошего мало. Конечно, и раньше встречались контролеры-одиночки даже южнее, но тут доказательством стали разговоры людей, а особенно Скунса, который не болтал ерунду. К тому же контролер, повстречавшийся около святилища, был не первый, которого Клин видел за последние несколько дней. Во время ходки они с Братом наткнулись возле спонтанки на еще одного.
— А как думаешь ты? Стоит ждать похолодания? — спросил изгой.
— Миграция контролеров. Они ведь выбирают холодные места. — Скунс наклонился и понизил голос до еле слышного шепота.
— Ну.
— А появление контролера возле святилища Фана — это не единственный случай. Редко кто забредает далеко на север, но встречи с контролерами нечасты. Верно?
— Да.
— А вот теперь они участились. Отсюда и вывод. Ты только помалкивай пока. — Скунс снова свободно развалился на скамье и осмотрел присутствующих в святилище.
— И когда ожидается похолодание? — Клин поставил пустую кружку на стол.
Скунс пожал плечами:
— Кто его знает. В ближайшие месяцы… Может, годы… Известно одно: климат ухудшается и вскоре все, что находится здесь, будет занесено снегом. Клинок, ты помнишь снег?
Необычный вопрос. Внутри охраняемого периметра Зоны снег шел только в странном месте, называемом Северными пустошами. Клин попал в Зону давно. Мир за пределами зоны Отчуждения утратил первоначальное значение. Еда из представителей местной фауны казалась ему вполне нормальной. Многие новички, попавшие в Зону недавно, считали, что мясо мутантов есть нельзя. Ученые тоже поговаривали об этом. Но никто из них не голодал. Если бы хоть одному из них пришлось пережить то, что переживал в пустошах каждый второй сталкер, они бы так не говорили. А вредные токсины и радиация… О них позаботится идот.
— Да. Еще помню…
— А ты видел, какое небо серое в последнее время? И без дождей серое, а перед дождем вообще черное. Искатели не зря рвутся, чтобы захватить все месторождения идиота. Наверное, пытаются выбраться отсюда. Это мы тут остались, как мусор…
— Перестань рассказывать байки, — возмутился Клин.
— Клинок, когда ты приобретешь себе хороший ПДА? — спросил Скунс.
— По ПДА меня могут засечь, — ответил Клин, — я же хочу оставаться незаметным.
Помолчав, он добавил:
— Тенью.
— Тенью без ПДА.
Оба рассмеялись.
— Вот именно, — сказал Клин.
Скунс выглядел спокойным. Он с подковыркой произнес:
— Клинок, очнись, время движется, а ты все придерживаешься старых стереотипов. Ты со своим родом деятельности скоро совсем одичаешь. Появляешься в цивилизованном обществе раз в два месяца и пару дней сидишь в углу, в каком-нибудь захудалом месте, чтобы не бросаться в глаза. Потом снова один на пути к пустошам. Ты же не видишь ничего вокруг. Добро, что выжить можешь сам, и там, где другие не выживут, а то бы вообще походил на попрошайку…
— Не сравнивай меня с этими отбросами.
— А что? — Скунс сделал серьезное лицо. — Изгои ходят в плащах. Никто из вас курток не носит. А попрошайки — в плащах или пальто.
Сказано это было не со зла, и конфликт в данной ситуации не назревал, поскольку люди понимали, где находятся. Клин посмотрел на кидалу, потом оба рассмеялись.
— Верно подметил, — согласился изгой.
— Лишнего сболтнул.
Скунс придвинулся к Клину поближе.
— Послушай, Клинок, бросай свои поиски. Пошли со мной: у меня в этот раз кое-что намечается — полжизни бездельничать потом будем. И не здесь, а там — за пределами зоны Отчуждения. Но один я могу не справиться. А ты парень крепкий, можешь пригодиться.
— Очередная ватага бравых молодчиков, решивших покинуть Большую Землю для того, чтобы обрести свое место в этом мире? Скунс, я не мясник. Провести-то я могу до места, но разделываться ты будешь сам… Да и то — тебе в этом случае подойдет больше проводник.
— Хорошо, — вдруг спохватился Скунс, — тогда давай договоримся так: ты ведешь, я режу, а потом встретимся и разделим добычу. Идет?
— А где гарантия, что под шальную пулю ненароком не попаду я? — спросил Клин. — Там, куда ты водишь людей, обычно безлюдно и не то что святилища нет, но даже плохонького шамана не найдешь. Помощи ждать неоткуда, а ты парень веселый.
— Ты смотри, — засмеялся Скунс, — а ты мне идею подкинул: верно, завалить тебя было бы проще, чем делиться нажитым.
После этих слов они снова рассмеялись.
— Повеселил, — сказал Скунс. — Ну, а по поводу просвещения я тебе советую: почаще показывайся на людях, иначе отстанешь. Информация — жизнь.
— Когда мне понадобится твой совет, я скажу тебе об этом.
— Ты только не говори никому, что ты не веришь в то, что Зону можно покинуть, — еще улыбаясь, произнес Скунс, — а то потом впору будет искать «Монолит» да просить, чтобы никто над тобой не смеялся.
— Сначала я зашлю тебя туда, чтоб малость территорию очистил, — парировал Клин. — Ты у нас мастер по таким делам…
Новые обитатели святилища вызвали всеобщее удивление. Еще больше удивило всех то, что уже довольно долгое время снаружи бушевал ветер, лил ядовитый дождь и гремел страшный гром, а вошедшие все еще были живы.
Музыка оборвалась.
Два человека в круглых шлемах и защитных масках, полностью скрывавших лица, в панцирных комбинезонах с массивными наплечниками, налокотниками и наколенниками, в больших сапогах с высокой подошвой, с широкими ремнями, увешанными приборами, волоком втащили третьего. С них брызгало во все стороны, но, как поняли присутствующие в святилище, особого вреда разъедающая жидкость их комбинезонам не принесла.
Сидящие возле входа постарались отодвинуться в сторону, чтобы не получить ожоги каплями, летевшими с вошедших.
Следом за первой тройкой в святилище вошел одетый в такой же серо-желтый комбинезон человек, держа оружие наперевес. Лицо его скрывала защитная маска, но стало понятно, что он осматривает окружающих. Круглые стекла очков блеснули в тусклом свете.
Кто-то в помещении присвистнул.
— Весело, — негромко произнес Скунс.
Раненого искателя пронесли на середину зала и положили на пол, перевернув на спину. Человек с оружием небрежным движением снял маску, даже не боясь, что оставшиеся на ней капли дождя могут попасть на лицо, и твердым голосом спросил:
— Среди вас есть врач?
На него смотрела не одна пара глаз, однако все молчали. В святилище никогда не совершались какие-либо бесчинства, но тут ситуация казалась очень щекотливой. Люди, только что появившиеся в святилище, ненавидели присутствующих в нем всей душой. Искатели считали, что в Зоне очень много инфекции и любой контакт с кем-нибудь из обитателей означал чуть ли не самое худшее. Поэтому они никогда не расставались с крепкими комбинезонами, очень похожими на экзоскелеты. Они устраивали облавы на территориях пустошей на одиночек и охотников за идотом, и не один славный сталкер погиб по их вине. Немало их погибло и в спонтанках. Искатели никогда не помогали, если где-нибудь на задворках обитаемых мест их просили о помощи. Скорее бы помог алчный наемник, причем даром, нежели искатель. И хотя все знали, что иногда экипировку и оружие поставляет группировка «Искатель» и поэтому в какой-то степени большинство обязано им жизнью, теплых чувств к ним не испытывал никто. Группировка «Искатель» оставалась для всех загадкой за семью печатями. Иногда говорили, что они такие же, как монолитовцы. Однако разница все же была. Поставки оружия, концентрированной пищи, боеприпасов, приборов и прочих вещей, так необходимых каждому, действительно происходили благодаря искателям. Посредниками в этом деле становились хозяева святилищ. Но это не считали равнозначным обменом. Искатели предлагали оружие и различные приборы старых моделей. Такие, которые уже давно списали и не использовали. Взамен же за этот захудалый товар искатели брали идот. Вещество, необходимое для всех. Появление искателей в святилище — явление более невероятное, чем появление в святилище мародеров. Те все-таки заглядывали сюда время от времени.
Затянувшееся молчание прервал шаман, сидящий в углу. Он скрипнул скамьей, поднимаясь, и скинул капюшон:
— Что с ним?
Вместо ответа он услышал следующее:
— Вы врач?

— Искатель, ты или пользуйся услугами, или вали под дождь! — неожиданно громко произнес Скунс.
Мужчина с коротко стриженной седой бородой мгновенно перевел взгляд на говорившего, но промолчал. Он вложил оружие в крепеж за спиной и двинулся к лежащему на полу человеку. То же самое сделал и шаман, выходя из-за стола. Тут все заметили, что за снявшим маску искателем находился еще один. Гораздо мельче остальных, невысокого роста, почти незаметный за спиной крупного бородача.
Наклонившись к Клину, Скунс еле слышно произнес:
— Ты погляди, какая снаряга и оружие… Энерговинтовка, уж не знаю, на сколько мегаватт…
Клин удивился только лишь потому, что встретился с искателями не на охраняемой территории, а в святилище. Вещи, удивившие кидалу, сталкивавшегося с искателями намного реже, чем Клин, изгоя не заинтересовали. Однако виду он не подал, остался невозмутим и произнес:
— Угу. Думаю, такой панцирь и моя ВСК не пробьет, — он многозначительно посмотрел на собеседника, — а ведь я заряжаю ее только бронебойными патронами.
Вместо ответа Скунс лишь ухмыльнулся и стал глядеть, что будет дальше.
Искатели, которые внесли бесчувственное тело, теперь сняли маски и прицепили их на пояса. С пострадавшего тоже сняли маску, служившую одновременно для защиты лица, для защиты дыхательных путей, как респиратор, и для улучшения видимости при визуальных контактах, вроде прибора ночного видения или определителя цели. Шаман повозился возле тела, потом встал и обратился к бородачу:
— Мне нужно кое-что; я сейчас вернусь.
— С ним все в порядке? — спросил бородач.
— Еще неизвестно.
Шаман развернулся и пошел к коридору к камерам хранения. Искатели тем временем огляделись. В полумраке помещения они увидели, что свободных мест нет.
— Подходи к нам, — позвал вдруг Скунс.
Люди в серо-желтых комбинезонах повернулись и поглядели в его сторону, а кидала продолжил:
— Места у нас немного, но на вас хватит.
Бородач кивнул, выражая согласие. Одному из своих жестом велел остаться рядом с раненым. Сам с другим приблизился к столу, за которым сидели Скунс и Клин.
— Садитесь, — пригласил Скунс. — Только не заляпайте нас. Какой там дождь? Кислотный?
— Щелочь, — коротко ответил бородач.
— Ну, тогда вам фартануло, хотя… Думаю, ваши комбезы и не такое выдерживали. Верно?
Бородач промолчал.
Тем временем пятый член их группы неуверенно приблизился к столу. Клин посмотрел лишь одним глазом и понял, что это девушка. В области грудной клетки комбинезон был натянут значительно сильнее, чем у других. Да и подошла она плавной женской походкой. Даже грубоватый комбинезон не мог скрыть этого.
Обстановка в святилище снова стала обыденной. Вернулся шаман и стал суетиться возле лежавшего на полу искателя, музыканты снова завели музыку, возобновились разговоры, временами слышался негромкий смех. Подошедшая девушка сняла наконец маску, и Скунс с Клином смогли увидеть ее лицо. Странное, но красивое сочетание темных прямых волос с голубыми, близко посаженными, как будто косившими глазами. Тонкие влажные губы, нос, несколько великоватый, но гармонировавший с остальными чертами лица, и острый подбородок на фоне серо-желтого комбинезона производили сильное впечатление.
— Присаживайся, — сказал девушке бородач.
Ядовитая жидкость на их комбинезонах уже почти стекла, а может, ее смыло еще снаружи. Более чистые осадки всегда шли следом за ядовитыми, частично нейтрализуя вредные вещества. Скунс воспользовался этим, чтобы лишний раз уколоть вновь прибывших:
— Вы только не рамсите, а то за Фаном — местным торговцем — не заржавеет нажиться на вас.
При этих словах девушка слегка замешкалась, прежде чем сесть.
— Да ты не боись, — засмеялся Скунс. — Пока ты рядом со мной, все будет в порядке: Фан — свой человек.
Девушка села и посмотрела на Клина. Тот, в свою очередь, посмотрел на нее. Глаза их встретились. На мгновение изгой подумал, что тонет. Тонет на суше в этих бездонных голубых озерах, многообещающих и отталкивающих одновременно. В этих чужих глазах, которые его наверняка презирают и боятся, но в то же время ищут связи. Непонятной связи, не такой, к которой привык он, а другой, необъяснимой и поэтому еще более интересной и вожделенной.
Девушка опустила глаза. Клин шумно выдохнул и встал:
— Я схожу на кухню.
Он взял поднос и ушел из общего зала. В это же время шаман поднялся с колен и подошел к столу, за которым сидели искатели.
— Шансов у него нет.
Бородач вскочил и кинулся к раненому. За ним последовали остальные.
Комбинезон лежащего шаман попросил расстегнуть. Стало видно, что на груди запеклась кровь. Шаман тут же закрыл комбинезон:
— Похоже, сломаны ребра, плюс разбитая голова и… — тут он немного повернул тело и показал большую рваную дыру в комбинезоне, — ожоги от щелочи. Куда он влез? — Этот вопрос уже задавался конкретно бородачу.
— Он внезапно появился, — ответил бородач, — мы даже оружие не успели достать. Один удар громадной лапы — и он, — говоривший указал рукой на лежащего, — свалился как подкошенный… Кровосос. Большой… Я таких ранее не встречал. Высокий — метра три в высоту…
— Шансов у него нет, поэтому я могу предложить усыпить его, — произнес шаман. — Так будет легче. Потом я похороню его.
Услышав это, бородач весь подался вперед. Глаза его сверкнули, зубы скрипнули, но тут он почувствовал на плече сильную руку. Крепкая хватка ощущалась даже через прочный комбинезон.
— Спокойно, — Скунс стоял за спиной, — шаман дело говорит. А если вы затеете драку, то будете лежать тут все вместе рядком. В святилище не принято устраивать потасовки: это против правил. Запомни это хорошо. Может, тебе еще не единожды придется отметиться в этих местах.
Сказав это, он отпустил плечо искателя, уверенный в том, что инцидент исчерпан.
К ним подошел Клин.
— Слышь, Клинок, что я говорил: бедолагу свалил кровосос. А это значит, что я прав. Климат ухудшается.
«Вот как оно выходит, — подумал Клин, — пули их комбинезоны не берут, а вот кровосос смог повредить».
И повредил мутант не только комбинезон. Пули придумали люди, защитные комбинезоны искателей — тоже, а вот Зона все-таки победила. Или, может, это просто случайность?
Искатели еще некоторое время пребывали в замешательстве. Перспектива устроить здесь бой с минимальными шансами выйти на поверхность живыми им не улыбалась совсем. Да и выйти просто под дождь — решение далеко не лучшее.
— Пускай шаман делает то, что считает нужным, — сказал Скунс, — а мы с вами отправимся каждый в свой угол, чтобы переждать непогоду. — Его гостеприимство как ветром сдуло. — Эй! — Он повернулся к компании из двух парней и двух девушек, вероятнее всего, обычных бродяг. — Хотите присоединиться к нам? А ваш стол пусть освободится для этих. — Кидала пальцем указал на искателей.
Четверка не заставила просить себя дважды. Собрав со стола вещи и еду, они быстро перенесли все за стол, где сидели Клин и Скунс. Последний всегда был своим человеком в любой компании.
— Садитесь. — Скунс кивнул бородачу на освободившийся стол. — И впредь, хоть вы и издалека, соблюдайте наши правила. Пусть даже они для вас неприемлемы. И плевать мне на то, что третесь вы только с военными и торговцами.
Четверо искателей прошли за освободившийся стол, понурив головы, и затихли там. По их поведению было видно, что они скорбят по товарищу.
— Ну что? Давайте знакомиться, — улыбнулся Скунс новым людям за столом.
Клин несколько отстранился от компании и стал размышлять. Искатели, прибывшие в святилище… Впрочем, они пришли сюда наверняка только из-за дождя. Но что они делали в этой местности? Ах да! Тут же рядом начал повышаться уровень загрязнения и, скорее всего, образовывались новые залежи идота. Вот разведывательный отряд и изучал эту местность.
В этот момент Клин посмотрел на сидевшую за столом поникшую четверку и снова встретился взглядом с девушкой. Она не отвела глаз, а некоторое время смотрела прямо, все глубже затягивая в свои бездонные озера. Потом неожиданно отвела взгляд в сторону. Изгой посмотрел на Скунса. Тот уже веселился вовсю. Девчонки, которых он пригласил вместе с парнями, оказались развязными, поэтому приятель Клина наслаждался общением. Никто в святилище, казалось, не замечал людей в крепких комбинезонах, так неожиданно появившихся в святилище. Наемник вскоре вышел из зала. Скорее всего, пошел искать место для сна. Из коридора, ведущего в мастерскую, вышел тот тип, что не так давно своими выстрелами прогнал контролера и тем самым спас Клина и Внутренность. Он подошел к паре одиночек и сел с ними. Клин прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Он ужасно устал и теперь с наслаждением вытянул ноги. Сложив руки на груди, изгой решил немного расслабиться. На его состоянии сказывалась усталость. Он сильно вымотался во время последней ходки, когда вытаскивал Брата с изувеченными ногами.
Очевидно, он задремал, несмотря на выпитый кофе, потому что пришел в себя от того, что его толкал в плечо Скунс.
— Подъем, бродяга. Тут с тобой поговорить хотят.
Клин открыл глаза и огляделся. За столом появился Несчастье. Торговец, заикаясь, разговаривал с грязными девушками бродяг, приглашенных кидалой. Рядом стояли бородач-искатель и торговец Фан. На поясе в единственной ячейке у торговца виднелся Пузырь — ценный артефакт, способный нейтрализовать радиоактивные частицы в организме человека.
— Что такое?
— Фан хочет с тобой поговорить, — сказал Скунс.
В подтверждение его слов Фан улыбнулся, кивнул и протянул руку. Клин ответил рукопожатием и сел ровнее.
— Клин, тут интересуются хорошими проводниками… — начал Фан.
— Я не проводник, — ответил тот, окончательно приходя в себя и вылезая из-за стола. — Однако можно поговорить кое о чем другом. Пошли.
К его удивлению, Фан кивнул бородатому искателю, словно знал его не один день, и пошел следом за изгоем. Бородач кивнул в ответ и вернулся за свой стол, а на Клина в этот момент опять посмотрела девушка искателей. На этот раз глаза первым отвел изгой.
Они с Фаном вошли в его комнату. Та находилась в конце коридора и отличалась тем, что камера хранения здесь располагалась внутри, а не вместе с остальными в общих помещениях. Впрочем, отличий имелась масса. Здесь не воняло горелым жиром, не было так грязно, как на лежанках для постояльцев или в общем зале, не так влажно, не так шумно…
— Ты неплохо устроил святилище, — сказал Клин, оглядываясь.
Фан улыбнулся:
— Хотелось бы, чтобы люди и дальше продолжали здесь появляться.
— Почему ты так говоришь? У тебя никогда, по-моему, не возникало проблем в торговле.
Фан не получал никакой прибыли от кухни или хранения вещей обитателей святилища. Он зарабатывал на торговле артефактами и идотом. Множество людей пользовалось услугами Фана. Клин не мог взять в толк, почему торговец говорил обо всем в прошедшем времени.
— Намечается похолодание, Клин. Ты слышал об этом?
— Да, — неуверенно произнес изгой.
— Поэтому вскоре, возможно, придется менять место обитания. Мне уже рассказали о том, что возле святилища крутится контролер, — Фан жестом предложил Клину сесть на скамью у стены, — это первое доказательство.
— Ты говорил о хорошем проводнике…
— Да, сразу к делу. С помощью информаторов сюда подоспели два опытных сталкера. Ждал я их несколько дней…
Клин сразу же вспомнил пару добытчиков идота, которых видел в общем зале.
— …Кипиш и Феликс. Слыхал о таких?
Клин помотал головой из стороны в сторону:
— Нет.
— Они работают вместе.
— Ну и? Причем тут я?
— Ты появился как нельзя кстати. Ты ведь знаешь, что я поддерживаю связь с Большой Землей?
Клин молчал. Фан испытующе посмотрел на изгоя.
— Дальше.
— Дальше — больше. Я, как тебе известно, поддерживаю связь с Большой Землей, поэтому мне не сложно связаться с нужными людьми и договориться о чем нужно.
«Так, значит, „Искатель“ появился здесь не случайно, — подумал Клин, — вот оно как».
— Искатели, прибывшие в святилище, — картографы. Они изучают дальние уголки Зоны. Зачем? Это известно только им. Но вернемся к делу. Эти искатели должны изучить северные районы, а еще лучше — выйти за их пределы и изучить местность там. Зачем — я не знаю, но они попросили меня о помощи. Видишь ли, их познания заканчиваются чуть дальше этого святилища. Глубже на север никто из искателей еще не ходил. Предлагаю сделку: ты заменяешь их убитого товарища, а по возвращении мы с тобой решим, что тебе полагается за выполненную работу.
— Ты же говорил, что им нужен проводник, — с подозрением произнес Клин.
— Ну, по возможности будешь помогать Феликсу и Кипишу, — улыбнулся Фан.
— Да, и по возвращении я тебя тут и не нарисую. Верно? — ядовито улыбнулся изгой. — Пузырь ведь не зря носишь. Небось, думаешь о возвращении на Большую Землю? Я не привык к подобного рода аферам. Я не Скунс.
— Хорошо, говори свою цену.
«Э, брат, — подумал Клин, — да тебе, как я погляжу, предложили немало, раз ты так быстро соглашаешься».
— Кто еще будет в этой ходке?
— Кипиш, Феликс, ты и четверо искателей. Все.
— А по следу ты пустишь Скунса или еще кого похуже. Верно? — снова так же ядовито улыбнулся изгой. — И всего делов.
— Послушай, Клин, какой мне резон пускать вас в расход? Я тебя когда-нибудь кидал?
— Я не берусь за это дело. Я после последней ходки еще еле на ногах стою. Тебе известно, что в спонтанке нас с Братом искатели чуть не оставили навсегда? Но я человек разумный, поэтому закрою на это глаза. У меня есть предложение. Я имею несколько килограмм черного идиота. Торговаться будешь?
— Нет, — тут же отрезал Фан.
— Я так и думал, — засмеялся Клин. — Все под себя гребешь. Ну ладно, пойду поищу более сговорчивого торговца.
С этими словами он развернулся, намереваясь выйти.
— Клин, это твое окончательное решение? — переспросил на всякий случай Фан. — Я тебе хорошее дело предлагаю.
— Окончательней не бывает, — ни на мгновение не задумываясь, ответил изгой.
Он был зол и раздражен. Клин считал, что хорошо знает торговца, а оказалось, что нет. Выходило, что Скунс, кидала с немалым количеством убийств на совести, достойнее этой продажной твари. А ведь Клин доверял Фану намного больше остальных. Ну что же, теперь ничего не остается, кроме как убраться отсюда подобру-поздорову, пока не поздно. А то, чего доброго, Фан и по следу пустит кого-нибудь: шутка ли дело — несколько килограмм черного идиота. Да и с Горловым они договаривались встретиться в святилище Ласки, находившемся северо-восточнее.
Клин прошел в коридор с камерами хранения и стал собираться в дорогу. Долгожданный запланированный отдых теперь откладывался на неопределенное время. Изгой решил собрать вещи и, как только прекратится проклятый дождь, тут же отправиться в путь.
Быстро вытащив имущество из ниши камеры и пристегнув контейнеры, Клин вышел в общий зал. Пройдя в сторону кухни, изгой заметил, как на него внимательно посмотрели искатели и те два сталкера, которые, очевидно, и являлись Кипишем и Феликсом. Подойдя к стойке, он облокотился на нее:
— Эй, подруга!
Вскоре появилась девушка, не так давно отпускавшая Клину еду.
— Если я позову, ты пойдешь со мной? — прямо спросил он.
Глаза девушки блеснули и, как заметил Клин, увлажнились. Очевидно, ей очень хотелось принять его предложение, но что-то ее удерживало. Интересно, что?
Опустив голову, девушка помотала ею:
— Нет.
Не сказав больше ничего, Клин вышел в общий зал и сел за один стол с шаманом. Скунс посмотрел на него удивленно, но подходить не стал. За его столом сидели молодчики, трупы которых в скором времени должны обглодать мутанты, как догадывался Клин. Очевидно, они согласились на предложение кидалы, поскольку веселье у них шло полным ходом. Несчастье уже тискал одну из грязных девиц, что-то нашептывая ей в ухо, один из бродяг спал, опустив голову на руки, а Скунс тем временем находился в центре внимания. Он веселил всю шумную компанию, наверняка вне себя от предвкушения легкой и скорой добычи.
Вытащив старую потертую карту, Клин разложил ее на столе и стал изучать. Они с Горловым должны встретиться в святилище Ласки. Вот и отлично. Клин пересечется с Кипишем и Феликсом в поселке по дороге к святилищу. А потом, добравшись к Ласке, можно будет спокойно ждать друга, который должен вернуться из Северных пустошей. Заодно Клин посмотрит, на что у Ласки можно обменять идот.
Шаман в накинутом на глаза капюшоне, облокотившись о стену, казалось, дремал. Из-за стола, где сидели одиночки, встал усатый незнакомец, спугнувший контролера. Попрощавшись, он пошел искать место для отдыха. Клин вслушался в звуки снаружи: дождь еще шумел. Обычно за первые часы все химикаты выходили, и теперь наверняка шел обыкновенный дождь. Но стопроцентной гарантии дать нельзя. Иногда случался затяжной дождь, на всем протяжении орошая флору вокруг вредными веществами.
Припасы Клина сильно истощились, а пополнить их он теперь не мог. Разве что обратиться к Несчастью… Он встал и подошел к столу, где сидела четверка свободовцев.
— Народ, у меня к вам вопрос. — Клин сел рядом с ними.
— Ну?
— Мне нужны бронебойные патроны на ВСК-94.
Свободовцы переглянулись, потом один из них спросил:
— А к торговцу обратиться слабо? Или не с чем?
После этих слов остальные засмеялись.
— У вас есть то, что мне нужно? — не обратив внимания на насмешку, спросил Клин.
— Чем будешь рассчитываться, изгой? — поинтересовался свободовец.
— Идиотом. Черным.
Все четверо подняли головы.
— Э-э-э, да ты, сталкер, видимо, с ходки. Так бы и говорил. А чего к торговцу не обратишься? Вон Несчастье сидит…
— У вас есть то, что мне нужно? — Начиная раздражаться, Клин повысил голос.
— Есть немного, — один из свободовцев встал, — пойдем к камерам…
— Погоди, — Клин взял его за рукав комбинезона, — еще мне нужны артефакты. Из Жарки и Одиночные. Имеются?
Свободовцы выглядели удивленными.
— Ты что? На север собираешься? Скоро и здесь будет несладко.
— Есть артефакты?!
Все четверо снова переглянулись. Лакомый кусок — содрать с нуждающегося на благо группировки: время ты не потратил, зато внес вклад в общий котел. Можно позволить изгою повысить голос.
— Пойдем, — сказал наконец тот, которого Клин все еще держал за рукав, — что-нибудь найдется.
Вскоре боезапас пополнился, а в сумке лежало несколько Волчьих Слез, предназначенных для того, чтобы облегчить ношу. Клин не стал брать Пламя, способное нейтрализовать холод, но радиоактивное. Он отмерял идот приблизительно и явно больше, чем того стоили приобретенные вещи. Но теперь это не имело значения. Свободовцы немного нажились на нем, однако теперь сталкер посчитал это мелочью. Изучая карту, Клин отметил неподалеку, к северу от святилища, небольшое старое поселение. Там, как он предполагал, должны сделать первую стоянку пара одиночек, ведущие искателей. В этот поселок и намеревался попасть Клин перед тем, как отправиться к Ласке. Он решил незаметно для всех встретиться с Кипишем и Феликсом и выведать у них все, что те знают. Пусть даже для этого понадобится пожертвовать частью идота. Он не поверил Фану, что искатели, явившиеся в святилище, — обычные картографы. Теперь Клин намеревался выяснить, зачем они отправляются на север. Он подсознательно почувствовал, что обстоятельства складываются весьма серьезные. И дело тут вовсе не в отношении к искателям, которых недолюбливали все без исключения, а одиночки — так просто ненавидели.
Вернувшись снова за стол, Клин спросил шамана:
— На обмен имеются артефакты из Жарки? Или какие-нибудь снадобья от простуды?
Шаман откинул капюшон. Оказывается, он вовсе не спал.
— Тебе нужно на север? Или ты хочешь быть посредником?
Клин всегда удивлялся, как шаманы узнают друг о друге. С информаторами они контактировали редко, а обитали всегда в глуши. Однако большинство из них имело относительно точную информацию о том, кто из шаманов находится в одном дне пути, а кто — за многие километры. Сейчас Клин решил воспользоваться этим необъяснимым явлением.
— Ты знаешь шамана Зме?
— Слышал. Весьма искусен в своем деле…
— Так вот, — не дал договорить Клин, — Зме — это мой старый друг. Поэтому я могу достать любые снадобья у него. Но сейчас я спешу и обратился к тебе. Резонно?
— Согласен… Сейчас поглядим, что у меня есть…
С этими словами он достал из недр грязного балахона засаленные, оборванные, грязные листки бумаги разного размера. Клин обратил внимание на ремень, на котором висел чехол, а в нем — ПДА. В ячейке пояса находилась Зуда, пассивное действие которой обостряло слух. При громких звуках могла наступить контузия, но святилище считалось местом, где крик или выстрелы невозможны. Поэтому артефакт вряд ли мог проявить отрицательные свойства. Активные свойства проявлялись только в момент сжатия Зуды в руке. Поэтому, пока она находилась в ячейке, опасаться получить удар по сознанию, от которого наступала временная глухота и помутнение рассудка, не стоило.
Шаман держал записи на бумаге. Этот материал всегда имел очень высокую цену при меновой торговле, но некоторые шаманы позволяли себе такую роскошь, чтобы делать записи. А этот, по-видимому, держал на бумаге список снадобий.
— Так-с… — Закатав рукава, он стал перебирать бумаги. — Посмотрим, что тут есть…
Клин тем временем огляделся. Ничего подозрительного не произошло. Только вот Фан появился в общем зале и, не глядя на Клина, подошел к столу, за которым сидели одиночки. Очевидно, он решил сообщить им, что изгой отказался от ходки, поскольку один из них — маленького роста, со сросшимися на переносице бровями и огоньком в глазах — посмотрел в сторону Клина. Второй — худой, высокий и лопоухий, сидевший к изгою спиной, — не оглянулся.
— Так, вот, есть, — сказал шаман. — Кое-что нашел: пошли к камерам хранения. Однако обойдется дорого.
Не обращая внимания на его слова, Клин встал и пошел следом, глядя на поникших искателей.
— Клинок, давай к нам, — позвал Скунс, когда они с шаманом проходили мимо стола, за которым шло веселье.
— Попозже, — пообещал Клин.
На входе в коридор они столкнулись с Внутренностью.
— Очухался? — спросил Клин безразличным голосом.
— Угу.
— Ну, вот и славно. Дождь вроде кончается. Советую тебе перебраться к более заселенным местам: там и пропитание найдешь, и опасность меньше. Двигай в ближайший заброшенный поселок с лагерем любой из группировок да сиди в общем доме, как все остальные попрошайки.
Говорилось это не с заботой, а скорее с насмешкой. Внутренность промолчал и вышел в общий зал.

* * *

Горлов поймал себя на мысли, что движения его уже давно неуклюжие, а мозг плохо соображает. Он невнимательно оглядывался по сторонам, вряд ли в таком состоянии способный заметить что-нибудь подозрительное или опасное. А даже если бы и заметил, то замерзшие руки вряд ли справились бы с оружием. Холод неумолимо прокрадывался к внутренним органам бывшего охотника. Он давно нормально не ел, поэтому организм не мог противостоять низкой температуре.
Несмотря на то, что идот имел необычные свойства и годился для изготовления всего чего угодно, в том числе и пищи, Горлов не мог согреться. Уже не единожды он ел идот, но результатов пока не было.
«Может, это оттого, — подумал бывший охотник, — что идиот красный? Не созрел еще?»
Как бы там ни было, он мерз. Дрожащими пальцами Горлов включал ПДА, отмечая, что с каждым разом это дается ему все труднее, и сверялся с направлением. И каждый раз убеждался, что еще не сбился с пути.
Теплая одежда, разработанная специально для Северных пустошей, теперь не спасала. Для того, чтобы согреться, ему необходимо нормальное питание. А его не было.
Странным оставалось то, что на него еще не напал ни один мутант. А ведь Душа имела свойство притягивать к себе тварей Зоны. Но пока ни один мутант не показался даже в поле зрения. Это было неимоверной удачей, поскольку Северные пустоши являлись местом обитания контролеров и химер: опаснейших и коварных жителей Зоны. Душа считалась довольно ценным артефактом, но сейчас оказалась абсолютно бесполезной.
«Лучше бы Огненный Шар был вместо нее. — Зубы Горлова начали выбивать мелкую дрожь. — Или еще что-нибудь».
Бывший охотник был согласен даже на то, чтобы в ячейке на поясе у него находился артефакт Пламя, который поддерживал высокую температуру тела, но также имел отрицательное свойство в виде повышенного радиационного фона. Холод сейчас стал страшнее, чем радиация.
Положение Горлова казалось отчаянным, но, несмотря на все, ему везло. И он это понимал. Патронов оставалось немного, а еды — и того меньше, на поясе болтался артефакт, который уже должен был поспособствовать тому, чтобы сюда сбежалась половина мутировавшей фауны Зоны, красный идот не мог дать организму достаточное количество энергии, но он до сих пор жив и продолжает двигаться вперед.
«А Душа ли это?!» — испуганно подумал Горлов.
Продрогшее тело словно заледенело. Холод, казалось, достал до самого сердца бывшего охотника. Горлов испугался, поскольку решил, что вместо Души у него на поясе висит Черная Душа. И хотя артефакты существенно отличались цветом, формой и фактурой, он все же решил проверить.
Непослушными пальцами Горлов вытащил из ячейки артефакт, чуть не уронив его в снег, и повертел в руках. Нет, желтовато-красное плотное блестящее образование неправильной формы из деформированных и полимеризованных остатков живых существ, растений и почвы. Значит, Душа: нет ничего общего с Черной Душой.
«Из-за холода, — подумал Горлов, возвращая артефакт обратно в ячейку. — Из-за холода мерещится».
Однако почему ему так несказанно везет? Это хорошо, но весьма странно. Не приманивает ли его Зона? Не заставляет ли расслабиться и утратить бдительность?
В этот раз он зашел слишком далеко на север. Да к тому же еще, кажется, и сбивался с направления. Именно из-за этого у него закончился весь запас провианта.
«Главное — добраться до поселка, — думал Горлов. — Дальше будет легче».
Как в одиночку пройти через заброшенный поселок, кишащий кровососами и снорками, он знал. Существовал маршрут, по которому легко можно пройти незамеченным. И Горлов не раз им пользовался.
Ледяная молния снова пронзила все тело бывшего охотника. Задержав дыхание, он вытащил ПДА и сверился с направлением. Нет, все верно: он двигается прямиком к святилищу Ласки.
«И что толку от этой Души? — успокаиваясь, подумал Горлов. — Вылечить-то она может любое ранение, а вот согреть…»
Он брел в заснеженном поле, почти перестав смотреть по сторонам. Холод продолжал отрицательно действовать на мозг, мешая мыслить рационально. Этот невидимый враг подкрадывался к жизненно важным органам. Точно так же, как и радиация. Холод нельзя услышать или ощутить его запах. А когда наступает первая стадия обморожения, то и почувствовать становится трудно. Оптимизм Горлова постепенно сменился тупым безразличием. Он уже не думал о Клине и не пытался найти убежище, чтобы укрыться от ветра и отдохнуть. Время работало против него. Единственной целью теперь стало святилище Ласки. Он либо дойдет до него, либо погибнет в этих проклятых Северных пустошах.

* * *

Шаман взял намного больше идота, чем рассчитывал Клин.
— Часть идиота уйдет на приготовление лекарств, которые я тебе отдаю, — как бы извиняясь, сказал шаман, — часть мне, для торговли.
— Ты взял с меня слишком много, — улыбнулся Клин, — за срочность, как я понимаю.
— За северный район, — поправил шаман жестко. — Поди найди тут лекарства. Плюс понижение температуры. Холода скоро начнутся, а это значит, что нужные мне ингредиенты здесь будут встречаться намного реже, нежели южнее.
— Ну, снегов тут еще нет…
Знал ли шаман о том, что намечается похолодание, или же говорил просто о стандартном годовом цикле смены температуры в северном регионе — Клин не мог сказать наверняка.
— За снег я ничего не говорил, — перебил изгоя шаман, — здесь кислотные дожди идут чаще, чем где-либо, поэтому растительность чахнет.
Слова показались Клину убедительными. Помолчав, он протянул руку:
— Прибыльное место ты себе выбрал.
Шаман пожал его руку:
— И очень трудоемкое… Удачной ходки тебе.
Грязный торговец лечебными снадобьями жестом предложил ему контейнер. Клин взял его и открыл. Внутри находился Огненный Шар. Артефакт имел свойство генерировать вокруг себя облако постоянной температуры от двадцати пяти до тридцати градусов по Цельсию, таким образом, являясь портативным обогревателем в холодное время. Изгой взглянул на шамана.
— Спасибо. Как твое имя? Может так статься, что пригодимся друг другу.
— Шатун.
— А я Клин. — Изгой улыбнулся. — Если понадобится помощь — обращайся.
— Со своей стороны могу предложить то же самое. — Шаман, лицо которого на протяжении всего недолгого знакомства с Клином оставалось серьезным, наконец еле заметно улыбнулся.
Когда Клин снова вернулся в общий зал, он заметил там двух человек из группировки «Вольница». С ними бурно общался Фан, сидя за одним столом с одиночками. Очевидно, вольники появились за столом после отдыха. Люди из «Вольницы» считались выгодными наемниками: они брали недорого, изредка помогали за так и до конца оставались верны договору. Даже если конец означал смерть. Их группировка являлась одной из самых уважаемых. Видимо, Фан пытался сейчас заключить с ними договор, чтобы дать в помощь Кипишу и Феликсу.
«Интересно, — подумал Клин, — что же искатели ему пообещали?»
Он прошел к столу, где все еще продолжал веселиться Скунс с компанией.
— Ну что, бродяга?
— Дождь-то уже закончился? — спросил Клин.
— Да вроде.
— У меня есть что тебе сказать. Отойдем?
Улыбка сползла с лица Скунса. Они отошли в угол, где их никто не мог услышать.
— Ты выдал мне инфу о похолодании.
— Ну, — подтвердил Скунс.
— А я вот что тебе скажу: дожди-то щелочные — это не совсем то, о чем мы думаем. Не может в осадках находиться такой состав. Даже в Зоне. Вкуриваешь, куда я клоню? Похоже, дожди с примесями щелочи делают специально, потому что, когда она попадает в человеческий организм, ей нечем нейтрализоваться.
И, видя, что собеседник его не понимает, Клин продолжил:
— Информация дорогая, так что языком не мели. Кислота нейтрализуется щелочью, содержащейся в наших организмах. А вот щелочи, которая нейтрализуется кислотой, попавшей на кожу, противостоять нечему. К тому же щелочь — это не то вещество, которое может содержаться в осадках. Она очень плохо испаряется. Я не шаман и не ученый, в таких делах не понимаю, но факт остается фактом. Человеку, который рассказал мне об этом, я верю. Кто-то делает эти ядовитые дожди. Это не один из феноменов Зоны.
— А кислотные?
— Про кислотные не слышал. А вот щелочные — это все лажа. Нас умышленно травят.
Скунс тут же обернулся и поглядел на поникшую четверку искателей:
— «Искатель»?
— Не исключено, но не доказано.
— Так завалить их, — вынес приговор Скунс. — Пусть только из святилища выйдут.
— Погоди, это еще не факт. Я тебе сказал только о свойствах щелочи, а что там да как — неизвестно еще.
Скунс задумался. Кидала выглядел растерянным.
— Могу я рассчитывать на твою помощь в дальнейшем, если она мне понадобится? — спросил Клин.
— За умеренную плату.
Оба рассмеялись.
— А ты умеешь повеселить на дорожку, — Клин протянул руку, — удачи. Как повезет, так еще увидимся. Где тебя искать, если что?
— Тут, в северном регионе. Ну… если только температура не опустится слишком низко. Спросишь у любого информатора или торгаша — они подскажут, где меня найти, — улыбнулся Скунс. — А ты уже валишь?
— Да. Не сложилось отдохнуть…
Кидала не отпускал руку, ожидая разъяснений.
— Не сошлись с Фаном в цене, — соврал Клин.
Он знал, что переспрашивать у Фана — это все равно, что о стенку лбом биться. Поэтому добыть правдивую информацию у Скунса шансов нет.
— Бывает, — понимающе кивнул кидала. — Ну, удачной ходки.
— Спасибо.
Клин подождал, пока Фан окончит разговор с людьми из «Вольницы», потом подошел к нему:
— Ты ведь в курсе, что возле святилища бродит контролер? — серьезно спросил изгой.
— И что из этого следует?
— Как торговец святилища ты должен принять меры по устранению опасности.
— Опасность уже устранена.
— А с этим что? — Клин указал пальцем на труп искателя, который теперь благоразумно оттащили к стене и попытались прикрыть скамьей.
— На строганину пойдет… — Фан недобро ухмыльнулся. — Тебе-то какое дело до всего этого? Ты, кажется, собираешься куда-то отправиться? Вон, я вижу, приоделся по последнему слову, затарился артефактами на ходку под завязку. Волчьих Слез хоть взял?
— Я был о тебе лучшего мнения, Фан.
— Счастливой ходки, сталкер.
Клин на некоторое время задумался. Конечно, хозяйчик прикопает труп поблизости или, еще вернее, наймет кого-то для этой грязной работы. А комбинезон и снаряжение передаст куда следует при первой же возможности. Искатели проследят. Вряд ли они допустят, чтоб их новейшие технологии просочились в Зону.
«А может, они отправят труп через Мембрану на Большую Землю?» — подумал Клин.
Фан отвернулся и отправился в коридор, ведущий в его отдельное помещение. Скорее всего, он договорился с вольниками, потому что те теперь сидели вместе с Кипишем и Феликсом, негромко переговариваясь между собой. Клин еще раз оглянулся: Скунс с компанией веселился. Свободовцы, как всегда, малость отчужденные, пересмеивались. Одиночки и вольники о чем-то говорили. Шаман, сидя на своем месте и накинув капюшон на глаза, дремал или делал вид, что дремлет. Из коридора, ведущего на кухню, вышел незнакомый отшельник в плаще и его спутница, одетая в рваные штаны, жилет и перчатки. Двое искателей сидели за столом… Двое? Клин огляделся: еще двое искателей пропали. Бородач и девушка. Это показалось изгою странным, но не подозрительным.
Он поправил ношу, ставшую теперь более легкой — благодаря Волчьим Слезам, — и двинулся к выходу. С неприятным чувством внутри изгой осознавал, что в это святилище теперь вряд ли вернется. Клин не успел подойти к лестнице, ведущей на поверхность, как столкнулся с Внутренностью.
— Послушай, Клин, у меня к тебе просьба…
— Ну.
— Ты можешь обучить меня?
Клин посмотрел на попрошайку и рассмеялся:
— Нет.
— Почему? — Внутренность облизал губы, явно волнуясь.
— Сталкер может стать попрошайкой, но не наоборот. Запомни это.
— Мне очень нужно.
— Всем нужно. — Клин двинулся наверх.
— Постой. — Внутренность ухватил его за рукав.
Клин посмотрел на руку попрошайки, и тот тут же ее убрал.
— Послушай, Клин, мне это очень нужно.
— Зачем? Ты ведь и так неплохо обходишься.
— Есть причина…
— Счастливо оставаться, Внутренность.
Закончив таким образом разговор, Клин стал подниматься по лестнице наверх. Чем раньше было это святилище? Увеселительным заведением? Или каким-то рабочим помещением? Клин не знал. Однако другое сталкер знал наверняка: выйдя из святилища, ты автоматически перестаешь находиться в безопасности.
Сразу же изменились чувства: слух стал острее, взгляд внимательнее, а обоняние — четче.
«Зуда шамана сейчас была бы в самый раз», — подумал Клин.
Сырой ветер после дождя доносил пока только запах извести, но не очень резкий. Значит, дождь содержал малое количество щелочи. Обычно после ядовитых осадков невыносимо жгло и щипало в носу и приходилось пользоваться респиратором. Сейчас защита дыхательных путей не требовалась.
Клин выглянул из входа в святилище и осмотрелся. Все живое укрылось несколько часов назад от страшных осадков, и теперь везде стояла глубокая тишина. Она сильно давила на психику. Когда вокруг слышались звуки обычной жизни: шум ветра, выстрелы, крики, рычание и писк животных, щелканье клопов и шум винтов патрульных вертолетов — внутри воцарялось спокойствие. Нервная система воспринимала окружающий мир Зоны как должное. Но сейчас от гнетущей тишины, веявшей непредсказуемостью, приходилось ожидать чего угодно.
Клин оглядел через оптику все предметы, попадающие в поле зрения. Ничего. Но оружие он убирать не стал.
Выждав длительное время, сталкер, пригибаясь, двинулся к ближайшему ядовито-желтому кустарнику. Он укрылся за ним и снова осмотрелся. Обычно вокруг святилища довольно безопасно, но недавняя встреча с контролером и слова Скунса о перемене климата заставляли думать иначе. Одно столкновение подземников с кровососом чего стоит. А ведь наверняка они повстречались с этой тварью тоже поблизости от святилища.
Забравшись вглубь кустарника, Клин уселся на старый изношенный плащ. Появилось чувство, что на него кто-то смотрит. Клин окинул взглядом сквозь редкие листья пространство вокруг. Нет ничего подозрительного. Но почему же тогда появилось это странное чувство?
Большой Выброс не только расширил пределы Зоны, но и изменил кое-какие устоявшиеся понятия. А также дал жизнь образованиям идота и Мембране. Однако основы остались прежними. Святилища, служившие когда-то для совершенно других целей, являлись не единственными местами скопления людей. Просто в них приобретались так необходимые всем вещи. Надежные места, обычно находившиеся под защитой бетонных стен или земляного настила, где каждый чувствовал себя в безопасности. Здесь с большей вероятностью можно рассчитывать на встречу с торговцем, информатором или шаманом, поэтому святилище вселяло в людей уверенность. Но чтобы выжить в суровых условиях Зоны, необходимо движение. Люди постоянно меняли среду обитания, выискивая более выгодные места для своего рода деятельности. Некоторые, чтобы чувствовать себя в большей безопасности, вступали в группировки. Каждая группировка имела свою идеологию и основывалась на тех или иных принципах. У вступившего в нее появлялось обманчивое чувство защищенности. Кого-то подобное не устраивало, и создавались временные лагеря в старых заброшенных поселках, собиравшие группы людей. Подобные поселения походили скорее на лагеря кочевников. Материалы, из которых строили ограждения, очень быстро приходили в негодность из-за кислоты и щелочи, иногда содержащихся в осадках. Многие предпочитали жить самостоятельно в одиночестве, но большинство вело кочевнический образ жизни. Даже торговцы святилищ меняли места обитания, и в один прекрасный момент людям приходилось делать в ПДА пометку, что торговец такой-то больше не обретается в той или иной местности.
Западнее святилища Фана протекала река, восточнее стоял лес. Клин решил двигаться на север под прикрытием деревьев, поскольку восточный берег реки не имел растительности.
Еще севернее находилось старое поселение. По последним данным, там должны находиться наемники. Неприятное общество, но выбирать не из чего. С востока — со стороны леса — к поселению проще всего подобраться незаметно. Клин еще раз внимательно изучил карту. Если не возникнет никаких непредвиденных обстоятельств, он доберется до этого лагеря к вечеру сегодняшнего дня.
Он спрятал карту и поправил контейнеры. Необходимо двигаться вперед. Осторожно, внимательно, медленно, но вперед. Клин огляделся и прислушался. Ничего, что могло бы вызвать подозрения.
— Тогда в путь, — негромко сказал он себе и, пригибаясь, двинулся на север.

* * *

Периметр Зоны, теперь значительно больший, образовавшийся после Большого Выброса, опоясывала Мембрана. Субстанция, обнаруженная учеными, способствовала проникновению внутрь Зоны и препятствовала возвращению. Тот, кто хотел проникнуть в зону Отчуждения, подобравшись к границам Зоны, начинал топтаться на месте. Мембрана словно отодвигала границу. Получалось нечто вроде ходьбы в невесомости: человек перебирал ногами, но не передвигался вперед ни на йоту. Однако не все стремились покинуть Зону.
Большинство постоянно меняло места обитания, абсолютно не задумываясь о том, чтобы выбраться из Зоны. Даже серьезные группировки иногда меняли расположение стационарных баз. «Свобода», к примеру, не имела постоянного обиталища. А точнее, мало кто знал, где находятся их главные укрытия. У «Коми» вообще, насколько было известно, таких укрытий не водилось. Члены этой группировки кочевали из одного места в другое без особых усилий и запретов. В них видели скорее хорошо организованную сеть торговцев, нежели серьезную группировку. «Вольница», каким-то образом заключившая договор с торговцами на поставку серой одежды, основывала убеждения на физической помощи. Члены этой группировки рассеивались в разных районах Зоны. Многие из членов «Вольницы» являлись шаманами, но, тем не менее, хорошо умели обращаться с оружием. Вольники часто нанимались сопровождающими или в охрану. Им многие доверяли и мало кто боялся, поскольку знали: вольники — люди слова. Они, заключив договор, продолжали его выполнять, даже если им грозила гибель. Крепкие ребята, знакомые со множеством видов оружия, нередко помогавшие одиноким путникам просто так, без выгоды для себя. Существовало еще немало организованных группировок, абсолютно разных по идеологии и одинаковых в одном: все они меняли места обитания. Кого-то выживали с занимаемой территории, кто-то освобождал обжитые земли сам, некоторые погибали, многие бесследно пропадали…
Клина заинтересовало отсутствие двух искателей в святилище Фана. Неужели они отправились на кухню, чтобы отведать местных блюд? Насколько знал Клин, военные и официальные группировки ужасно боялись всего, что связано с Зоной. Будь то еда, заболевание или артефакт. На последних большинство имело возможность хорошо заработать, но все же они не испытывали любви к необычным предметам. Единственное, что жители Большой Земли охотно брали, — идот. Это добро любой обменивал с большой охотой. Клин давно находился в Зоне, занимаясь добычей идота. Опасный род деятельности, но очень выгодный. Сталкеры часто гибли от заболеваний в зонах повышенной загрязненности: от радиационного отравления, от пуль патрульных охраняемых территорий спонтанок с залежами идота, от лап мутантов. Некоторые из них пытались наладить связь с Большой Землей, но безуспешно. У сталкеров просто не хватало времени на практику способов покинуть Зону. Да и предыдущие попытки, почти все без исключения окончившиеся провалом, заставляли задуматься — стоит ли пытаться? Поэтому приходилось заниматься меновой торговлей с хозяевами святилищ, группировкой «Коми» или торговцами.
Но не только охрана зоны Отчуждения за Мембраной и ученые опасались бед, которые с ними могли случиться в Зоне. Вступать в контакт с торговцами старались тоже по нужде. И приобретали только необходимое. Например, лекарства принципиально не брал почти никто, хотя торговцы убеждали всех, что они намного эффективнее лекарств шаманов и действия артефактов. Еду тоже старались брать изредка. Лишь иногда какой-нибудь новичок мог приобрести концентрированную пищу, очень питательную и способную долго храниться.
Медленно передвигаясь, Клин размышлял о том, куда могли запропаститься два человека. Их появление в святилище Фана весьма удивило всех. Высокие кусты хорошо скрывали его согбенную фигуру, но тишина все еще оставалась гнетущей, а воздух — влажным и холодным. Клин делал несколько шагов, еле слышно шурша опавшей листвой, потом останавливался и прислушивался. Нет, все та же тишина. Прошедший дождь если не заставил все живое спрятаться, то прикончил.
«А потом, — почему-то подумал изгой, — смыл следы».
Действительно, когда выпадали осадки с примесями кислоты или щелочи, за ними сразу же шел чистый ливень. Растения повреждались, но не настолько сильно, чтобы зачахнуть. К тому же многие растения научились сопротивляться смертоносным осадкам и быстро регенерировать. Пил же когда-то Клин в святилище отвар из полевых трав. Значит, употреблять в пищу их можно. И грибная похлебка Зме… А грибы, как известно, всасывали в себя самые вредные вещества.
Остановившись в очередной раз, Клин услышал невнятные звуки, похожие на урчание… Быстро присев, изгой на некоторое время замер. Потом стал очень медленно двигаться в ту сторону, откуда слышались звуки.
Снорк, присев на задние лапы, ковырялся в чем-то впереди себя. Разглядеть, что именно заинтересовало мутанта, Клин не смог, потому что ему мешала спина снорка. Сталкер догадался, что существо ело. Оно то и дело опускало голову, а потом поднимало ее, покачивая из стороны в сторону, словно смакуя. Удивительная сообразительность делала их серьезными противниками. Интеллект снорков превосходил даже разумность контролеров, способных создавать пси-влияние на человека.
Клин аккуратно взял винтовку наизготовку и прицелился. Промахиваться нельзя, потому что снорки, помимо высокоразвитого интеллекта, отличались неимоверной проворностью и способностью лазать по деревьям.
Клин медленно просунул ствол между ветвями куста, за которым притаился. Листва зашелестела. Мутант на мгновение замер. Промедление означало промах. Клин выстрелил.
Снорк дернулся и вскочил на ноги, демонстрируя рост — метра два с половиной. Однако очень тощее тело не устрашало. Изгой видал и более страшных особей.
Раненый снорк завертел головой. Увидев за кустом притаившегося сталкера, он жутко заверещал. Потом стал издавать еще какие-то нечленораздельные звуки, перемежая их с уханьем. Клин прицелился и выстрелил еще раз, но теперь промахнулся. Снорк на несколько мгновений опередил человека. Подпрыгнув, он исчез на дереве среди листвы. Ситуация ухудшилась. Клин поднялся и посмотрел вверх. Вариантов просчитывалось лишь два. Мутант мог сейчас притаиться и следить за человеком, выбирая лучший момент для атаки, передвигаясь по ветвям деревьев. А мог своими криками попытаться созвать сородичей. Последнее абсолютно не нравилось Клину. Он слышал однажды рассказ, как стая снорков атаковала псевдогиганта. Они одержали победу, хотя, насколько знал Клин, псевдогигант имел огромные размеры и очень толстую кожу. Такую не брали даже некоторые виды оружия, в частности пистолеты и дробовики.
Внимательно осмотрев кроны ближайших деревьев, Клин решил вернуться назад, чтобы потом обогнуть это место стороной. Он осторожно стал пятиться, держа оружие наготове. Но снорк оказался хитрее. Мутант уже находился сзади сталкера и, сделав прыжок, очутился на его спине.
Если бы не худоба мутанта, Клин, скорее всего, упал бы. Из-за его легкости не сработал даже эффект неожиданности. Изгой устоял на ногах. Снорк уцепился длинными, почти человеческими пальцами в грудь сталкера, обхватив его руками, пытаясь укусить за шею. Клин знал о подобных приемах этих существ и со всего размаху саданул снорка затылком. Хватка ослабела, и человек получил возможность ударить нападающего прикладом короткой винтовки. Снорк упал на землю. Клин, развернувшись, быстро переключил тип стрельбы и дал короткую очередь, целясь в грудную клетку. Схватка закончилась. Снорк несколько раз конвульсивно содрогнулся, потом замер. Изгой шумно выдохнул и вытер пот. Надо срочно убираться отсюда. Крики снорка могли привести сюда его сородичей. Да и ВСК Клина, хоть и стреляла почти бесшумно, также могла привлечь нежелательное внимание. И все же изгой немного обрадовался. Эта короткая стычка со снорком, его крик, выстрелы… В мире снова появлялись звуки. Жизнь после ядовитого дождя возвращалась в свое обычное русло.
Клин перезарядил оружие и, низко пригнувшись, быстро двинулся на восток. Он попытался вспомнить все, что знал о снорках. Крепкие зубы и необычайное проворство, способность передвигаться по деревьям, разнообразие размеров и окраса, на некоторых оставались останки обмундирования, болтающиеся, словно хоботы, гофрированные шланги противогазов, непригодное для употребления в пищу мясо… Клин также помнил о том, что эти существа любят теплый климат и в северных районах встречаются довольно редко. Что же заставляет их менять среду обитания?
Он лишь мельком взглянул на место, где сидел снорк, но легко обо всем догадался. Несколько пятен крови и два небольших бесформенных куска плоти. Очевидно, все, что осталось от крыс или тушканов, которые попались в лапы к снорку.
Преодолев быстрым шагом небольшое расстояние на восток, Клин снова повернул на север. После встречи со снорком и маневра возникла необходимость остановиться и свериться с направлением. В результате короткой стычки и прочих изменений маршрута легко сбиться с пути и заблудиться в этом рыже-коричневом лесу.
Три рядом растущих дерева и холм как раз сгодились для короткой остановки. Клин улегся на палые листья и внимательно осмотрелся, используя оптику винтовки. Никакого движения вокруг, но до слуха стали доноситься отдельные звуки. Клин обрадовался этому, потому что звуки означали движение, а движение — жизнь. Высоко в небе закричал сокол-охотник, неподалеку прожужжало большое насекомое, раздался еле слышный писк маленькой крысы… Клин развернул карту и сверился с направлением. Большинство сталкеров предпочитали компактные ПДА, но Клин больше доверял карте. Он несколько раз слышал, что в особенно загрязненных местах электронные приборы выходят из строя или дают неточную, а то и вовсе ошибочную информацию. Карты стоили дорого, поскольку бумага ценилась высоко и являлась редкостью. Клин использовал именно ее для своих странствий, хотя многие укоряли его в этом. Верно, карта могла промокнуть, испачкаться, порваться, но в определенных местах, там, где находилась добыча в виде залежей идота, карта становилась бесценной. В сильно загрязненной атмосфере, нередко с радиационным фоном, приборы часто сбивались и выходили из строя. С бумагой же такого произойти просто не могло.
Он преодолел почти треть пути. Это довольно хороший результат. Еще больше нравилось Клину то, что встреча со снорком не привела к последующим неприятностям.
«Однако, — подумал изгой, — такой высокий мутант — это нечто».
Он ухмыльнулся. Человекоподобное существо, которое Клин недавно прикончил, действительно выглядело странно. Обычно снорки имели не очень большие размеры и частично превосходили остальных мутантов уровнем интеллекта. Длинные верхние конечности, а также отсутствие шерсти и совершенно безволосая морда с болтающимся на ней противогазом. А тут какой-то тощий двухметровый урод с серой шерстью, пробивающейся сквозь рваные лохмотья. Мутировавший вид? Или новый, приспосабливающийся к скорому похолоданию?
Последняя мысль заставила Клина помрачнеть. Значит, Большой Выброс и Мембрана — не последние сюрпризы Зоны. Неужели Скунс прав и вскоре все будет покрыто снегом? Все обстоятельства свидетельствовали пока что только об этом. Но какова будет температура? Какие представители местной флоры и фауны выживут? Что будут предпринимать люди? И что будут предпринимать сталкеры? Но главное — что будет с идотом? Единственным веществом, еще поддерживающим жизнь в Зоне.
Из задумчивости его вывел звук выстрела. Стреляли из крупнокалиберной винтовки и довольно близко. После выстрела до слуха Клина долетел визг множества нечеловеческих глоток. Потом раздался стрекот автоматического оружия, взрыв, снова два выстрела из крупнокалиберки и звуки выстрелов энергетического оружия.
Клин мгновенно вскочил и спрятал карту. Стрельба доносилась с той стороны, откуда он недавно пришел. Энергооружие… Выходит, одиночки повели искателей тем же путем, что шел Клин. И, по всей видимости, снорк своими криками все-таки созвал сородичей. Шедшие следом за изгоем сталкеры и искатели наткнулись на них, и сейчас там шел бой.
Клин не считал, что за ним ведется погоня. Он с радостью помог бы Кипишу и Феликсу и поговорил с ними. В конечном итоге, именно это он и намеревался сделать в ближайшем будущем в поселке, куда направлялся. Подумав, Клин все же решил пока не встречаться с ними и двинулся на север. Однако как же быстро его догнали Кипиш и Феликс, двигавшиеся следом! Видимо, знают свое дело хорошо.
Позади него снова раздался ряд нечеловеческих воплей. Скорее всего, снорки пошли в атаку всей стаей. Это довольно серьезная угроза. Следом за криком послышалась частая пальба из автоматического оружия и энерговинтовок, несколько взрывов и два выстрела из крупнокалиберки. Клин ухмыльнулся: воевать со снорками с помощью гранат бессмысленно. Применение гранат считалось целесообразным только в случае стычки с людьми. Ну, или если в подземелье ты повстречаешься с полчищем крыс. Но против снорков применять гранаты немного опрометчиво. Они, способные лазать по деревьям, были настолько проворны, что иногда и оружие искателей не поспевало за их движениями, хотя скорострельность энергетических винтовок была просто неимоверной. Плюс ко всему, учитывая развитие интеллекта, можно было ожидать, что, подхватив гранату, мутант метнет ее обратно. О таких случаях поговаривали нередко. Но дела у людей, похоже, складывались хорошо, поскольку крики мутантов стали слабее, а выстрелы реже. Голоса снорков с ворчащими нотками стали удаляться. Мутанты спасались бегством, а шедшие следом за Клином люди прекратили стрельбу. Лишь еще дважды донеслись четкие выстрелы крупнокалиберной винтовки. Потом все стихло. Скорее всего, немаловажную роль сыграло энергооружие искателей. Даже малое касание заряда голубоватой молнии, вырывавшейся из ствола, в большинстве случаев приводило к смерти. К тому же энергооружие поражало несколько целей одновременно, если они находились на одной линии огня.
Клин торопился на север. Он знал, что, будучи опытными сталкерами, Кипиш и Феликс не станут останавливаться на месте боя, чтобы не быть замеченными. Из-за произведенного шума они как можно скорее двинутся дальше. Поэтому Клину необходимо оторваться от них, снова свернув на восток. Принимая во внимание скорость передвижения группы, следовавшей за ним, можно предположить, что они догонят Клина. Это не входило в его планы. Учитывая тот фактор, что скорость обратно пропорциональна внимательности, изгой как можно быстрее двинулся на восток.
Преодолев изрядное расстояние, Клин решил, что оторвался. Он остановился и лег возле старого высокого пня. Аномалии ему не грозили, поскольку вне пустошей они появлялись редко. В основном они случались после выбросов. А если учесть, что после Большого Выброса не было зафиксировано ни одного «всплеска энергии» Зоны, то вероятность образования новых очагов аномальной активности вообще сводилась практически к нулю.
Необходимо было отдохнуть и сосредоточиться. Вдалеке зарычали кабаны, снова раздался писк крысы и жужжание… Клин прислушался: жужжание слышалось громче, чем обычно, и казалось многоголосым. Ну конечно, недалеко в сухом дереве виднелись дупло и гнездо. Быстро накинув на голову капюшон и по возможности максимально закрыв им лицо, Клин бросился в противоположную от гнезда сторону. Тут же несколько коричневых насекомых закружили около него. Передвигаясь бегом и закрывая лицо, сталкер старался увеличить расстояние, разделявшее его со злополучным гнездом. До того, как ему удалось оказаться на безопасном расстоянии, он получил два укуса. Один раз Клин только почувствовал удар о капюшон, второй раз кисть ужасно обожгло. Насекомые прекратили преследование. Только отойдя еще немного в сторону, Клин позволил себе гримасу боли и посмотрел на руку. Кисть распухла почти моментально и горела огнем. Усевшись на палые листья, абсолютно не заботясь о том, что он может быть замечен на открытом пространстве, изгой скинул заплечную сумку и стал искать лекарства. Сейчас необходимо как можно скорее обработать место укуса, чтобы яд насекомого стал менее активен. Иначе серьезного отравления не избежать. Пальцы уже распухли и покраснели. Клин зубами сорвал колпачок с маленького сосудика и капнул насколько капель мутной желтой жидкости на побелевшее место укуса. Стиснув зубы от острой боли, он растер жидкость по кисти, чувствуя, как та немеет. Через несколько секунд он уже не ощущал боли и левой руки по локоть. Она обвисла, как веревка. Клин одной рукой стал быстро собирать пожитки обратно в сумку. Через некоторое время действие лекарства должно закончиться, а с ним пройдет и онемение конечности. Ну а что такое для сталкера несколько часов с одной работоспособной рукой? Почти сущие пустяки. И, закинув сумку на одно плечо, Клин двинулся дальше.
Этот короткий, можно даже сказать, крошечный, однодневный поход на север оказался серьезнее, чем предполагал изгой. Мало того что повстречал снорка, еще умудрился нарваться на этих коричневых тварей. Ему повезло, что он вовремя накрылся капюшоном и не получил укуса в шею. Обычно три-четыре укуса коричневых насекомых, называемых леняями, для человека были смертельными. Но иногда хватало и одного-двух укусов, чтобы вызвать смерть. Это происходило, если леняй жалил в уязвимые или жизненно важные на теле места: шею, область глаз или затылок. Только один раз в жизни Клин стал свидетелем того, что человек выжил, получив целых два укуса в голову: один в щеку, а второй за ухо. Однако внешность того несчастного сильно изменилась. Ухо распухло, и казалось, что в нем растворились хрящи, а щека обвисла и словно наполнилась жидкостью. Тот человек почти перестал говорить, но все-таки остался в живых.
Клин быстро двигался вперед, чувствуя приятное онемение в руке от лекарства. Он понимал, что это может стать серьезной проблемой в случае возникновения опасной ситуации. Конечно, можно попробовать укрыться в какой-нибудь ложбинке, чтобы переждать действие лекарства, но тогда придется потерять темп и время. Это означало, что последние десятки шагов к поселку на севере придется преодолевать ночью. А ночью в лесу опаснее во много раз. Да еще в поселке наверняка в ночное время суток усиленное охранение. Часовые, особо не разбираясь, кто к ним вышел из лесу, могут открыть огонь на поражение. Нет, ждать нельзя: времени в запасе оставалось не так уж много.

* * *

Дели и Гокал решили сделать большой крюк, чтобы добраться до святилища Морса без риска быть замеченными чьими-либо радарами. Но перед ними возникла другая опасность. Им предстояло пройти по старым развалинам, в которых имели обыкновение скрываться разные подозрительные личности, существовала угроза заразиться серьезным, а возможно, и неизлечимым заболеванием или повстречать зомби. Последнее обстоятельство беспокоило обоих проводников больше всего. Стоял плотный туман, похожий на сгустки серо-зеленого дыма. При минимальной видимости проводники медленно продвигались вперед. Однако встреча с зомби их пугала меньше, чем встреча с группировкой «Искатель».
— Гокал, — тихо позвал Дели ведомого.
Лежа на животе, он внимательно осматривал пространство внизу с насыпи, на которую они взобрались.
— Посмотри сюда. Если мы возьмем чуть южнее, вполне можем проделать остаток пути в безопасности, миновав Плешь и Трамплин, если последний все еще существует.
Молодой проводник посмотрел на экран ПДА в руках Дели. Как всегда, ведущий оказался прав. Их путь преграждали три маленьких кружочка с вертикальными крестиками, что означало зараженные территории. Первый находился прямо перед ними, второй намного севернее, и, наконец, третий располагался восточнее второго и севернее первого. Это означало безопасный путь по южным окраинам старых развалин. Аномалии на приборе не значились, но ведомый не сомневался, что они существуют.
— Не нравится мне это, — проворчал Гокал.
— Мне тоже, но выбирать не из чего.
— Мы окажемся на самой окраине. Дальше будут пустоши.
— Ты можешь предложить что-нибудь лучше?
Мягкий характер Дели делал его приятным в общении человеком. Но иногда, когда этого требовали обстоятельства, он проявлял твердость и даже грубость.
— Не нравится мне это, — снова проворчал Гокал.
У него появилось дурное предчувствие.
— Туман тут нездоровый, — молодой проводник поправил поясную сумку, — не хватануть бы заразы какой.
— Ладно, — попытался успокоить ученика Дели, — доберемся к Морсу — проверимся. У него всегда есть шаман в запасе.
Надвигался вечер. Неприятный, но для южных мест вполне обычный. Клопы стали щелкать намного чаще, чем раньше. Загудели леняи, изредка стали раздаваться возгласы снорков, обитающих в этих местах. Серо-зеленый туман сгустился. Проводники могли отыскать кого угодно и где угодно, даже по прошествии большого отрезка времени, но, к сожалению, не обладали таким невероятно сильным чутьем, как мутировавшие твари Зоны. Поэтому предстоящий маршрут в тумане будет для них опасным. Гокал нервничал. Дели тоже чувствовал себя неуверенно. Они нанялись к трем парням, возрастом моложе ведущего. Выглядели эти люди нехорошо. Грязные, с темной кожей, в засаленной одежде, они походили на мародеров. Но это не помешало им заключить договор и честно рассчитаться с проводниками. Разумеется, уже после того, как Дели и Гокал выполнили свою часть договора. А заключалась она в том, чтобы найти отшельника на самой окраине крупного разрушенного поселка, после Большого Выброса оказавшегося среди пустошей. Дели быстро взял след, и через несколько дней они вышли к окраине ранее населенного пункта. Наниматели о чем-то посовещались и приняли решение, что дальше они двинутся сами. Дели и Гокал не возражали. Они отправились обратно к святилищу Морса, где и были наняты. Работенка оказалась не пыльной, как любил выражаться ведущий, но возвращение в святилище оказалось намного сложнее, чем предполагали проводники. Во-первых, они наткнулись на строения ученых. Из-за этого им пришлось идти в обход. Во-вторых, опустился плотный туман, который вполне мог оказаться опасным и мешал обзору местности.
Дели достал один из приборов, чтобы определить степень загрязнения окружающей среды. Сверившись с показателями, он произнес:
— Гокал, давай-ка наденем респираторы: не нравится мне этот туман.
Ведомый без возражений достал маску респиратора из заплечной сумки.
— Хоть бы на зомби не напороться, — сказал Дели перед тем, как надеть респиратор.

* * *

К юго-восточной части поселка Клин выбрался, когда уже наступали сумерки. Он не заметил осветительных прожекторов, обычно включающихся во время ночных дежурств на постах. Это удивило изгоя. Да и вообще, Клину показалось, что поселок покинут. Здесь должен находиться лагерь наемников, но, по всей видимости, их тут нет. Последняя мысль заставила снова напрячь все органы чувств и сосредоточиться.
Передвигаясь боком, обогнув поселок с востока, Клин приложился к оптическому прицелу…
Поселок действительно выглядел странно. Неосвещенные строения зияли черными провалами окон и дверей. Только в некоторых из них виднелся тусклый свет. Обычно электроэнергия в более-менее крупных поселках производилась генераторами, функционирующими на необработанном идоте.
В данный момент Клин видел более тусклое освещение. У него закралась мысль, что лагерь наемников истребила одна из больших групп мародеров. Но тут же возникал вопрос — зачем мародерам оставаться здесь на ночь? Шум стрельбы, произведенный при нападении на лагерь, мог обнаружить их. Хотя никаких выстрелов поблизости Клин не слышал. Значит, это не мародеры. Но тогда кто?
Двигаясь осторожно и производя минимум шума, Клин вплотную придвинулся к ближайшему строению. Поселок покинули очень давно, поэтому целых окон здесь не осталось. Он задумался над тем, что рассчитывал здесь встретиться с одиночками. Теперь вероятность встречи заметно снизилась и возросла вероятность того, что Феликс и Кипиш обойдут это место стороной. Выбор дальнейших действий оказался невелик. Можно попытаться разузнать, что произошло в лагере и был ли он тут вообще. Вероятнее всего, это повлекло бы за собой неприятные последствия, без всякой гарантии, что Феликс и Кипиш тоже решатся обследовать покинутый поселок. Либо — остаться ночевать в лесу, хотя это тоже далеко не безопасно, и тогда шансы встретиться с одиночками становились совсем ничтожными. А утром — двигаться к Ласке, оставив все надежды что-нибудь узнать от сталкеров об искателях, и возвращаться к обычной жизни. Кто мог знать, что произошло в лагере? Возможно, просто сломался генератор, а может, наемники решили переместить лагерь в другое место и сейчас здесь жили лишь те, кто решил остаться… Нападение мутантов — хотя бы тех необычных снорков, одного из которых недавно встретил Клин. Эпидемия, пси-влияние контролера, междоусобная стычка или стычка с погонщиками. Но верным оказалось самое нелепое предположение.
Клин замер.
В заброшенном поселке обосновались мародеры. Клин даже не успел толком попасть на огороженную территорию, как к голове его кто-то приставил ствол.
— Оставайся на месте, — приказал голос. — Михс, Ливак, оглядите все вокруг: нет ли здесь его приятелей.
Послышался шорох и звук удаляющихся осторожных шагов. Клин не поднимал головы и старался вообще не двигаться, чтобы не случилось непоправимого.
— А ты, — это уже было сказано изгою, — медленно сними оружие и на ремне отдай его мне.
Клин неуклюже, не так, как обычно это делал, снял за лямку винтовку и протянул ее незнакомцу.
— Ты кто? — осмелился спросить он.
Несколько секунд ожидания, тянувшихся бесконечно, оборвались. Сначала неприятным гнилостным запахом — человек приблизился к затылку сталкера, — следом за которым послышался довольный шепот:
— Те, кого ты ожидал увидеть меньше всего, изгой.
«Наметанный у него глаз, — как-то спокойно подумал Клин, — поглядим, что дальше будет».
Мародер заметил, что на сталкере отсутствовало какое-либо снаряжение, а это говорило об одном — приборы и оборудование игнорируют лишь сталкеры-изгои.
Клин прекрасно знал, что те, кто попадался в руки мародеров, не имели никаких шансов, но все-таки продолжал на что-то надеяться. У него еще оставался нож, хотя, скорее всего, его отберут, когда обыщут. Несколько контейнеров с идотом можно попытаться зажечь, и если погибнуть, то не в одиночку. Не славная смерть для сталкера, известного в нескольких районах Зоны, имевшего немало знакомых и пользующегося хорошей репутацией среди торговцев — хозяев святилищ.
— Пойдем, — сказал мародер, толкнув изгоя дулом между лопаток, — потолкуем.
Последнее слово он произнес с тенью насмешки.
Они сделали всего несколько шагов, когда внезапно Клин услышал близкое протяжное уханье энергооружия и чей-то прервавшийся вскрик. Мародер, конвоировавший его, сделал глупость и обернулся. Клин этим воспользовался. Сложив руки в замок, он вложил всю силу в удар. Мародер упал как подкошенный. Изгой, подхватив ВСК, пригибаясь, скользнул в темноту. На мгновение все стихло, а потом началось…
Рядом за крайними строениями рванула граната, раздался дикий крик боли, возбужденные голоса. Из строений начали выскакивать люди, включая фонари и рассыпаясь по периметру поселка. Клин увидел, как в проходе между двумя зданиями справа появилось несколько фигур. Он узнал их сразу — это были искатели. Вошли бесстрашно и открыто, потому что им нечего бояться. Защитные комбинезоны можно пробить только из энергооружия, а таковое имелось лишь у них самих. Затрещало радио передатчиков, послышался невнятный говор — очевидно, старший в группе искателей отдавал приказы. Потом все четверо включили наплечные фонари и веером двинулись вперед. И как только вошедшие искатели включили осветительные приборы, мародеры со всех сторон ударили по ним. Но пули не причиняли вреда. Отскакивали от брони комбинезонов, лишь изредка высекая искру. Искатели быстро двигались вперед, умело используя энергооружие. Насколько позволяла видеть темнота — весьма эффективно. Каждая бледно-голубая вспышка заканчивалась каркающим криком или оборвавшимся хрипом. Клин незаметно переместился к стене одного из строений поселка, решив, что ненароком может угодить под разряд энерговинтовки. Несомненно, это те самые искатели, которых Клин видел в святилище Фана. Кипиш и Феликс сейчас наверняка находились поблизости и ждали, пока их наниматели зачистят территорию. Все-таки Клину неописуемо повезло, что эти люди решили выяснить судьбу лагеря наемников. Наверняка сталкеры убедили искателей, что тут необходимо остановиться и переночевать.
«Однако, — подумал Клин, — быстро же они меня догнали».
Но он тут же отметил тот факт, что задержался. Один раз — когда встретил снорка, и второй — когда подвергся нападению леняев.
Благоразумнее всего сейчас ни во что не вмешиваться, чтобы не составить компанию погибающим мародерам, не имеющим ни малейшего шанса против оружия искателей. Клин высунулся из-за постройки и огляделся. Поблизости должны находиться люди, добывавшие себе пропитание тем же родом деятельности, что и он. Необходимо срочно с ними увидеться. Вот только бы они не начали стрелять, приняв его за сбежавшего мародера.

* * *

Все оказалось так, как и предполагал Клин. Одиночки и вольники расположились за маленьким холмиком. Изгою удалось подобраться к ним вплотную, оставаясь незамеченным. Клин решил говорить шепотом, надеясь, что люди поймут: он не намерен стрелять.
— Эй, сталкеры, — тихо позвал Клин.
В лоб ему мгновенно уперлась длинная винтовка с мощной оптикой, закрывая весь мир вокруг.
— Стоять!
— Не стреляй. Я был в святилище Фана, — быстро заговорил Клин, раскинув руки в стороны, — вы, наверное, Кипиш и Феликс?
Винтовка опустилась, и Клин получил возможность лучше осмотреться. Один из вольников лежал ничком, весь в крови, и около него хлопотал второй член той же группировки. Маленький сталкер, сидевший рядом, пытался самостоятельно наложить поверх одежды повязку на поврежденную левую руку. Клин понял, почему ему удалось так близко подобраться к ним. На страже оставался только один лопоухий, да и тот не в лучшей форме. Об этом говорили круги под глазами, казавшиеся в темноте черными.
— Откуда ты? Как звать?
— Клин. Изгой. Попался мародерам. А до этого… Пережидал дождь в святилище Фана вместе с вами.
— Я Феликс, — представился высокий сталкер, тот, что только что приставлял оружие к голове Клина. — А он, — Феликс кивнул на низкорослого товарища в смешной шапке, — Кипиш.
Услышав свое имя, Кипиш поднял голову.
— Так ты говоришь, был в святилище Фана? — уточнил Феликс.
Изгой кивнул.
— Был, — поддакнул Кипиш, узнав Клина.
В поселке все еще шел бой. Звуки выстрелов энергооружия слышались теперь чаще, чем пальба из огнестрельного.
— Давай-ка понаблюдаем, а то мало ли что, — сказал Феликс. — Ты вон выскользнул. Может, кто из мародеров появится, а мы тут тары-бары разводим.
Клин понимающе кивнул, отработанным движением пропустил винтовку под рукой и, взяв ее наизготовку, стал наблюдать через оптический прицел за темными строениями поселка с черными провалами окон и дверей. Долгое время слышалось лишь уханье энерговинтовок искателей и прерывающиеся вскрики мародеров.
— Ну, что там? — услышал Клин голос сбоку.
Он оторвался от прицела и бросил взгляд влево. Кипиш стоял рядом с другом и смотрел в ту же сторону, что и Феликс. Руку он кое-как обмотал, но кровь все еще шла, и уже изрядная часть повязки окрасилась темным. Оптики на автоматической винтовке Кипиш не имел и поэтому обратился к напарнику.
— Пока тихо, — ответил Феликс, не отрываясь от наблюдения. — Ломоть мяса тебе не помешал бы: кровь остановить.
— Да где я его теперь возьму?
Ломоть мяса, о котором говорил Феликс, значительно ускорял метаболизм в организме человека, увеличивая скорость регенерации и обновление тканей. Но даже если бы рядом находился торговец, они не смогли бы себе позволить приобрести артефакт, поскольку оба не имели для обмена ничего ценного.
Вольник присоединился к ним, оставив товарища лежать на земле. Судя по широко раскрытым глазам и раскинутым рукам, тот был мертв. Клин снова посмотрел в оптический прицел своей короткой винтовки. Сделал он это как раз вовремя. Из-за крайних полуразрушенных невысоких построек, пригибаясь, выбежали три человека. Явно не искатели.
— Есть! — воскликнул Феликс, выстрелив.
— Вижу, — словно эхо, повторил Кипиш.
Кувыркнувшись вперед и скатившись с холмика, низкий сталкер дал короткую очередь.
Вольник присел и ударил с колена по бегущим. Клин, чуть пригнувшись, сделал несколько одиночных выстрелов. Кипиш вскочил на ноги и рванулся вперед, из СВД еще раз ударил Феликс, вольник, приседая, быстро переместился в сторону. Выбежавшие мародеры завертелись на месте, не зная, откуда на них обрушилась смерть. Один из них упал.
— Вали их! — Кипиш, пригибаясь, бежал вперед.
Феликс в очередной раз выстрелил из СВД. Еще один мародер, раскинув руки в стороны, отлетел к стене дома. Оттуда только что выбежал вольник, уже изрядно уйдя в сторону, дав несколько коротких очередей. Клин осторожно выстрелил, переведя ВСК в режим одиночной стрельбы.
— Готов! — выкрикнул Кипиш, стараясь перекричать очередь автоматической винтовки.
Последний мародер медленно опустился на колени, выронил оружие и повалился на живот. Силуэт Кипиша тут же возник рядом с ним.
— Осторожнее! — предостерег его Феликс.
Рядом с маленьким сталкером появился искатель и вскинул энерговинтовку.
— Тихо! Свои! — отозвался Кипиш, щурясь от света наплечных фонарей.
Искатель еле заметно кивнул. Сделать это ему мешали шлем и маска. Он узнал низкорослого сталкера и снова исчез за домами.
Клин опустил винтовку и огляделся. К ним с Феликсом подошел вольник; вернулся Кипиш.
— Ну что? — спросил он.
Его деятельная и нетерпеливая натура сразу обращала на себя внимание. Неподходящая для сталкера. Однако… Может, они с Феликсом дополняли друг друга? Фан-то говорил, что они всегда вместе.
— Подождем, — сказал более рассудительный и неторопливый Феликс. — Пусть они там все зачистят. Будем наблюдать: может, еще кто появится. Мало ли…
— Он умер, — тихо сказал вольник.
Феликс поглядел в сторону лежавшего члена группировки «Вольница».
— Что у вас произошло? — осторожно спросил Клин. — Я слышал взрыв гранаты.
— Да один из этих гадов успел-таки швырнуть, — пояснил Феликс. — Разорвалась рядом с ним. — Кивком головы он указал на мертвеца. — Кипишу повезло: успел упасть, и зацепило только руку.
Высокий сталкер повернулся к другу:
— Сегодня твой день.
Кипиш кивнул.
— А ты тут как оказался? — спросил Феликс у Клина.
— Шел на север к Ласке. Думал остановиться на ночлег в лагере наемников, что должен находиться в этих развалинах. Он лежал в одном дне пути от святилища Фана, и меня это вполне устраивало, но тут оказались мародеры.
— Понятно. Хороши бы и мы были, если бы не решили остановиться на ночь тут же.
— Я ваш должник, — сказал Клин.
— Отдашь при случае, — без тени иронии ответил Феликс.
— Однако крепко же они там засели, — негромко произнес Кипиш.
В поселке все еще продолжалась пальба огнестрельного оружия, перемежающаяся тихим уханьем энерговинтовок искателей. В нескольких местах разгорелся огонь. Тусклое освещение, шедшее от окон и фонарей, стало ярче. Догорало то, что еще могло гореть.
— Не суетись, пусть делают свое дело, — рассудительно произнес Феликс. — Это им нужно.
Клин закинул винтовку на плечо.
— Хоронить надо, — как бы извиняясь, произнес вольник. — Не оставлять же тело соколам-падальщикам или крысам.
— Похороним, — заверил Феликс. — По-человечески похороним: дай искателям закончить.
Сквозь стрельбу послышался вскрик сокола-охотника и далекий вой слепых псов. Совсем рядом защелкали клопы. После короткой стычки с мародерами, попытавшимися сбежать, функции организма приходили в норму. Сердцебиение стабилизировалось, уровень адреналина в крови уменьшился, а чувства слегка притупились. Однако у Клина появилось ощущение, что за ними кто-то наблюдает.
— Эй, — тихо произнес он. — Мне кажется, что рядом кто-то есть.
— Я это тоже заметил, — согласился Феликс. — Нейтрал. Наблюдает. Кипиш, а ну-ка метнись в сторону.
Маленький сталкер кивнул и двинулся влево. Феликс кивнул вольнику в противоположную сторону, и тот быстро стал перемещаться вправо от него.
— А ты оставайся на месте. Если появится, сразу не стреляй, — сказал Феликс и двинулся вперед. — И поглядывай за выходом: вдруг опять просочатся.
Клин стал вглядываться в темноту. Вскоре лопоухий силуэт Феликса поглотила тьма. Некоторое время изгой прислушивался. Потом развернулся и посмотрел через оптический прицел в сторону поселка. Но, судя по доносившимся оттуда звукам, ожидать появления новых беглецов уже не стоило. Клин обернулся, напрягая все чувства. Вскоре из темноты появился нечеткий силуэт, и сталкер взял оружие наизготовку. Это вполне мог быть контролер или кровосос, оба обладающие человекоподобным строением тела. Или еще кто похуже… В темноте, которая лишь слегка рассеивалась отблесками огня из поселка, было тяжело что-либо разглядеть. Однако Клин вскоре убрал винтовку и в изумлении вытаращил глаза. Прямо на него шел Внутренность. От удивления Клин не сразу заметил, что подталкивал Внутренность Феликс. Справа возник вольник.
— Ну что? — спросил он.
Члены «Вольницы» не славились внимательностью, поэтому его вопрос был вполне уместным.
— Порядок. — Клин закинул винтовку на плечо.
Из-за кустов появилась низкая фигура Кипиша:
— Кажется, наш новый знакомый тоже был у Фана.
Изгой отметил наблюдательность маленького сталкера и решил, что его горячность и нетерпеливость вполне компенсируются зрительной памятью. А ведь Внутренность не сильно маячил в святилище. Клин также заметил, что Кипиш не стал убирать оружие.
— Это попрошайка, — сказал изгой.
Кипиш подошел ближе и опустил автомат:
— Вы знакомы?
— К сожалению.
— Похоже на правду. — Феликс подтолкнул Внутренность вперед и остановился. — Ни один уважающий себя сталкер не станет водить дружбу с попрошайкой. Однако откуда нам знать, что это не уловка?
Клин даже шевельнуться не успел, как длинноствольная снайперская винтовка Феликса уперлась ему в лоб.
— А не кидала ли ты случаем?
— За такие слова отвечать нужно, — невозмутимо ответил изгой.
— Кто ты такой, чтоб я тебе отвечал? — Лопоухий сталкер все так же держал винтовку напротив головы Клина.
— Тогда вопрос звучит так: кто такой ты, чтобы спрашивать подобное?
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, потом Феликс убрал винтовку.
— Фан нанял нас после тебя. Он говорил нам об этом. Вероятно, ты действительно толковый сталкер, раз тебя одного заменили на нас двоих. Да еще дали в придачу двух вольников.
— В следующий раз следи за своими словами, — не обращая внимания на примирительный тон Феликса, сказал Клин.
— Ладно, успокоились. — Кипиш убрал автомат. — Рассказывай.
Изгой решил, что сейчас самый подходящий момент, пока отсутствовали искатели.
— Как Фан вам представил своих нанимателей?
— Картографы.
Клин улыбнулся.
— И вы ему поверили?
Сталкеры переглянулись.
— Я знаю Фана очень давно, но, как оказалось, очень плохо. Он явно заключил договор с кем-то из-за Мембраны и от похода получит намного больше вас. Я не спрашиваю вас о цене, за которую вы ведете этих псевдокартографов…
— Погоди, — перебил Кипиш, — почему ты решил, что они не картографы?
— Ты слепой? На кой искателям нужны карты, если они имеют новейшее оборудование? Хотя… у них, вероятно, есть причина…
— Ну вот, — спохватился Кипиш.
— Не перебивай! — Феликс закинул СВД на плечо.
— Эти люди — не картографы, — снова повторил Клин. — Я не знаю, зачем они направляются на север, но явно не для исследования местности.
— Хорошо, — сказал Феликс, — а что относительно тебя?
Изгой опустил голову:
— Я направляюсь к Ласке.
— Зачем завернул в этот поселок? Это немалый крюк. — Феликс внимательно следил за действиями Клина.
Изгой поднял голову и посмотрел на окружающих:
— Я собирался встретиться с вами в этом поселке. Хотел узнать, может, вам стало известно что-то необычное от искателей. Но вижу, что ошибся.
— Зачем тебе знать о цели их ходки? Главное, что они рассчитаются…
— Кипиш, а ты слышал, что щелочные дожди — это не то, чем ты привык их считать? — неожиданно вспылил Клин. — Это не просто природа Зоны, как кислотные. Смесь, содержащаяся в тех осадках, что мы привыкли считать щелочными, создана людьми для определенной цели.
Маленький сталкер глядел непонимающе.
— Да! Именно так! Следовательно, кто-то постоянно заражает и без того ужасную атмосферу Зоны. А тебе известно, что скоро ожидается похолодание? А вы встречали снорков, у которых растет шерсть? А что ты можешь сказать о патрульных вертолетах, которые пресекают всякие крупные боевые действия в Зоне? Да и эти картографы…
Клин поглядел в сторону поселка. Вольник присвистнул, Внутренность уставился на изгоя широко раскрытыми глазами, Феликс хмурился, Кипиш даже рот разинул от удивления.
— Конечно, может, это все навязчивая идея, но совпадений слишком много.
— Да, — многозначительно произнес Феликс, — информацию ты подкинул хорошую. Надо все обмозговать как следует. Но пока не стоит подавать вида, будто мы решили выяснить что-то об их целях.
— А как быть с ними? — Кипиш указал рукой на изгоя и попрошайку.
— Скажем — прибились только что. Сталкеры, возвращаются с идиотом, решили переночевать в лагере, да мы их предупредили, что тут мародеры, — нашелся Феликс.
— Не покатит по двум причинам, — сказал Клин, — во-первых, они меня видели в святилище и наверняка запомнили. Во-вторых, если мы с идиотом, то зачем нам присоединяться к вам? К тому же искатели вряд ли согласятся, чтобы мы продолжили путь вместе.
— Да, дела, — вздохнул Кипиш. — Если ты, Клин, говоришь правду, то нам впору вообще отказаться от ходки.
— А вот это как раз лишнее. Я именно поэтому решил с вами встретиться и попытаться разузнать о искателях больше. Нужно продолжать ходку, но только чтобы никто не выдал себя. Иначе все пойдет прахом. Я даже не уверен, оставят ли они вас в живых, если заметят, что вы о чем-то знаете.
— Постой, — возразил Феликс, — твои слова не лишены смысла, но это не значит, что все так и есть.
— Да, — подтвердил Кипиш, — это всего лишь твои предположения.
— Вам виднее. Тогда я предлагаю такой вариант: вы продолжаете двигаться в том же темпе, а я… — тут Клин осекся и покосился на Внутренность, — мы будем следовать за вами.
— Ты его с собой, что ли, будешь таскать? Балластом? — усмехнулся Кипиш.
— Я еще не решил, — серьезно ответил Клин.
— Постойте, — вмешался в разговор вольник, — но если изгой прав, значит…
— Еще не доказано, — оборвал его Феликс. — Его слова не лишены смысла, но их еще надо доказать. Будем выполнять все по договору, а там разберемся.
Он повернулся к Клину:
— Меня устраивает твой план. Только один нюанс.
— Какой? — несколько удивился Клин.
— Ты действительно будешь таскать за собой этого попрошайку?
Клин посмотрел на Внутренность:
— Ты зачем за мной увязался?
— Я хочу научиться добывать идот. Я тебе говорил.
Изгой перевел взгляд на Феликса:
— Если он смог в одиночку добраться до этого поселка и обнаружил себя лишь в конце, может, он действительно на что-то годен? Как ты считаешь, брат сталкер?
— Я думаю, что ты слишком много сказал лишнего. — Феликс одними только глазами указал на вольника.
Клин понял его намек. Он допустил довольно грубую ошибку. Вспылив, рассказал обо всем, что знал. Если бы рядом были лишь Феликс и Кипиш, информация осталась бы только между ними. Но сейчас тут находились попрошайка и член группировки «Вольница». Первый мог продать информацию за банку консервов, второй считался преданным наемником. Но в то же время нельзя было упускать тот неприятный факт, что вольники поддерживают непонятную связь с торговцами, заключив договор на поставку серой одежды и оружия.
— Ладно, поживем — увидим, — попытался сменить тему Кипиш. — Я предлагаю сделать так. Пусть изгой останется с нами: все равно он собирался ночевать в лагере поселка. А дальше — как повезет. Откуда могут взяться подозрения у искателей? Мало ли кто забрел сюда переночевать? Ты как на это смотришь?
Клин на мгновение задумался, потом ответил:
— Покатит. В случае чего: мы с попрошайкой — обычные сталкеры-одиночки. Шли тем же маршрутом, что и вы. Не захотели ночевать под открытым небом.
— Я думаю, что пройдет, — сказал вольник.
— Я тоже так думаю. — Феликс оглянулся. — А заодно и поглядим на их реакцию. Будут ли они что-либо предпринимать, когда увидят изгоя? Слышите, пальба прекратилась.
— В случае чего я завтра же утром отстаю от вас, и тогда действуем по моему плану. Мы будем двигаться следом за вами, — предложил Клин.
— Договорились. — Феликс оглянулся на поселок. — Теперь, похоже, в жизни кое-что поменялось…
— Эй! — раздалось от построек. — Давайте внутрь!
Голос искателя, искаженный динамиком, встроенным в шлем, звучал звонко. Очевидно, он принадлежал девушке.
— Значит так, ведем себя тихо, а там поглядим, — еле слышно произнес Феликс. — Касается всех, — он посмотрел на вольника и попрошайку, — вас особенно.
— «Вольница» договор не нарушает, — сказал в ответ оскорбленный вольник.
Помолчав, Феликс произнес:
— Знаю.
— Эй! — снова раздалось от поселка. — Что у вас?
— Идем! — крикнул в ответ Кипиш и неторопливо двинулся к полуразрушенным строениям.
За ним потянулись остальные. Клин шел предпоследним, Феликс замыкал группу.
— Погорячился я, что рассказал вам обо всем и сразу, — обернувшись, произнес изгой, — но по-другому вы бы мне не поверили.
— Вполне вероятно, — подтвердил Феликс.
— Нехорошо, что информация просочилась в «Вольницу» и этому… — Изгой кивнул на Внутренность.
— Если бы ты отвел нас в сторону, мы могли бы не поверить. Сам же только что сказал.
— Резонно, — согласился Клин.
Они подошли к искателю.
— Что у вас? Мы слышали выстрелы снаружи.
— Несколько мародеров проскользнули.
— А кто это? — Голос в микрофоне изменился.
— Прибились, — ответил Кипиш и пошел в поселок, даже не взглянув на искателя. — Где старшой?
Клин осторожно посмотрел на человека в защитном комбинезоне и шлеме. Да — она: невысокая, с округлой грудью.
— Не дрейфь, — улыбнулся Феликс, — все свои.
Сталкеры, вольник и попрошайка вошли в поселок. Замыкала группу девушка искателей. Держалась она уверенно, не предупреждая об опасности. Предположительно, мародеры были мертвы все до единого. Однако Кипиш все-таки спросил:
— Вы всех положили?
— Абсолютно. Можешь быть уверен.
Микрофон, встроенный в шлем, неплохо транслировал ее речь.
— Стойте! — вдруг резко сказал Клин. — Слева движение.
Он взял короткоствольную ВСК-94 наизготовку, Феликс скинул с плеча длинную СВД, Кипиш и вольник замерли, направив дула автоматов влево. Фонари на плечевых пластинах комбинезона, что носили искатели, выхватили из темноты лежащего на земле человека. Он шевелился. Клин сделал шаг и наклонился к нему. За ним последовали остальные. Неподвижным остался лишь Внутренность.
— Да это же мародер! — Кипиш со всего размаху заехал человеку ботинком в лицо.
— Постой! — Клин сделал останавливающий жест рукой. — Он может что-нибудь рассказать. Например, о том, что произошло с лагерем наемников.
— Мы не договаривались, что будем оказывать помощь в пути всем подряд. — Дуло энерговинтовки повернулось в сторону еле живого человека.
— Не суетитесь с выводами! Прикончить его мы всегда успеем. — Клин встряхнул мародера. — Нужно узнать, что произошло в поселке.

* * *

Святилище Ласки всех удивляло обстановкой без каких-либо лишних предметов. Определенная роскошь в нем отсутствовала. Но не было также и следов недостатка в чем-либо. Лежанок хватало всем. Камер хранения тоже. Возможно, это объяснялось тем, что постояльцев у Ласки всегда останавливалось немного. Все-таки святилище находилось на границе с Северными пустошами.
Горлов спустился по ступеням и оказался в теплом темном помещении. Здесь воняло дымом и чем-то жареным. Бывший охотник снял очки и осмотрел главный зал. Источник дыма он обнаружил сразу: четверо погонщиков, не обернувшихся к нему, курили трубки. В углу пара одиночек стучали ложками о железные миски. Состояние Горлова было настолько плохим, что он до сих пор не мог согреться, поэтому не снимал шапку и рукавицы. Он жил впроголодь последние несколько дней, поэтому организм не имел возможности согреваться изнутри. Информатор и шаман, оглянувшиеся на вошедшего, отвернулись.
— Так и будешь стоять? — Ласка появилась в дверном проеме, ведущем в помещения для отдыха.
Горлов улыбнулся и шагнул к старой знакомой. Он добрался.
— Ты чего? — Хозяйка святилища вытерла руки грязным полотенцем.
Ее немного удивило то, что Горлов не снимает шапку. Когда бывший охотник приблизился, она смогла разглядеть бледность его лица.
— Последние дни я ел только идот, — дрожащими губами произнес Горлов.
— С живностью нынче в Северных пустошах проблемы? — веско заметила Ласка.
— С живностью — да, — согласился бывший охотник. — С идиотом — нет.
Правая бровь женщины приподнялась.
— Вот как? Тогда заходи, раздевайся.
Она отстранилась, пропуская Горлова к камерам хранения, чтобы он мог снять с себя все лишнее. Информация о идоте заметно заинтересовала хозяйку. Женщина не упускала ни единой возможности получить выгоду. Сейчас, например, можно взять с Горлова немного больше за еду и лежанку. Бывший охотник явно голоден и продрог до костей, поэтому не станет слишком уж внимательно относиться к расчету. Этим нельзя не воспользоваться. К тому же он доверяет ей как своей давней знакомой.
Горлов услышал, как Ласка крикнула кому-то, очевидно, дав распоряжение, чтобы приготовили еду и место для отдыха. Он был для нее постоянным клиентом, поэтому позаботиться о его благополучии — в ее интересах.
Дрожащими руками бывший охотник снял рукавицы и шапку. Замерзшие конечности, щеки и уши ощутили тепло святилища. Горлов замер на некоторое время, чтобы насладиться ощущением.
— Опять ходил к Мембране? — спросила беззвучно подошедшая сзади Ласка.
— А? — не понял бывший охотник.
— Снова ходил за идиотом к зоне Отчуждения?
— Не совсем, — уклонился от прямого ответа Горлов.
«Незачем тебе знать, — подумал бывший охотник, глядя в карие глаза Ласки, — где я был и что видел».
— У тебя торговцы какие-нибудь есть? — тут же спросил он, не давая женщине опомниться.
— Один. Спит сейчас.
— У меня завалялась пара артефактов: нужно, чтоб он глянул.
— Сделаем, — кивнула Ласка.
Ее тон дал понять, что она кое-что имеет с обмена артефактов остановившихся у нее торговцев.
— Пойдем, тебе приготовили горячего. — Она слегка подтолкнула бывшего охотника в сторону общего зала.
Горлов снял рукавицы и шапку, положил в камеру оружие и несколько контейнеров красного идота. Увидев последние предметы имущества бывшего охотника, Ласка еле заметно улыбнулась. Теперь можно было принести и чего-нибудь согревающего: рассчитаться Горлов сможет вполне.
Оставшись в куртке и с одним контейнером в руке, бывший охотник двинулся в задымленный общий зал. Рот его на ходу стал заполняться слюной, поскольку мысленно он уже ощущал вкус еды. Он не мог знать, что приготовила для него Ласка, но сама мысль о еде заставляла воображение представлять самые аппетитные вещи, из-за чего обильно стала выделяться слюна.
Горлов сглотнул.
— Сейчас я принесу что-нибудь для сугреву, — произнесла Ласка за спиной бывшего охотника.

* * *

Здание, в котором решили расположиться на ночлег погонщики, не освещалось, не имело пола и не походило на жилое. Подобные строения стояли во многих заброшенных поселках. Их часто выбирали погонщики. По сравнению с ними общинный дом, имевшийся в лагере любой группировки, выглядел роскошно. А строения, выбранные погонщиками, всегда напоминали о катастрофе, случившейся на четвертом энергоблоке. Большие заброшенные здания, покинутые людьми. Но кочевых торговцев это вполне устраивало. Погонщики не привыкли купаться в роскоши. Нередко им приходилось ночевать под открытым небом. Какая-никакая крыша над головой все же лучше, чем кислотный дождь, разразившийся среди ночи, застигнувший в лесу или посреди пустоши, переливающейся отблесками аномалий. Конечно, у них имелись средства защиты от дождей, содержащих вредные примеси. Но иногда в пустошах разыгрывалась такая непогода, что прорезиненные плащи погонщиков и накидки для кабанов не могли обеспечить полноценную защиту. Мутанты также нападали в пустошах намного чаще. Нередко в стычках с ними гибли целые караваны. И помимо крыши над головой, всегда существовала необходимость пристроить кабанов. Расставание с животными для погонщиков было абсолютно неприемлемым. Разумеется, ни одна группировка не выделит в лагере приличное помещение для мутантов. Поэтому сейчас люди Стреляного устраивали лежанки прямо на земле, расположив животных за самодельной изгородью в этом же строении. Напоминало оно пустой склад или ангар. Под высокой крышей тут и там раздавался невнятный говор, иногда слышался смех. Повсюду тускло светили лампы, а в одном месте горел костер. Люди, рассевшиеся вокруг него, решили устроить импровизированный концерт: несколько дудок погонщиков, многострунный инструмент, две пары тамтамов и подвеска со множеством маленьких звенящих трубок. Последняя издавала звуки, начиная от мелодичного звона и заканчивая грубым гудящим уханьем.
— Ребята музыку затеяли, — усаживаясь на старый ящик, произнес Стреляный.
Он закончил устраивать лежак и перед тем, как отправиться отдыхать, решил поговорить с помощником, являвшимся в то же время компаньоном и другом. Валик, как, впрочем, и всегда, уже успел пропустить не один глоток крепкой выпивки. Однако это не мешало ему оценивать любую ситуацию адекватно. Никто даже сказать не мог в точности, трезв ли их второй ведущий или же пьян.
— Да. Ходка выдалась удачной: пусть отпразднуют.
— Они что-то употребляют? — спросил Стреляный.
— Я угостил их выпивкой.
Стреляный засмеялся:
— И когда ты успеваешь ее готовить?
Он достал длинную трубку, предмет, имевшийся у многих погонщиков, и стал набивать ее.
— Ты ж успеваешь когда-то сушить курево.
Глаза Валика стали лукавыми, но улыбка на лице не появилась.
— Верно, — согласился Стреляный. — Мало кто теперь занимается этим. Людям проще потеребить шамана или торгашика.
Помолчав немного, он подался вперед и придвинулся к другу.
— Послушай, что ты думаешь по поводу того, что сказал тот изгой?.. Ну, тот сталкер, что мы подобрали в походе.
Валик пожал плечами:
— По-моему, полный бред. Чтобы искатели отпустили кого-то с охраняемого периметра спонтанки… Такого не может быть. Во всяком случае, я не верю. Скорее всего, твой знакомый наплел об этом в забытьи. Я бы на твоем месте не придавал этому значения.
— Верно. Его слова могут показаться полным безумием, но мне кажется, что мы попали в гущу каких-то событий.
— Поясни. — Валик тоже подался вперед и теперь оказался лицом к лицу с другом.
— Видишь ли, я знаю Клина довольно давно, хотя нельзя сказать, что у нас близкие отношения. Мы родились в одном поселке, вместе росли. Потом вместе попали в Зону. Только стали заниматься разными делами. Он почти ничего не делает просто так. Это человек с сильной волей, и такие понятия, как бред, к нему неприменимы. Хотя… Никто ни от чего не застрахован.
— Поясни, — снова повторил Валик.
— Валик, я нутром чувствую, что здесь пахнет крупной добычей. Не зря же я столько времени вожусь с кабанами и хожу с людьми по знакомым тропам. На всякого рода выгодные дела у меня особое чутье.
— Ты авторитетный погонщик, Стреля, но я не думаю, что люди поведутся только на твою интуицию. Во всяком случае, далеко не все.
— Это верно, Валик, аргументировать пока нечем, но я кое-что придумал. Пусть пока все остается по-старому. Пока. Нужно выждать время, которое должно сыграть на нас. Ты будешь продолжать заниматься прежним делом и оставаться с ребятами, а я свяжусь с нужными людьми, чтобы раздобыть информацию. Пусть все будут наготове. В случае чего оставляем информаторам координаты, где нас можно будет без труда разыскать.
— Погоди, ты всерьез воспринял слова этого сталкера? Есть большая вероятность того, что сказал он их, будучи в бессознательном состоянии.
— Повторяю, Валик, я знаю Клина давно. Много о нем слышал. То, что произошло, имеет какой-то смысл. Я пока еще не знаю, какой именно, но уверен, что подобное бесследно не исчезает. Искатели не могли отпустить их просто так, по доброте душевной. Их отпустили с каким-то умыслом. Вот я и собираюсь выяснить, с каким именно. А выяснение этого, как подсказывает чутье, стоит очень многого. Ты уж поверь мне.
— Хорошо, — согласился Валик. — Возможно, в произошедшем и есть резон. Я тоже не счел этого изгоя простым сталкером.
— Вот видишь. — Стреляный улыбнулся. — Именно поэтому мы и помогли им. Улавливаешь, к чему я клоню?
При последних словах выражение лица погонщика стало недобрым.
— Будь это простые одиночки, стал бы я им помогать?
Валик улыбнулся и вытащил из поясного чехла флягу с крепким напитком:
— Это верно. Не каждый может отблагодарить тебя за помощь. Даже не каждый из тех, кто выжил.
Стреляный хмыкнул.
— Ну, так что? Договорились? Действуем по моему плану?
Валик сделал большой глоток и только потом кивнул:
— Да, поглядим, не подведет ли твое чутье на этот раз.
Стреляный оглянулся, окинув взглядом погонщиков. Потом снова повернулся к Валику.
— Для начала мне нужно повидаться с Тровичем. Потому я завтра утром отправлюсь к нему. Ненадолго.
— Нам ждать здесь?
Старший погонщик приподнялся и склонился к другу:
— Если обстоятельства изменятся, действуй на свой почин. Ты единственный, кто может смекнуть, что к чему.
Сев обратно на ящик, Стреляный притворно улыбнулся:
— Только не забудь меня поставить в известность о своих действиях.
Сказал он это не потому, что боялся подвоха. Просто напомнил. Старший погонщик полностью доверял своим людям, хотя внешность их оставляла желать лучшего. Предоставляя Валику возможность действовать на свое усмотрение, Стреляный знал, что ему нечего опасаться.
— Трович будет иметь отношение к нашей встрече с двумя сталкерами недалеко, как они говорят, от спонтанки?
Валик всегда поражал догадливостью. Сейчас он тут же сообразил, на что намекает старший погонщик.
— А ты никогда не промахивался, дружище.
После этих слов Стреляный засмеялся по-настоящему.

* * *

Кандыба с братом опоздали на целые сутки. Скунс даже начал нервничать, опасаясь, что кидала и вовсе не появится. В одиночку ему было бы тяжело справиться с нанимателями. В этот раз их набралось много. Однако Кандыба, пусть и с опозданием, но все же появилась в святилище Фана.
— А-а-а-а, — протянул Скунс, завидев кидалу еще на ступеньках, — кого я вижу!
— Здарова! — Кандыба, прихрамывая, приблизилась к столу, за которым сидел Скунс.
За ней следовал ее огромный молчаливый брат.
— Я заждался уже: думал, ты не появишься.
Они обменялись рукопожатием, толкнули друг друга в плечо и тепло обнялись.
— Я еле сдержал это мясо, — тихо прошептал на ухо девушке Скунс. — Они уже собирались валить отсюда, чтобы подыскать более сметливого проводника.
— Ясно, — так же шепотом ответила Кандыба. — Значит, выйдем сегодня же.
— Прывет. — Скунс протянул руку брату Кандыбы.
Мрачный парень молча пожал руку кидалы и сел на скамью.
Его приветствие было не столь горячим.
— Сразу к делу. — Кандыба бросила беспалые перчатки на стол и сняла шапку, частично скрывавшую ее глаза. — Сколько наших ребят?
— Девять.
Кандыба сложила руки в замок.
— Очередное мясо, которому так и не удастся стать легендарными сталкерами Зоны. Иногда мне жалко, что они покидают Большую Землю и сразу попадают к нам в руки.
— Девять? — переспросил ее брат.
— Да, девять, — подтвердил Скунс. — Тут недавно Клинок проходил. Я хотел было его зацепить, но он в такие дела нос не сует. Ты ж знаешь.
Кандыба кивнула, отчего копна светлых волос упала на глаза, и девушка убрала их рукой.
— А больше по пути никого толкового не встретилось. Пятый день сижу тут. Мясо уже нервничать начало.
— А где оно сейчас?
— На лежанках. Не знаю даже, собираются ли они идти за хабаром или уже передумали.
— Как — передумали?
— Мар, заткнись, — посоветовала брату Кандыба.
Брат кидалы положил дробовик на скамью и снял рюкзак.
— Вот и славно. Продолжай, Скунс. — Девушка снова повернулась к компаньону.
— Я сюда явился не пустой. Немного идиота потратил, угостил наших ребят. Хорошо, Нэщастя выручил. Тоже малость мозги им попудрил. Но они настороже.
— Сейчас успокоим, — заверила Кандыба. — Тут есть что-то съестное?
— Крысы копченые. Только меня уже от них тошнит. Но если будете что-то брать, берите крыс: остальное — фигня.
— Понятно… Мар, метнись на кухню и принеси чего-нибудь удобоваримого.
Молчаливый здоровяк поднялся и покинул общий зал. Сейчас он почти опустел. Двое бродяг — парень и девушка — хлебали из погнутых кружек горячее питье, очевидно, собираясь вскоре выходить из святилища, да под стеной сидел в накинутом на глаза капюшоне шаман. За пять дней, проведенных в святилище Фана, Скунс ни разу не видел, чтоб он выходил из зала.
Когда молчаливый Мар покинул их, Скунс наклонился к напарнице:
— Клин забит идиотом под завязку.
Глаза Кандыбы выразили удивление:
— И ты упустил такой ломоть?
— Во-первых, я ждал тебя, а во-вторых, развести его в святилище — это будет слишком заметно.
— Ну, ты не забыл спросить его, куда он двинулся? Не будет же он таскаться с хабаром по всей Зоне? Наверняка ж сбывать пошел.
— В том-то и дело, что неизвестно. Он на север пошел. Зачем и для чего — не сказал. А на севере-то не много народу обитает. По ходу, святилище Фана одно из самых крайних.
— Интересно, — пробормотала Кандыба.
— И еще одно, — эти слова Скунс произнес уже совсем тихо, — недавно в святилище появлялись искатели.
— Чего?!
— Я не шучу. Они появились здесь пару дней назад. Один из них, раненый, вскоре умер. Даже шаман не смог помочь. — Скунс кивнул в сторону сидевшего у стены человека. — Если я не полный идиот, то мне кажется, что Фан собирался свести этих искателей с Клинком. А потом Клинок, по ходу, отказался и Фан нанял других ребят. Вот их я не знаю. Они пришли в святилище незадолго до появления Клинка. Вроде одиночки. В помощь им Фан дал двух типов из «Вольницы».
Выдержав паузу, Скунс спросил:
— Ну, и как тебе информация?
— Да-а-а, — протянула Кандыба, — ты зря времени не терял. Что делать-то будем? Нужно выбрать кусок побольше.
— Давай сначала расправимся с нашими нанимателями, а потом обмозгуем остальное. Идет?
— Давай, пожалуй.
— И у меня еще вопрос.
— Я слушаю. — Кандыба повернулась и посмотрела на брата, вышедшего из кухни с подносом в руках.
— Почему ты считаешь, что наше мясо пойдет с нами в ночь? — Скунс не сомневался, что выходить их наниматели согласятся только ранним утром.
— Потому что у нас появилась еще куча дел, — многозначительно сказала Кандыба.

* * *

Искатели выбрали для ночлега большое двухэтажное строение с железными лестницами внутри. Они наверняка узнали изгоя, но виду не подали. Защитных масок искатели снимать не стали.
— Зачем притащили этого? — спросил один из них, с телосложением крупнее, чем у остальных.
Маска не позволяла разглядеть лицо, но говорил, несомненно, бородач — старший в группе. Насколько помнил Клин, он был намного крупнее прочих.
— Полезная информация, — улыбнулся Кипиш.
Он вел себя достаточно дерзко по отношению к искателям. В принципе, это было допустимо, поскольку сталкеры являлись проводниками и играли главенствующую роль в этом походе. Очевидно, понимали это и наниматели, потому что уже во второй раз пропустили мимо ушей открытую наглость.
«А сколько их было, — подумал Клин, — покуда они добирались сюда?»
Он невольно усмехнулся.
— Его нужно ликвидировать. — Один искатель двинулся к лежавшему на полу мародеру, но бородач остановил его жестом.
— Итак, — Клин нагнулся и рывком перевернул мародера на спину, — что произошло в поселке? Почему здесь оказались вы, а не лагерь наемников?
— Они все умерли, — ответил мародер окровавленными губами с недоброй ухмылкой.
— Их убили вы?
Тон изгоя поражал спокойствием и твердостью. Мародер оказался сговорчивее, чем ожидал Клин. Он думал, что придется применять силу, а может, даже прибегнуть к пыткам. Но существо, которое никто не смог бы назвать человеком по моральным соображениям, решило пойти навстречу пленителям. Очевидно, надеясь, что его отпустят.
— Нет. — Мародер сплюнул кровь с разбитых Кипишем губ. — Когда мы пришли сюда, нашли лишь трупы. Какая-то болезнь.
— Болезнь? — Феликс подался вперед.
— Не знаю. Но когда мы появились, тут все были мертвы.
— Очевидно, эпидемия, — предположил вольник.
— Возможно, — мародер снова странно усмехнулся, — но такое я вижу не впервые.
— Что он имеет в виду? — спросил Кипиш, оглядывая всех присутствующих.
Клин повернулся к пленнику:
— Говори.
— Взамен на эту информацию я хочу…
Сильный удар в солнечное сплетение не дал мародеру закончить фразу. Кипиш снова применил силу.
— Говори! — почти выкрикнул он.
Пленник свернулся дугой, застонал, но не произнес ни слова. Искатели молча наблюдали, поблескивая стеклами очков защитных масок. Их тоже заинтересовало произошедшее. Они не препятствовали допросу и внимательно следили за ним. Впрочем, искатели оставались настороже. Клин заметил, что ни один из них не стал убирать энергооружие: они немного опустили его, но все же держали наготове.
— Ты будешь говорить? — спросил мародера Клин. — Или нам прибегнуть к другим методам добычи информации?
— Сдохни… — тихо проворчал мародер. — Почему я тебя не прикончил сразу?..
Кипиш ударил его в живот:
— Говори, мразь!
Мародер молчал. Щелкнул затвор автоматической винтовки маленького сталкера:
— Говори.
Пленник не произнес ни звука.
— Тогда прощай. — Дуло оружия Кипиша уперлось в голову мародеру.
— Он сказал, что имел возможность убить вас сразу, — внезапно заговорил старший в группе искателей. — Вы уже встречались? — обратился он к Клину.
Изгой пропустил его слова мимо ушей.
— Во твари, — пробормотал вольник, — сдохнет, а не скажет.
Кипиш отмахнулся от руки Феликса, который хотел предотвратить убийство в строении, где они собирались ночевать.
— Постой, Кипиш, — Клин отодвинул дуло от головы мародера, — не здесь.
Он рывком поднял пленника за ворот, чтоб тот мог сесть, и произнес, наклонившись к самому лицу:
— Пойдем.
Вместе с Кипишем они подняли пленного и, поддерживая под руки, поволокли наружу.
— Зачем вы притащили его? — спросил бородач у Феликса. — Почему не уничтожили там?
— Нам нужна информация. — Сталкер неспешно огляделся по сторонам. — Место для ночлега выбрали неплохое. Будем устраиваться?
Крупный искатель некоторое время глядел на Феликса. Чувствовалась неприязнь одного к другому. Но делать нечего — сталкеры, неоднократно выносившие с охраняемого периметра драгоценный идот, теперь являлись их проводниками.
А имевшим хорошее оборудование и намного более развитым искателям отводилась роль всего лишь ведомых нанимателей. И теперь эти добытчики столь ценного вещества, обмениваемого потом у торговцев, открыто отыгрывались за своих погибших товарищей и те тяготы, которые приходилось терпеть внутри охраняемого периметра.
— Похоронить бы надо, — обратился вольник к Феликсу. — Негоже бросать так.
— Знаю, — тихо ответил сталкер. — Сейчас Кипиш с Клином вернутся, и похороним.
Кипиш и Клин вернулись быстро. Феликс предполагал, что их допрос немного затянется. Однако оба сталкера пришли раньше. Клин, как заметил Феликс, выглядел так же, как всегда, хотя что-то изменилось в его глазах. Они стали немного уже, что ли?.. А вот на Кипише лица не было. Маленький сталкер стал бледнее мертвеца. Можно было предположить, что бледность — это симптом потери крови, если бы не глаза. Широко раскрытые и какие-то тусклые.
— Феликс, — произнес маленький сталкер. — Вляпались мы крепко…
Кипиш уставился в одну точку.
— Что такое?
— Здесь все заражено. Мародер сказал.
Продолжая смотреть в никуда, маленький сталкер поднял автоматическую винтовку. Тут же пришли в движение и искатели, быстро взяв оружие наизготовку. Вольник отступил в сторону и тоже снял автомат. Внутренность переводил взгляд с одного на другого.
— Думаю, у вас есть что нам рассказать. — Клин прищурился, глядя на искателей, медленно взяв ВСК наизготовку. — С близкого расстояния, как мне кажется, я пробью ваши комбинезоны. Не так ли? Иначе вы не стали бы хвататься за оружие.
Ситуация стала критической. Феликс снял с подвески гранату.
— Погодите, — сказал старший в группе искателей. — Что произошло? В чем вы нас хотите обвинить?
— Кто заразил поселок?
— Какое отношение имеем к этому мы?
— Мародер сказал, что по совету «Искателя» они уже неоднократно обшаривали вымершие поселки. Выходит, вы имеете ко всему происходящему прямое отношение.
— Постойте, — сказал старший в группе, — но почему вы вдруг решили, что этот человек говорит правду?
— Он не человек, — резко ответил Кипиш, — он мародер.
— Неважно, — отмахнулся бородач, — вопрос в другом: вы ему поверили?
— А у нас нет оснований? — спросил Клин.
— У вас — точно нет. — Говоривший опустил оружие. — Насколько я знаю, с вами они уже встречались.
В его тоне чувствовались спокойствие и уверенность.
— И поскольку вы не член нашей группы, я требую, чтобы вы тоже объяснились. При каких обстоятельствах вы ранее встречались с этими людьми?..
— Это не люди! — воскликнул Кипиш и посмотрел на крупного искателя. — Это мародеры! И при каких обстоятельствах он встречался с ними — нам известно!
— Хорошо! — Тон бородача изменился. — Тогда, может быть, вы соизволите проинформировать об этом нас? Все-таки мы ваши наниматели.
— Эй! Полегче! — Феликс подался вперед, сжимая в руке гранату. — Изгой встречался с ними ранее по той простой причине, что угодил к ним в лапы: тут все просто.
— Допустим, — согласился старший искатель. — Но тогда возникает вопрос: почему вы верите какому-то там типу, желавшему смерти этому человеку?..
— Клину, — вновь перебил Кипиш, глядя себе под ноги.
— …хорошо, желавшему смерти Клину. И не доверяете нам — своим нанимателям? — Выдерживая значительную паузу, он переводил взгляд с одного на другого. — Примите во внимание тот факт, что мы поверили вам и очистили территорию предполагаемого лагеря от мародеров.
Слово «лагеря» искатель произнес с явным пренебрежением в голосе.
Кипиш молча продолжал глядеть под ноги, Феликс опустил руку с гранатой, Внутренность и вольник, ничего не говоря, наблюдали за ними.
— Они не доверяют вам, — ровно заговорил Клин, — потому что знают кое-что относительно вас.
— Я полагаю, этой информацией снабдили их вы.
Фраза прозвучала утвердительно, а не вопросительно.
— Ну и что?
Искатель вскинул винтовку, направив ее прямо на Клина. И тут же все, стоявшие до этого момента как будто в ступоре, задвигались. Оружие снова взяли наизготовку. Атмосфера в маленьком строении стала напряженной.
— И на каком основании, позвольте узнать?
— Основания есть. — Клин единственный не стал поднимать оружие.
— В таком случае, молодой человек, смею вас заверить, что ваши основания беспочвенны.
— Да? — Клин ядовито оскалился. — Тогда объясните мне, почему вы не снимаете дыхательные маски, если тут не опасно?
— Я скажу вам, что мы никогда не снимаем их, выходя за пределы стационарных баз группировки.
Следующие его слова прозвучали весомее:
— А в том бункере, где вы прятались от дождя, мы сняли их ввиду исключения. И теперь всем нам — по возвращении назад — придется проходить карантин. Если вы мне не верите, можете спросить у наших проводников: снимали мы свои защитные маски на протяжении всего пути или нет?
Клин посмотрел на Кипиша, потом перевел взгляд на Феликса и получил два молчаливых кивка в подтверждение слов искателя.
— Возможно, вы располагаете какой-то ошибочной информацией…
— Но тогда почему мародер сказал, что по вашей натырке они пришли в этот поселок?! — перебил Клин говорившего.
— И вы ему так легко поверили? — В голосе бородача слышалась ирония. — Вы чуть не погибли от его руки и так легко поверили ему? Ну, знаете, это похоже на навязчивую идею: обвинять нас в чем-либо без каких бы то ни было причин.
— Клин. — Феликс посмотрел на изгоя. — А ведь он частично прав. Ты свалился нам на голову неизвестно откуда, а эти люди — наши наниматели. Их рекомендовал Фан. С ними мы заключили договор.
Слова его не походили на обвинение. Он констатировал факт. Это произвело большое впечатление как на Клина, так и на остальных присутствующих. Изгой широко раскрыл глаза, дыхание его участилось.
— В доказательство слов одного из наших проводников, — мягко произнес искатель, — я сниму маску.
Он отстегнул маску, защищавшую лицо, от шлема. Клин не ошибся. Искатель, превосходивший остальных членов группы телосложением, действительно оказался человеком с седой, коротко стриженной бородой. Голос его стал звучать яснее и громче, не искажаемый внешним переговорным устройством:
— И, если хотите, мои люди сделают то же самое.
Остальные искатели стали отстегивать защитные маски от шлемов, но это уже не интересовало Клина. Он думал. Голова, став тяжелой, словно налилась чем-то вязким, мешающим нормальной работе мозга. Неужели он ошибся?
— А мотивы слов пленника ясны, — вкрадчиво продолжал бородач, — он сказал так, чтобы поссорить нас. Я не знаю, что произошло в лагере и куда исчезли наемники, но уверяю вас, мы к этому абсолютно непричастны.
— Не может быть, — прошептал Кипиш, но руки его, сжимавшие автомат, опустились сами собой.
— Может, — уверенно произнес бородач.
Эти слова заставили Клина встрепенуться и поднять глаза. Его словно укололи. Неожиданно и больно.
— Послушай, Клин, — негромко начал Феликс. — Ничего личного, но мы с Кипишем пришли к Фану набить карманы. А тут ты со своими домыслами… Я, конечно, ничего не имею против твоих слов. Наоборот, я разделяю их, но… Ты пойми, что…
— Я уже понял, — перебил его изгой и шумно выдохнул.
— Я повторяю еще раз — ничего личного.
— Может быть, вы расскажете нам о своих домыслах?
Бородач произнес это, но тут же замолчал. Клин сверкнул на него глазами так, что искатель даже малость отстранился от сталкера.
— Никто никому ничего говорить не будет, — рассудительно произнес Феликс, цепляя гранату обратно на подвеску. — Будем считать, что это маленькое недоразумение, которое не может нарушить наш договор.
Сказав это, он поднял голову и посмотрел на искателя.
— Верно, старшой?
Бородач кивнул.
— Вот и славно. А теперь каждый пойдет своей дорогой. И никто не останется в обиде.
Феликс говорил тоном уверенным, не терпящим возражений. Клин закинул винтовку на плечо:
— Надеюсь, если я переночую в этом поселке, мне никто не перережет глотку?
Феликс развел руки в примирительном жесте:
— Это твой выбор, брат сталкер. Можешь остаться на ночлег с нами. Никто тебя не тронет.
— Да нет уж, спасибо. — Клин развернулся.
В этот момент вышел из ступора и поднял голову Кипиш:
— Эй! А с этим что? — Он стволом автомата указал на Внутренность.
— А пусть идет, куда хочет, — подал голос вольник. — Нам до него дела нет.
Клин посмотрел на объект всеобщего внимания:
— Пойдешь со мной?
Попрошайка быстро кивнул.
— Вот и договорились, — удовлетворенно произнес Феликс. — Тогда счастливой дороги, брат сталкер.
— И тебе того же… брат, — произнес Клин, уже повернувшись к Феликсу спиной, направляясь к выходу.

* * *

Клин и Внутренность выбрали для ночлега маленькое строение в самом центре поселка. В одном из контейнеров у изгоя нашлась Ночная Звезда: редкий дорогой артефакт, освещающий пространство вокруг себя зеленоватым светом в радиусе двух метров. «Погасить» артефакт, завернув его даже в несколько слоев прорезиненного материала, не представлялось возможным. Свечение прекращалось только тогда, когда артефакт помещали в изолирующий контейнер. Осветив помещение, оба разложили свои пожитки на полу, плотно прикрыв дверь.
— Нужно срочно закрыть окна, — сказал Клин, — чтобы свет не пробивался наружу.
Внутренность послушно стал выполнять приказ сталкера. Когда с этим покончили, оба уселись на полу возле сумок.
— Ты зачем за мной увязался? — копаясь в вещах, спросил Клин.
— Я же тебе говорил, — тихо произнес попрошайка. — Я хочу добывать идот.
— Теперь нас двое, — словно забыв о своем вопросе, говорил изгой, — и я ни грамма идиота не дам за то, что на нас кто-нибудь не нападет ночью.
Его не заботила судьба попрошайки. Он предложил Внутренности идти с ним только из-за того, что знал, куда отправится. Кипиш и Феликс вряд ли возьмут попрошайку с собой, а сам он просто не выживет. Ни тут, ни тем более севернее. Внутренность очень неплохо зарекомендовал себя, когда отправился следом за Клином. Но он являлся всего лишь попрошайкой. Впрочем, сейчас он мог пригодиться. Хотя бы на эту ночь.
— Караулить будем по очереди. Иначе могут возникнуть неприятности. Если есть желание — гляди и учись. Я не очень доверяю этому Феликсу. Дальше наши дороги расходятся. Не хочу больше встречаться с ними.
Попрошайка удивился:
— Как?
— Тебя это не касается.
— Но разве ты…
— Я не иду дальше. Переночую в этом поселке и двинусь на восток. А что будешь делать ты — это решать тебе. Можешь сейчас же идти к Феликсу и Кипишу. Уверен, — Клин улыбнулся, — они тебя примут с радостью.
Внутренность нахмурился:
— Я не знаю, где поблизости можно укрыться.
— На восток отсюда находится святилище Ласки. Если она позволит, сможешь остаться у нее на несколько дней.
Больше Клин ничего говорить не стал. Человеку, с которым ему невольно придется делить эту ночь, не обязательно знать его планы. Этот отброс и так в курсе всех подозрений Клина относительно искателей. Из-за этого неизвестно, как еще все обернется.
«Не нужно было раскрываться перед одиночками, — подумал Клин, глядя на Внутренность, — вспылил я не вовремя».
Но исправить уже ничего было нельзя. Изгой рассказал встреченным им людям все, что знал, посчитав их своими, и ошибся. Хотя у них ведь тоже имелись личные интересы к искателям. И чем он только думал раньше? Хорошо еще, что никто не знает о его предстоящей встрече с Горловым у Ласки в святилище.
— Послушай, Клин…
— Слушаю.
— Ты говорил… Я думал… — Внутренность с трудом подбирал слова.
— Ты, верно, думал, что я поплетусь следом за этой парочкой? Нет. Ты ошибся, Внутренность.
Попрошайка опустил голову:
— Просто ты говорил такие вещи… Я бы и за год столько не узнал.
Клин нагнулся вперед и приблизил свое лицо к лицу попрошайки. Изгой решил немного сменить тактику и напугать вынужденного товарища, надеясь на то, что предостережение подействует лучше, чем объяснение:
— Вот и молчи об услышанном. Если со мной обошлись так, можешь себе представить, что будет с тобой. Ведь ты не имеешь ни репутации, ни уважения.
Внутренность кивнул.
Странным казалось то обстоятельство, что попрошайка очень уж рьяно напрашивался на обучение. Неужели не сознавал, что ему это никогда не удастся? Вон, Горлов, бывший охотник, и тот не понимает все до конца, хотя имеет достойную подготовку. А этот? Вчера объедки клянчил, а сегодня рвется за идиотом. Что же с ним произошло?
— Послушай, Внутренность, а зачем тебе вдруг понадобился идиот?
Попрошайка понурил голову.
— Нет, я, конечно, все понимаю, но чтоб так резко…
В голосе Клина слышалась издевка.
— Есть причина, — сухо ответил Внутренность.
— Ладно, это дело твое. Хочешь — учись, запоминай, но на вопросы отвечать не стану.
Изгой постелил на полу свое тряпье и лег.
— Сдается мне, эта ночь будет неспокойной.
— Почему? — Внутренность раскладывал на полу у светящейся Ночной Звезды старые вещи, чтобы устроить лежанку.
— Увидишь, — невесело улыбнулся Клин.
Попрошайка вынул оба пистолета и положил рядом с собой.
— Будешь караулить первым, — сказал изгой. — Когда в Ночной Звезде появятся фосфоресцирующие вкрапления, разбудишь меня. И не вздумай уснуть!
Последние слова сталкер произнес почти угрожающе. Клин не сомневался, что попрошайка уснет. Тут не могли помочь ни угрозы, ни предупреждения, ни уговоры, ни просьбы. Внутренность — попрошайка, и это объясняло все. Ему нельзя доверять, ему нельзя ничего поручить, с ним вообще нельзя иметь никаких дел. Но судьба распорядилась по-другому. Клину придется провести с ним ночь. Возможно, еще один день, добираясь к Ласке. Внутренность наверняка увяжется следом, но зато в самом святилище можно будет отделаться от него наверняка.
«Что ж, — подумал Клин, — придется потерпеть».
— Все понял?
Попрошайка кивнул.
— Тогда я спокоен. — Изгой лег на бок, отвернувшись от Внутренности, и сделал вид, что уснул.
Попрошайка еще некоторое время сидел возле светящегося артефакта. Он попытался пригасить свет, накинув на Ночную Звезду куртку. Увидев, что это бесполезно и артефакт светится так же ярко, попрошайка убрал куртку. Потом — от скуки — Внутренность стал осматривать помещение, в которое они забрались. По всей видимости, люди, жившие в этом поселке, предпочитали строения без большого количества комнат. Как, впрочем, и во многих других местах. Только в святилищах и больших поселениях случалось увидеть жилые строения, разделявшиеся на несколько помещений. Внутренность достаточно путешествовал и повидал много. Намного больше рядового попрошайки.
Около входной двери, которую они с Клином тщательно закрыли, стояла пара опорных столбов. Влево от них тянулись полки с сосудами цилиндрической формы, а справа — сплошная темень. Тусклый зеленоватый свет Ночной Звезды освещал не все помещение. Место, где они устроили лежанки, находилось в центре строения. Здесь стоял грубый стол, который Клин и Внутренность отодвинули к стене с полками сразу же, как только вошли. В полу имелся люк. Нечто вроде погреба или подземного складского помещения. Дальше, у противоположной от двери стены, располагалось несколько кроватей. В левом освещенном углу стоял небольшой деревянный шкаф с обвисшими дверцами, служивший для заготовки пищи. А в темном правом углу, который еле освещался артефактом, виднелась железная печь с открытой дверцей. Над ней на веревках висели вещи, теперь уже ненужные своим хозяевам. Внутренность несколько раз обвел взглядом помещение и попытался в точности воспроизвести слова, услышанные от сталкеров и искателей. Маленький Кипиш говорил, что здесь все заражено. Но один из искателей ответил, что мародер сказал неправду и в доказательство снял маску. То же сделали и остальные искатели…
Размышления попрошайки прервал далекий гул, который временно нарастал, а потом стал стихать, пока опять не воцарилась тишина. Вдалеке пролетел вертолет.
Клин лежал долго. Очевидно, Внутренность честно пытался не уснуть, чем-то занимая мозг. Однако в конце концов попрошайка затих. Клин осторожно повернулся на другой бок и убедился в том, что слух в очередной раз его не подвел. Внутренность спал в неудобной позе. Лежа на одном боку и поддерживая голову правой рукой, он протянул ноги почти к самой Ночной Звезде. В тот же момент Клин услышал шорох у двери: кто-то пытался ее открыть. Медленно положив руку на оружие, изгой прикрыл глаза. Он принял удобную позу для того, чтобы в любой момент откатиться или вскочить. Дверь бесшумно открылась, и в образовавшейся щели показалась безволосая голова…

* * *

Ранним утром Кипиш и Феликс проверяли снаряжение. Они готовились продолжить путь.
— Феликс, — негромко произнес маленький сталкер. — Ты заметил, что один из них ночью покидал место нашей ночевки?
— Нет, — хмуро ответил Феликс, застегивая ремни, — мне было не до того.
— Один из искателей выходил ночью. Я слышал, — ворчливо продолжал Кипиш. — Мне это очень не нравится.
— Почему? Может, человеку по нужде. Они ведь тоже люди.
К сталкерам подошел вольник:
— Чем я могу отблагодарить вас обоих за то, что не оставили моего друга соколам-падальщикам? «Вольница» учтет это в нужное время.
— Ничем. — Феликс похлопал наемника по плечу. — Все нормально.
— Феликс, — не унимался маленький сталкер, — зря мы отправили восвояси изгоя. Он мог нам пригодиться. Что-то теперь я чувствую себя неуверенно…
— Слушай, заткнись-ка ты! — повернувшись к напарнику, зло зашипел Феликс. — Это ты втянул нас в эту авантюру! Разве забыл? Я и сам не знаю, что теперь делать. Мало того что человека потеряли в первый же день, да еще болезнь эта, выкосившая лагерь… Размолвка с изгоем. Непонятные ночные отлучки искателей невесть куда. Думаешь, мне все это нравится?
Кипиш опустил голову.
— Мы заключили договор. И, — Феликс, не стесняясь и не боясь, что его жест увидят, ткнул пальцем в сторону собирающихся в путь искателей, — не с ними, а с Фаном. Поэтому спрячь свои мысли подальше, соберись и давай выдвигаться.
— Мы готовы.
К ним подошел бородач — старший в группе. Он, несомненно, увидел жест Феликса, но ничего не сказал по этому поводу.
— Мы тоже.
Феликс еще какое-то время смотрел на маленького напарника, потом закинул оружие на плечо и повернулся к бородачу. Искатель так и не надел защитную маску.
— Строго на север?
— Да, — спокойно ответил бородач.
Он заметил, что между двумя проводниками произошел неприятный разговор.
— Выбирайте наиболее приемлемый маршрут сами, но от основного направления сильно отклоняться не стоит.
— Пока мы не в пустошах, вероятность вскочить в аномалию довольно мала. — Феликс посмотрел в том направлении, в котором предстояло идти. — Так что будем двигаться быстро.

* * *

Внутренность просыпался медленно. Сначала в сознании возник образ девушки, потом пришли мысли… Он мгновенно вскочил и увидел Клина, сидящего рядом. Сталкер что-то вытаскивал из сумки.
— Проснулся? — спросил он, не оборачиваясь. — Крепко же ты спишь.
Внутренность приходил в себя постепенно. Оглядываясь вокруг, попрошайка увидел возле входной двери снорка. Мутант не двигался.
— Вот-вот, — недовольно произнес изгой. — А он мог бы и задушить нас.
Поднявшись, сталкер наконец обернулся:
— Никогда попрошайка не станет сталкером. Слышишь? Никогда!
Внутренность опустил голову.
— Собирайся, — прозвучало злым тоном, — пора выдвигаться. К вечеру надо добраться до святилища Ласки.
Попрошайка быстро побросал вещи в сумку, вложил пистолеты в кобуры и поднялся. Клин убрал в контейнер Ночную Звезду. Вокруг все погрузилось во мрак.
— У тебя есть вода? — спросил изгой, окончательно приводя одежду и снаряжение в порядок.
— Нет…
— Вот тебе еще одно доказательство… А моей хватит еще на день, так что нам надо поскорее добраться к Ласке.
Сталкер подошел к двери и медленно открыл ее.
— А одиночки сорвались еще до восхода.
Обернувшись, он произнес:
— Внимательно следи за тем, что за спиной.
Внутренность кивнул.
— Если что увидишь, сразу говори мне.
Попрошайка снова кивнул.
— Пошли.
Они вышли из строения, где провели прошлую ночь. В некоторых местах еще догорал огонь. Стоял неприятный смрад горелой плоти, и чувствовался непонятный металлический привкус во рту. Между строениями лежали трупы мародеров. Клин решил покидать поселок, двигаясь между строениями на востоке, чтобы сразу скрыться в лесу. Он не спал почти всю ночь. Только под утро немного задремал, но его разбудил негромкий говор, раздававшийся снаружи. Убедившись, что опасность не грозит, а шум производят Кипиш, Феликс и ведомые ими искатели, изгой успокоился, но заснуть так и не смог. Вчерашняя стрельба могла привести сюда кого угодно. Мародеры сражались отчаянно. Вполне вероятно, что другие их группы находятся где угодно поблизости. Группировка, которую уничтожили искатели, немаленькая и наверняка обосновалась здесь с определенными целями.
«Интересно, — подумал Клин, — кто же все-таки из них сказал правду: искатель или мародер?»
Едва он подумал об этом, как раздались выстрелы. Стреляли на севере, и по стрекоту двух почти неслышных автоматических винтовок и четким хлопкам СВД изгой догадался, кто вел бой.
— Кажется, наши вчерашние знакомые на кого-то напоролись. — Клин обернулся к Внутренности.
Попрошайка молча кивнул. Клин посмотрел на север за реку. Серый хвойный лес и больше ничего. Плотная стена отвратительных деревьев, где в летнее время можно получить серьезное отравление выделяемой смолистыми стволами пылью или получить ожоги жгучим пухом.
Раздалось уханье энергооружия искателей. Звуки боя не походили на вчерашние, когда группа наткнулась на снорков. Тогда Клин слышал выстрелы, означавшие победу. А сейчас опыт и слух сталкера позволили понять, что дела у стрелявших обстоят плохо. Однако он и не подумал поспешить на помощь. Накануне он имел неприятную беседу с людьми, попавшими в беду. Подобные разговоры могут еще неизвестно чем закончиться. Поэтому, прежде чем спешить на выручку, стоило хорошо подумать. К тому же воды у Клина осталось только на день. Да и вряд ли он один сможет чем-то помочь.
— Пошли, — бросил сталкер через плечо. — Если у них все так плохо, что и искатели не могут ничего сделать, мы ничем не поможем.
Шум боя нарастал. Вряд ли пара лишних стволов могла в корне изменить дело. Послышались разрывы гранат. Наверное, Феликс решил, что положение отчаянное. Вчерашние несколько взрывов походили на запугивание. Сейчас разрыв следовал за разрывом, что говорило о панике. Звуки выстрелов энергооружия искателей становились все чаще, а вот одна из автоматических винтовок замолчала. Кроме выстрелов членов маленькой группы Клин не слышал больше ничего. Ни криков, ни стрельбы из другого оружия. Значит, группа столкнулась с мутантами, а не с людьми или мародерами. Вполне вероятно, что со снорками, которых тут, как понял изгой, водилось немало.
Они с Внутренностью скрылись в лиственном лесу и двинулись на восток. Клин хотел как можно быстрее добраться до святилища Ласки. Перед тем, как уйти от Фана, он испортил отношения с торговцем, но все-таки не сомневался, что через некоторое время тот станет сговорчивее. С Лаской может быть то же самое. Значит, придется, пополнив запасы воды и пищи в ее святилище, искать другое место, чтобы отдохнуть и восстановить силы.
Стрельба из СВД теперь слышалась в отдалении справа. Видимо, Феликса отбили от основной группы. Теперь он стрелял чаще. Вскоре выстрелы из энергооружия стали реже. Неужели они наткнулись на кого-то, кто способен повредить защитные костюмы «Искателя»?
Клин остановился. Тут же замер и Внутренность, следовавший за ним. Сталкер оглянулся.
— Они не могли далеко уйти, — тихо произнес он.
Любопытство переполняло его. Впрочем, если бы не любопытство, вряд ли Клин полез бы в Зону. Здравый смысл и инстинкт самосохранения отступали. Но чем мог помочь он, если не справились четыре энерговинтовки, удачно выкосившие вчера лагерь мародеров? Оба сталкера не почуяли опасность, а вольник и четыре искателя не сумели отбиться.
Клин развернулся:
— Не отставай, — бросил он через плечо, сразу же припустив бегом.
Он уже немного привык к тому, что Внутренность болтается позади. Перепрыгивая через кочки и огибая деревья, склоняясь под низкими ветвями, изгой приближался к реке, лежавшей севернее поселка.
Когда они достигли южного берега, оба увидели, что это не большая река, а скорее огромный ручей. Перейдя ее по камням и намочив до колен ноги, они оказались на другом берегу. К этому времени уже стреляла только одна энерговинтовка и СВД Феликса. Клин замедлил ход, напрягая все чувства. Выстрелы теперь слышались четче и ближе. Значит, они уже недалеко от места стычки.
— Приготовь оружие, — шепотом приказал попрошайке изгой.
Внутренность кивнул и вытащил оба пистолета.
— Будь наготове, — добавил Клин, глядя в оптику винтовки, которая уже находилась в руках сталкера.
Кроме серой стены леса, он не увидел ничего. Клин стал медленно двигаться вперед. Вскоре до их слуха донесся душераздирающий крик. Голос показался знакомым. Где-то недалеко кричал Феликс. То, что это высокий сталкер, Клин понял сразу. После этого крика смолкло оружие Феликса. Теперь стреляла лишь одна энерговинтовка. Послышались еще какие-то нечленораздельные звуки, похожие на безумную перекличку. Звуки выстрелов и этот безумный балаган, явно создаваемый мутантами, приближались к ним. Ранее сталкер не слышал ничего подобного ни от одного существа. Но все равно этот сумасшедший хор показался ему знакомым. Он продолжал внимательно следить за пространством впереди через оптический прицел, пригибаясь и медленно двигаясь дальше. Внутренность по пятам следовал за ним, словно тень.
Вскоре совсем рядом раздался хруст ломаемых веток, и из-за молодых деревьев буквально выпала фигура искателя. Комбинезон, некогда серо-желтый, теперь представлял собой ужасное зрелище: бурые пятна и налипшая грязь. Одно плечо комбинезона распоролось. Сквозь дыру в этом хваленом неуязвимом материале виднелось плечо.
Искатель поднялся на ноги и обернулся, на ходу поливая голубыми сполохами пространство позади себя. Послышалось несколько оборвавшихся нечеловеческих криков. Визуальный контакт отсутствовал. Очевидно, преследовавшие подземного жителя твари находились достаточно далеко. Стрелявший пользовался тепловыми детекторами или специальными визорами, позволяющими видеть противника на расстоянии.
Клин поднялся навстречу и тут же увидел направленный на него ствол. Искатель, явно пребывающий сейчас в сильном нервном напряжении, не разбирался, кто стоит перед ним.
— Спокойно. — Клин замер, расставив руки в стороны.
Он готовился в любой момент отскочить в сторону от убийственной голубой молнии, понимая, что это вряд ли спасет. Искатель на мгновение замер, потом опустил оружие и двинулся прямо на сталкера. Поравнявшись с ним, он снял защитный шлем…
— Пойдем, — сказала девушка. — Скорее, они совсем рядом.

* * *

Скунс, Кандыба и Мар стояли над телами.
— Даже не пришлось уводить за реку. — Скунс огляделся.
— Да, хилые новички пошли, — согласилась Кандыба. — Раньше их в пустоши водили, проводников брали в помощь. Потом делились с ними…
— С некоторыми.
Кидалы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Мар остался безучастным к разговору. Когда до них донеслись отзвуки боя, начавшегося только что где-то восточнее, кидалы переглянулись.
— Думаешь, сегодняшняя пальба имеет отношение к пальбе, которую мы слышали ночью? — Кандыба вытирала нож пучком бледно-желтой травы.
Скунс пожал плечами и накинул капюшон неизменной зеленой куртки.
— А какая нам разница? — Недалекий брат девушки закинул дробовик на плечо. — Дело-то сделано.
Кандыба отмахнулась от него, как от назойливрго леняя, который намеревался ее ужалить.
— Ты никогда не отличался умом. Заткнись лучше, Мар.
— Вчерашняя пальба раздавалась с юга. — Скунс вытащил ПДА и переключил его в режим радара. — Вполне вероятно, стреляли около поселка, что лежит севернее Фана, западнее Ласки. В нем должен находиться лагерь наемников.
Недавняя добыча оказалась немаленькой, поэтому кидала не экономил заряд аккумуляторов.
— Но там сейчас никакого движения…
Сказав это, он поднял глаза на компаньонов. Скунс пребывал в состоянии ступора, хотя для кидалы со стажем это было несвойственно.
— Они что там, вымерли все? — произнес он удивленно.
Кандыба выхватила прибор из его рук и посмотрела на экран. Мар встал у нее за спиной и тоже заглянул в ПДА.
— Странно, — пробормотала девушка.
— Более чем. — Скунс рефлекторно, почуяв опасность, снял с плеча оружие.
— Погляди, — Кандыба протянула ПДА Скунсу, — восточнее нас есть движение.
Кидала взглянул на экран:
— Движение быстрое. И похоже, что двигаются к поселку.
Он перевел взгляд на девушку:
— Что будем делать?
Кандыба вытащила пистолеты:
— Проверим. Если что — сигнал одиночный, а мы только что справились не с одним.
Мар взял дробовик наизготовку.
— Пошли проверим.
Скунс, не пряча ПДА, двинулся в направлении поселка, изредка поглядывая вперед.
— Смотрите по сторонам, — сказал он, не оборачиваясь.
Кандыба сделала знак брату, и они двинулись следом за Скунсом. Сигнал на радаре шел одиночный, и, вероятнее всего, добычи почти не будет. Однако разобраться во всем происходящем стоило. Информация, как известно, стоит дорого. А платить информаторам или погонщикам за неподтвержденные сведения, когда сам можешь все точно выяснить, — это по меньшей мере глупо.
Все трое двигались быстро, постепенно забирая вправо и приближаясь к поселку. Движение там, если верить электронике, отсутствовало. Это являлось еще одной причиной, заставившей кидал попытаться разобраться в происходящем.
— Все-таки я не могу понять, что с радаром. — Скунс даже потряс прибор, но показания не изменились.
Поселок, находившийся севернее святилища Фана у небольшого ручья, где река разделялась надвое, судя по всему, был пуст. Некоторое время спустя до кидал стали доноситься странные вопли.
— Что это? — Скунс обернулся.
Кандыба, шедшая следом, пожала плечами. Мар и вовсе не отреагировал на заданный вопрос.
— У меня предчувствие, что вляпаемся мы туда, куда не следует, — пробормотал ведущий.
— Пошли-пошли, — подбодрила его девушка, — если что, мы вмешиваться не будем: просто понаблюдаем со стороны.
Они стали пробираться дальше в сером хвойном лесу и вскоре достигли ручья. Только мелководная река отделяла теперь кидал от поселка. Восточное русло ее можно было смело назвать глубоким ручьем. На противоположном берегу кидалы увидели полуразрушенные строения. Среди построек никто не двигался, возле поселка никто не суетился. В некоторых местах поднимался дым.
— Похоже, вчерашняя стрельба была неспроста, — прокомментировала увиденное Кандыба. — Кто-то выкосил лагерь наемников.
Скунс опустил оружие.
— Перейдем реку и проверим? — Девушка взглянула на напарника снизу вверх сквозь нестриженые светлые волосы.
Она держалась уверенно, чего нельзя было сказать о Скунсе. Кидала пребывал в необъяснимом ступоре, граничащем с паникой.
— Давай. — Девушка подтолкнула напарника, и тот взглянул на нее.
Взглянул резко, нервно дернувшись.
— Пойдем посмотрим, что там стряслось. — Кандыба смотрела на Скунса невозмутимо. — Авось мы будем первыми и сможем торгануть этой информацией. А?
Она лукаво улыбнулась, и Скунс почему-то подумал, что для многих эта улыбка означала смертный приговор. Мар по-прежнему молчал, стоя позади сестры. Скунс поглядел на ПДА и вдруг оживился.
— Погоди-ка. — Он присел и стал пятиться обратно за деревья.
— Что такое? — Кандыба последовала его примеру.
Однако, пригнувшись, девушка передвигалась намного медленнее, потому что хромала на одну ногу.
За ними последовал и Мар.
— Движение. Совсем рядом.
Скунс скинул рюкзак и вытащил смотровое устройство. Ему пришлось совершить немало убийств и сдать много идота, чтобы добыть этот прибор. Не обычный бинокль, а специальное смотровое устройство. Его просто каким-то чудом удалось заполучить у искателей одному из хозяйчиков святилищ в западных регионах. Здесь имелись встроенный сканер, шумовой детектор, детектор движения с определителем цели, стабилизатор вида, инфракрасные и ультрафиолетовые визоры и прибор ночного видения. Кошачье Стекло — чуть вытянутое образование темно-сине-желтого цвета — всегда считалось весьма эффективным артефактом. С ним человек получал возможность видеть ночью, как кошка. Артефакт имел также отрицательные свойства: днем зрение становилось черно-белым и понижалась сопротивляемость пси-воздействию.
Однако в сравнении со смотровым прибором Скунса Кошачье Стекло казалось детской игрушкой, даже несмотря на свою весьма внушительную цену. Смотровой прибор не походил на устаревшие железки, которыми вели торговлю хозяева святилищ.
Кидала приложил прибор к глазам и замер, осматривая окрестности.
— Что? — только и спросила Кандыба.
— Не может быть, — прошептал Скунс.
Он опустил руки, и девушка тут же взяла смотровой прибор, подняв его к глазам. В трехстах метрах от них через реку перебирались три человека. Один из них был в комбинезоне искателя.
— Но их трое, — Кандыба сохранила самообладание и посмотрела на компаньона, — а радар зафиксировал только одного.
— Это же Клинок. — Скунс продолжал смотреть на бегущих, не обратив внимания на ее слова.
Он даже не повернул головы.
— Тот, что таскает с собой уйму черного идиота? — Глаза Кандыбы загорелись. — Мар, приготовься. Я слышала, что комбинезоны искателей не пробиваются нашим оружием, но готова рискнуть.
— Нет, — Скунс посмотрел на нее, — мы не будем их трогать.
Глаза Кандыбы расширились. В них читалось не только удивление, но и некий испуг, смешанный с негодованием.
— Мы должны выяснить, в чем дело, — пояснил Скунс, — а идот он нам и сам отдаст при случае.
— То есть?
— Увидишь. Только не вмешивайся, иначе все испортишь.
Сказав это, Скунс поднялся и скинул капюшон. Он двинулся к реке. Войдя в воду и замочив обувь, кидала расставил руки в стороны, предварительно убрав оружие.
— Эй! Клинок!
Один из перебирающихся через реку поднял голову и посмотрел на Скунса.
— Это я, Скунс! — крикнул кидала.
Человек в плаще на несколько мгновений замер, потом стал делать знаки руками, давая понять, что нужно перебираться через реку.
— Клинок, ты меня узнаешь?
— Уходи! Перебирайся на тот берег! — сложив руки рупором, крикнул сталкер и стал перескакивать с камня на камень.
Кидала повернулся к Кандыбе и Мару:
— Быстро на тот берег.
— Что случилось? — спросила Кандыба.
— Быстро!
Скунс резко обернулся, потому что услышал звуки выстрелов из энергетического оружия. Человек в комбинезоне искателей теперь стоял лицом к серому лесу и вел огонь. Раньше кидала не видел, как стреляют из энергооружия, и поэтому зрелище буквально заворожило его.
— Бьет дальше, чем видит глаз, — точно подметила Кандыба.
— Наверное, какое-то специальное самонаведение, — предположил Скунс.
— Возможно, но…
Девушку оборвал ужасный вопль. Тут же из-за серой стены хвои стали появляться человекоподобные существа. Снорки с клочками длинной шерсти. Не такие, каких кидалы привыкли видеть. Мутанты преследовали уже перебравшуюся на другой берег тройку беглецов.
— Быстрей, — спохватился Скунс. — Теперь понятно, почему нам нужно на тот берег.
Кидалы стремглав бросились через мелководную реку, уже не заботясь о том, чтобы их ноги остались сухими.
Три человека, спасаясь от снорков, направлялись к поселку, явно решив укрыться там. Скунс спрятал ПДА и смотровое устройство. Это позволило ему двигаться быстрее. Вскоре они поравнялись с троицей, преследуемой мутантами.
— Вот так встреча, — сбивая дыхание, произнес кидала на бегу.
— Да, — выдохнул Клин. — Не ожидал.
Бледный, он обливался потом. Сказывались слабость из-за неприятностей в прошлой ходке и длительная нагрузка во время бега.
— Быстрее, надо добраться до поселка. — Изгой посмотрел вперед.
Снорки прекратили преследование и толпились на берегу. Они не решались войти в воду, и это давало преимущество бегущим. У людей появилось дополнительное драгоценное время.
— Да их там целая тьма, — пыхтя, произнес грузный Мар.
Все оглянулись и даже приостановились. На противоположном берегу собрался не один десяток мутантов. Они топтались среди деревьев, но близко к воде не подходили. Увидев, что преследуемые ими существа замедлили движение, снорки дико и словно по команде взвыли. Этот вопль заставил людей снова ускорить бег.
— Что за твари? — Время для приветствий и знакомств было неподходящее, и Скунс это понимал. — Никогда не видел таких.
— Сам не знаю, — выдохнул Клин. — Скорей, нам нужно укрыться в поселке.
— Но в нем никого нет.
— Я знаю: ночевал вчера там. Нам нужны не люди, а укрытие.
— Они полезли в воду! — вскрикнул обернувшийся Мар. — Они лезут через реку!
Снова одновременно оглянувшись, все увидели, как существа стали преодолевать водную преграду. Сначала неуверенно, но потом все напористей, они двигались вперед. Лишь в редких случаях снорки решались вступать в контакт с естественными водоемами. Обычно они старались обходить стороной реки и озера. Предпочитали обитать в лесах со множеством деревьев. И если кровосос мог позволить себе водные процедуры и ловлю рыбы, то снорки старались держаться подальше от воды. Единичные случаи, когда снорков видели около воды, считались чем-то вроде неправдоподобных сплетен или баек. Хотя никто не исключал возможность того, что существа эти просто недолюбливали воду, совершенно ее не страшась.
Поселок находился уже совсем рядом, и Клин замедлил бег.
— Что такое? — Скунс повернул удивленное лицо к сталкеру.
— Попробую сбить их со следа, когда мы скроемся в поселке.
С этими словами изгой отстегнул один контейнер с идотом. Глаза Кандыбы блеснули, а Мар перехватил дробовик. Скунс моментально остановился, и Клин, поняв почему, прояснил:
— Если не пожертвовать идиотом, шансов уйти у нас не будет.
Кандыба хотела что-то сказать, но ее напарник, уловив ход мыслей девушки, тут же сделал жест, чтобы она молчала.
— Быстро, — поторопил изгой, — скройтесь за домами. Нужно, чтобы мутанты потеряли нас из виду.
Девушка искателей повернулась. Несколько раз выстрелив по преследующим их мутантам, она скрылась за ближайшим домом. За ней последовал Внутренность, не выпуская из рук пистолеты. Мар проскочил за попрошайкой. Кандыба немного задержалась, взглянув на Скунса. Взгляд напарника оставался холодным, и девушка поспешила за остальными.
— Дорогое удовольствие, — многозначительно произнес кидала.
— Еще бы не дорогое. — Клин разбрасывал идот повсюду возле ближайших строений. — Но не дороже, чем наши жизни. Давай за остальными.
Скунс еще мгновение помедлил, глядя на знакомого. Сейчас его мысли занимало не чувство жадности, а удивление и уважение. Изгой спасал не только свою жизнь. Жизни трех кидал, попрошайки и искателя также зависели сейчас от сталкера. Из троих кидал Клин знал лишь одного Скунса. Недавно изгой вернулся из-за периметра уже охраняемой спонтанки и должен ненавидеть искателей всем сердцем. Попрошайку считать не стоило.
Кидала проскочил за ограду. Следом за ним поспешил Клин.
— Теперь что? — Кандыба решила, что благоразумнее будет уступить командование изгою, поскольку в подобных делах он имел больше опыта, чем кидалы.
— Внутренность, давай в тот дом, где мы ночевали, — скомандовал Клин. — Помнишь, где он?
Попрошайка кивнул и побежал между сгоревших строений. Кидалы двинулись следом. Девушка искателей поднесла запястье к глазам и посмотрела на показания какого-то прибора.
— Что там? — спросил приблизившийся Клин.
— Они совсем рядом. Скорее.
С этими словами она развернулась и побежала за попрошайкой и кидалами. Клин двинулся следом.
Дом, в котором переночевали изгой и Внутренность, нисколько не пострадал из-за пожаров, местами разгоревшихся в поселке.
— Внутрь, — скомандовал Клин, — там есть люк в полу. Проверьте его.
Внутренность кинулся к строению не раздумывая. Клин, задержав Скунса за рукав куртки, произнес:
— Останься со мной. Поможешь.
Кидала кивнул. Его компаньоны остановились.
— Двигайте в дом, — сказал им Скунс.
Кандыба и Мар не двинулись с места. Сталкер, не обратив на это внимания, отстегнул пару контейнеров с идотом. Не поднимая головы, он протянул один Скунсу. Тот не взял в руки емкость. Клин поднял глаза и увидел направленный на него ствол дробовика самого рослого кидалы. Скунс стоял, расставив руки в стороны. Оба пистолета Кандыба направила на него. Именно по этой причине Скунс не принял контейнер у Клина.
— Что такое? — Изгой постарался не делать резких движений.
— Давай весь идот сюда, — резко сказала Кандыба. — Быстро!
Сталкер смотрел на нее не моргая:
— Ты отдаешь себе отчет в том, что ты делаешь?
— Заткнись и давай сюда контейнеры!
Она не шутила, выглядела решительно. При таком настроении любая ошибка может стать последней.
— Держи. — Клин протянул ей контейнеры.
— Мар, возьми идиот: я присмотрю за обоими.
С этими словами она нацелила один из пистолетов на изгоя. Рослый кидала взял оба контейнера из рук сталкера и пристегнул к поясу.
— Так, а теперь доставай остальное.
Кандыба говорила уверенно. Разуверять ее в том, что у Клина больше нет идота, было равносильно самоубийству. Но изгой решил, что так легко пара кидал его не уделают. Он перевел взгляд на Скунса. Глаза того, широко раскрытые и полные удивления, ясно давали понять, что это не уловка. Сейчас кидалы не разыгрывали заранее спланированную сцену, чтобы Скунс имел алиби.
— Не перемигивайтесь! — резко гаркнула Кандыба и выстрелила в воздух. — Это первое и последнее предупреждение.
— Ты выдала наше местоположение, — веско заметил Клин.
— Заткнись! И делай, чё тебе говорят! — Ствол одного из пистолетов уперся сталкеру в переносицу.
— Не вопрос. — Клин притворился, что собирается снять заплечную сумку, но вместо этого отработанным движением пропустил под рукой винтовку.
В тот же момент девушка искателей выглянула из строения, где провели прошлую ночь Клин и Внутренность:
— В чем задержка?
Кандыба на мгновение отвлеклась, обернувшись. Этого изгою хватило с головой. Он выстрелил. Реакция Мара оказалась медленней, и поэтому выстрел рослого кидалы был неточным. Клин успел упасть на землю. Тут же из-за дальних строений появилась серая масса снорков. Скунс хрипло вскрикнул, снимая оружие. Перевернувшись на земле, Клин приготовился выстрелить еще раз, но не успел. Он услышал уханье энергооружия, частые выстрелы из пистолетов и еще один крик Скунса. Потом раздался хлопок дробовика, и Клин почувствовал острую боль на левой щеке и в левом плече, от которой все поплыло перед глазами. Боль казалась ужасной. Недалеко послышалась перекличка снорков: мутанты рассвирепели. Клин все-таки сумел перевернуться на спину и выстрелить в рослого кидалу с дробовиком. Огромный вес обрушился на него, тут же отдавшись резкой болью в правой кисти и переносице. Изгоя накрыла темнота, в которой он чувствовал, как его тащат, обхватив под мышки.

* * *

Сначала пришла боль от неудобной позы, потом заныли раны, а потом стали доноситься звуки.
— Он живой? — услышал Клин женский голос совсем рядом.
— Не знаю, — ответил знакомый голос.
— Нужно привести его в чувство.
— Нет времени: нужно выбраться отсюда. Еще неизвестно, куда ведет этот тоннель.
Голос говорившего слышался совсем рядом с лицом сталкера. Так близко, что Клин почувствовал дыхание. Очень знакомая хрипотца…
— Тащи! — раздался тот же голос.
Клин открыл глаза, но ничего не увидел перед собой. Сплошная темнота. Потом по глазам ударило электрическим светом фонарей, чуть не ослепившим его, и Клин зажмурился.
— Он глаза открыл, — послышался голос девушки.
— Где я? — спросил изгой пересохшими губами.
— О-о-о! — довольно протянул знакомый голос. — Как новенький.
— Кто вы? — чуть слышно спросил Клин.
— Да ты что? Не узнаешь меня? — Знакомый голос стал звучать удивленно. — Клинок, ну ты даешь.
— Скунс? — Изгой снова открыл глаза, но от яркого света фонарей пришлось их плотно прищурить и смотреть сквозь узкие щелочки.
— Он самый.
— Где мы? — Клин попытался приподнять голову.
— Я и сам-то не знаю, — засмеялся кидала. — Влезли в тот люк, что ты говорил. Там оказался тоннель. Снаружи — снорки. Ну, мы и пошли по тоннелю. Хорошо, что у этих, — Скунс кивнул головой в сторону, — аккумуляторы вечные на комбезах. А то бы в темноте мы тут все полегли.
— Где остальные?
— Ты молчи: из тебя крови много вытекло, — вместо ответа произнес кидала. — Мар… все-таки зацепил тебя.
— А снорки? — не унимался Клин. — Где мы? Куда вы меня волочете?
Он стал беспокоиться всерьез. Походило на то, что кидалы разыграли комедию с изыманием идота, а теперь вместе с искателем тащат его невесть куда. Темнота кромешная, и фонари на плечах комбинезона…
— Куда вы меня тащите?! — Клин приподнялся и попытался вылезти из какой-то неудобной волокуши.
— Лежи, Клинок! — повысил голос Скунс. — Все в порядке.
Однако изгой и не думал успокаиваться. Он решил, что его похитили искатели при помощи трех кидал. Один из них — его давний знакомый. Но кидалы всегда оставались кидалами. Немало ходило слухов, что ученые или искатели иногда похищали сталкеров для каких-то своих целей. Однажды рассказывали, как пропал целый караван, вместе с кабанами и погонщиками. Остались только вещи, которые они перевозили.
— Стой! — Клин оперся о край волокуши.
— Клинок, успокойся, — попытался усмирить знакомого Скунс.
— Осторожней! — раздался голос девушки.
— Стой! — Изгой перевалился через край волокуши и упал на пол, больно ударившись.
Голова закружилась. Левую щеку начало жечь огнем, а на левом плече почувствовалась неприятная мокрота. В переносице гудело, а перед глазами все поплыло. При падении Клин оперся на правую кисть и теперь сидел на полу в луже с вытянутой рукой и застывшим немым криком на губах. Правая кисть болела нестерпимо.
— Хорошо, — снова раздался голос Скунса. — Эй ты, зажигай фонарь.
Вскоре кто-то невидимый в темноте зажег переносной фонарь и вокруг появился тусклый свет. Боль в правой кисти понемногу стала проходить. Клин огляделся. Фонарь держал Внутренность, рядом присел Скунс, а за ним стояла девушка искателей в измазанном комбинезоне, с энергооружием наперевес. На плечах комбинезона горели осветительные лампы.
— Где мы? — превозмогая сильную боль в правой кисти, спросил сталкер.
— В тоннеле, — ответила девушка.
— В каком тоннеле?
— Тот люк в полу, что находился в хижине поселка… Там оказался тоннель, — пояснил Скунс. — Как снорки нагрянули — мы в него влезли. Потом глядим — коридор: мы в него и двинули. Хорошо, хоть крыс или тушканов нет.
— Как остальные?
— Остались снаружи, — с улыбкой произнес кидала.
Все-таки психика у него явно нарушена.
— А снорки?
— Там же. — Скунс выглядел на удивление спокойным и даже веселым. — На-ка.
Кидала сунул в рот изгою небольшой твердый кусочек.
— Это успокоительное снадобье, на основе красного идиота.
Клин начал жевать и снова огляделся. Внутренность молча держал фонарь, на его лице читалась покорность. Скунс, улыбаясь, сидел на корточках перед сталкером, а девушка искателей, опустив наконец оружие, внимательно смотрела на изгоя.
— Нужно было зажечь идиот перед приходом мутантов, — произнес Клин.
— Не успели, — пояснил Скунс. — Если бы не эта тварь… Если бы не Кандыба — все бы мы сейчас находились в безопасности. Но она получила свое.
Клин осмотрел правое запястье.
— Ну что? Двигаем дальше?
— Мне нужно перетянуть руку, — сказал изгой.
— Тебе шаман хороший нужен, — весело произнес кидала. — Имеется на примете кто?
— Есть.
— Тогда давай двигать дальше. Идти сможешь?
Клин оперся на левую руку, тут же почувствовал острую боль в плече и упал.
— Эй, — обратился Скунс к попрошайке, — помоги мне поднять его.

* * *

Крук перелистывал имена в режиме списка контактов ПДА. Дели до сих пор не появился. Информатор с рассвета находился в общем помещении, но проводник как сквозь землю провалился. Крук даже не пытался включать режим радара, заведомо решив, что это будет безрезультатно.
«Не мог он меня кинуть. — Размышляя, информатор провел ладонью по внушительной щетине. — Не таков Дели человек, чтобы наживаться на своих».
Время не стояло на месте. Утром информатор вышел из святилища. Небо не предвещало осадков. Значит, можно вдоволь подышать чистым прохладным утренним воздухом. Такая удача выпадала нечасто. Обычно в воздухе Зоны витали различного рода примеси или просто отвратительные запахи.
Пробыв некоторое время возле входа в святилище, Крук потянулся и зевнул во всю ширину рта. Такие приятные погожие дни выпадали редко, и они не могут оскверняться неприятностями в делах…
Вернувшись в святилище, информатор уселся в основном зале и стал дожидаться хозяйчика. К великому разочарованию Крука, Морс так и не появился за стойкой. Видимо, у хозяина возникли неотложные дела, которые не получилось совместить с работой в святилище.
Ближе к середине дня в общем помещении стали собираться обитатели святилища и новые прибывшие. Крук внимательно следил за людьми. Однако мысли его направлялись совершенно в другое русло.
Вольник, заглянувший в святилище, чтобы пополнить запасы или сделать Морсу заказ, сразу же отправился к камерам хранения. Невзрачный сталкер снова вернулся на свое место и к своему занятию, то есть продолжал лакать выпивку. Несколько человек из близлежащего лагеря тихо переговаривались, сдвинув два стола вместе. Около стойки бодрый торговец бойко беседовал с человеком Морса, заменявшим хозяина. Святилище немного отличалось от остальных. Еду здесь приобретали, не выходя из общего зала. Стойка располагалась напротив ступенек, ведущих ко входной двери. Погода, не предвещавшая осадков, свидетельствовала лишь о том, что обитателей святилища будет мало.
Одиночки из ближайшего лагеря вскоре ушли, закончив разговор с человеком Морса, несколько отстранив от него торговца. Крук решил воспользоваться этим и подошел к стойке.
— Когда появится Морс?
— У Морса дела, — получил информатор сухой ответ.
— Это я понимаю…
— Бродяга, — торговец имел на редкость неприятную внешность, — не интересуешься новыми приборами слежения?
— Нет, — отрезал информатор.
Торговец понял всю бесполезность попыток что-то предложить и отошел.
— Так где Морс? — спросил Крук, доставая из кармана на поясе маленький прозрачный пакетик с красным идотом, не сводя глаз с человека за стойкой.
— Морс должен появиться через несколько дней.
Он перегнулся через стойку и тихо прошептал Круку на ухо, одновременно принимая из его рук пакетик с идотом:
— У них неприятности с другими торговцами. Кто-то кого-то кинул или нарушил общий договор.
Спрятав пакетик в недра свободной ветхой одежды, человек придвинулся еще ближе и произнес еще тише:
— И кажется, здесь не обошлось без «Искателя».
Эта информация уже значила многое, и Крук, кивнув, произнес:
— Спасибо, дружище. Это все, что я хотел узнать.
Вернувшись за стол, он решил переждать еще один день в святилище Морса. Потом следовало отправляться на восток, поближе к святилищу Тровича. Именно там, по слухам, находился Валик, который должен связаться с людьми, по мнению Стреляного, считавшимися надежными. Таковой информацией располагал Крук.
Однако вечером того же дня планы информатора радикально изменились. В святилище Морса ввалился грязный и еле державшийся на ногах Дели. В респираторной маске и защитных очках. Он, шатаясь, оперся о стену и сделал несколько шагов вперед. Ему навстречу поднялся местный шаман и еще несколько человек, явно предполагая, что проводник ранен. Поднялся также и Крук. Дели сделал несколько неуверенных шагов и сорвал очки. Взгляд проводника устремился в одну точку. Казалось, что он не замечает ничего вокруг и двигается на ощупь, опираясь о стену.
— Ты в порядке? — спросил неопрятный шаман со спутанными волосами.
Дели не ответил.
Крук подскочил к товарищу и придержал его за плечи:
— Дели, где Гокал?
Услышав эти слова, проводник вздрогнул и перевел взгляд на Крука.
— Почему ты один? Где Гокал?
Обитатели святилища заметно охладели ко вновь прибывшему, вернувшись к своим занятиям. Они поняли, что вошедший является знакомым информатора. Большое дело — в святилище встретились два человека, которых связывают дела или дружеские отношения.
— Гокал где? — снова спросил Крук, поддерживая друга за плечи и подводя к столу, за которым сидел.
Дели устало повалился на скамью и, опираясь на локти, уставился в одну точку. Крук некоторое время молчал. Он понимал, что друг пребывает в состоянии, близком к нервному срыву. Потом информатор протянул проводнику кружку с остывшим кофе:
— Откуда ты пришел?
Дели принял из рук информатора темную кружку и машинально поднес ее ко рту. Ткнув железом в респиратор, проводник отвел руку с кружкой, снял с лица маску и произнес:
— Это Воронка.
Сделав несколько глотков из кружки, он добавил:
— Зараза… Я думал — нет ее уже там.
Дели поставил кружку на стол и только тогда посмотрел на друга.
— Гокал погиб? — осторожно спросил Крук.
— Гокал сгинул, — неприятным тоном произнес проводник. — Он сгинул, Крук, понимаешь? — Глаза Дели стали большими. — Нас заволокло туманом. Ты знаешь, как это бывает в пустошах. А потом Гокал… Мы не разглядели старую Воронку. Даже детектор не затрещал. Я думал — нет ее уже там давно…
— Это еще ничего не значит…
— Значит! — перебил друга проводник. — Так случается, когда человек отвлекается. Правда, мы снимали респираторы на границе пустоши… Может, глотнули какого-то газа…
Дели опустил взгляд:
— Мне срочно нужно узнать, где сейчас находится Дин.
— А Гокал тебя случайно не кинул?
— Гокал?! — неподдельно удивился Дели. — Да я знаю его с детства. Он у меня вместо сына был. У него характер… Не тянет он на кидалу. И потом — в тумане я ясно слышал хлопок Воронки. Ты же знаешь, как она опасна, когда не видишь характерного пятна: ночью или в условиях плохой видимости.
Проводник начал понемногу приходить в себя и принимать какие-то известные только ему решения. Взгляд Дели стал осмысленнее, а движения четче. Информатор даже почувствовал себя менее значимым, чем считал до встречи с проводником. Поэтому следующие слова Крук произнес осторожно:
— У меня есть кое-какая информация.
Он понизил голос до шепота и придвинулся к Дели поближе.
— Сдается мне, что мы стоим на пороге каких-то событий…
— Это верно. — Проводник стрельнул в информатора безумным взглядом. — Что-то должно произойти.

* * *

Ночью лес звучал не так, как днем. Дневной рев кровососов и вой слепых псов сменялся щелканьем клопов, жужжание леняев переходило в шелест чахлой листвы, а далекий рокот вертолетов становился жалобным писком соколов-падальщиков. Появление ночных звуков свидетельствовало о том, что люди выбрались на поверхность.
— Наверное, это потайной запасной ход, — предположил Скунс. — Ни за что бы не подумал, что в поселке существует нечто подобное.
— Нам повезло, что тоннель оказался доступным. — Клин усаживался возле широкого дерева, облокачиваясь на левую руку и морщась от боли.
Внутренность молча присел прямо на землю, даже не удосужившись выбрать удобное место. Попрошайка сильно страдал от жажды и истощения. Клин, Скунс и девушка искателей вытерпели не меньше, спасаясь от мутантов. Но физиология попрошайки сильно отличалась от физиологии обычных людей. Последние лучше питались и жили в более приемлемых условиях.
Девушка вынула небольшую плоскую коробочку, очень похожую на ПДА. Наверняка прибор, с показаниями которого она сверялась, намного превосходил те, что предоставляли хозяева святилищ, меняя на идот. Скунс вытащил свою электронику и стал оглядывать все вокруг через визоры.
— Откуда у тебя это? — спросила девушка.
— А?
Сначала кидала не понял и лишь потом догадался, о чем идет речь.
— Досталось в подарок.
Его ухмылка походила на оскал изголодавшегося хищника.
— Такие приборы не попадают в Зону просто так, — странным голосом произнесла девушка. — Во всяком случае — пока не попадали.
— А мне повезло, вот, — снова неприятно ухмыльнулся Скунс.
— Скунс, — позвал кидалу Клин, — у тебя есть вода?
— Да, немного…
— Нам нужно выяснить, где мы находимся и сколько отсюда до ближайшего жилища шамана.
Слова изгоя вернули разговор в нужное русло.
— У меня в канистре немного осталось. — Скунс стал возиться с рюкзаком.
— У меня только фляга, — произнес Клин.
Внутренность сидел в изнеможении, не произнося ни слова.
Девушка искателей сняла рюкзак и повернулась к Клину:
— У меня есть стимуляторы и питательные энергетические капсулы. Воды только три пузырька.
С этими словами она стала вытаскивать из рюкзака маленькие прозрачные емкости цилиндрической формы.
— Это все, — произнесла она.
— Не густо.
Клин попытался оглядеться.
— Не могу взять в толк, что это за лес? — поняв намерения сталкера, произнес Скунс. — Осматривайся, не осматривайся — толку не будет. И куда нас занесло?
Кидала вытащил из поясного чехла ПДА:
— Сейчас попробуем тут посмотреть…
Однако договорить ему не дала девушка искателей:
— Мы намного западнее того бункера, где вы укрывались от осадков. Я проверила по приборам. Тоннель оказался довольно длинным.
— И где теперь ближайшее святилище? — только и спросил Клин.
Скунс продолжал переключать режимы ПДА, пытаясь выяснить местоположение. Более чем скудные запасы воды заставляли заняться их скорейшим восполнением. Сделать это можно было лишь двумя способами: либо отыскать не загрязненный источник, либо в ближайшем святилище.
— Ага… Вот… — произнес наконец кидала. — Ого, куда мы вылезли… Мы за левым притоком реки, что западнее святилища Фана. Шаманов поблизости никаких нет, и вообще мы тут совсем одни. Во всяком случае, прибор не показывает никаких сигналов.
— Это верно, — сказала девушка искателей. — В этом лесу мы одни. Тепловые детекторы не реагируют. Поблизости нет никого.
— А уровень загрязнения? — спросил Клин.
— Не превышает норму, — ответила девушка. — Радиация тоже.
— Почему же тут никого нет? — недоумевал изгой.
— Что будем делать?
— До рассвета остаемся тут, — решил Клин. — Во-первых, не заблудимся, а во-вторых, если ночью пойдет дождь, будет где укрыться.
И он показал на выход из подземного тоннеля. Сталкер имел намного больше опыта в подобных ситуациях, чем кидала и уж тем более искатель.
— И то верно, — согласился Скунс.
— Как тебя зовут? — спросил Клин и посмотрел на девушку снизу вверх.
— Это имеет значение? — последовал негромкий ответ.
— Тогда сделаем так, — сказал Клин, — устраивайтесь на ночлег. Скунс посмотрит пока, что да как. Потом ты сменишь его. А ближе к рассвету разбудишь меня. Никто не против?
— А этот? — Кидала кивнул в сторону попрошайки.
— От него толку нет совсем. Он уже еле живой.
Внутренность действительно выглядел очень плохо. Дыхание его участилось и стало прерывистым, цвет кожи сменился на мертвенно-бледный. Это бросалось в глаза даже в темноте.
— И запомните… — На этот раз Клин говорил негромко, но внушительно. — Мы здесь все заодно. Во всяком случае — пока. Если каждый будет дуть в свою дудку…
Вдруг совсем поблизости заверещал сокол-падальщик, перебив тем самым изгоя.
— Короче, вы меня поняли.
Девушка искателей еле заметно кивнула, Внутренность уже клонился к земле, задремав, а Скунс глядел на сталкера прямо и открыто.
— Во мне можешь не сомневаться, — сказал он.
— Тогда все в порядке. Скунс, одолжишь прибор на время наблюдения?
— Без вопросов.
Клин скинул заплечную сумку. Сипя сквозь зубы от боли, он стал вытаскивать из нее тряпье, чтобы устроиться на ночлег.

* * *

Клин проснулся оттого, что его тронули за плечо. Рука сталкера инстинктивно сжалась на оружии, и он еле заметно приоткрыл веки, чтобы сквозь узкие щелочки наблюдать за тем, кто его тормошит. Увидев, что это девушка искателей, изгой полностью открыл глаза.
— Уже рассвет? — тихо спросил он.
— Нет, — шепотом ответила девушка. — Еще глубокая ночь.
— Что случилось?
Клин попытался подняться, опираясь на локоть, но только сцепил зубы и негромко застонал. Девушка помогла ему принять сидячее положение. Наконец, изгой сел, опершись о ствол дерева. В ночном лесу щелкали клопы.
— Что такое? — спросил Клин, окончательно проснувшись.
— Я хочу поговорить… Как ты себя чувствуешь? Сделать тебе инъекцию? От нее станет легче.
Клин чувствовал себя очень плохо, однако помнил, что все использовали лечебные препараты ученых редко, предпочитая им помощь травников. Своеобразный ответ на то, что военные в зоне Отчуждения практически не давали ни единого шанса счастливчикам, пересекшим Мембрану, покинуть Зону. Сейчас выбирать было не из чего, и он подставил руку. Сделав инъекцию, девушка заговорила:
— Я думала, ты спал… Я хотела сказать, что все не так, как ты думаешь. Я имею в виду себя… Заражение лагеря… Вирус действительно был здесь, и все умерли, но… Он нейтрализуется через определенное количество часов. Именно поэтому наш командующий снял маску.
Лицо сталкера стало серьезным.
— Тот человек, которого вы допрашивали, сказал правду…
— То есть?
— Лагерь был заражен… Мы разработали специальный вирус… Только выслушай меня сначала, — попросила девушка, видя, как дернулся ее собеседник, — времени мало…
— Я имел подозрения на ваш счет, но чтобы такое…
— Послушай же, — почти взмолилась девушка, и глаза ее стали такими же, какими их видел Клин за день до теперешнего момента. Тогда, у Фана в святилище.
— Говори.
— Я не могу сказать много, потому что не располагаю достаточным количеством информации. Но все, что я скажу, — правда. Ведь это я тогда выпустила тебя и твоего раненого товарища с охраняемой территории.
Брови изгоя невольно приподнялись.
— Но, скажу честно, не из-за великодушия. Нам нужен был чей-то след, чтобы найти хорошего проводника.
— Приманка, — пробормотал Клин.
— В некотором роде — да, — согласилась девушка, — лично я преследую другие цели. Просто у меня был приказ.
— Что тут говорить…
— Нет, нет, потом, когда я встретила тебя в убежище, я хотела все рассказать, но не имела возможности. Я попыталась отделаться от своих, но командующий ни на минуту не оставлял меня одну. Поверь, — голос ее снизился практически до шепота, — пожалуйста.
Клин задумался: в тот момент, когда он покидал святилище Фана, двое искателей действительно пропали из виду.
— Допустим. Дальше что?
Девушка немного придвинулась к изгою.
— Зачем ты мне это говоришь: Кипиша и Феликса уже не вернешь… Хотя… Они мне не компаньоны, и это был их выбор, — твердо сказал Клин.
— Хорошо. Тебе решать. Но что касается меня, я хочу уйти от них.
Удивление изгоя, и без того очень сильное, превратилось в потрясение. Глаза едва не вылезли из орбит, а брови поднялись на лоб.
— Вступить в группировку, а потом покинуть ее? Да ты знаешь, что с такими делают? Надеюсь, ты не собираешься выбраться в зону Отчуждения? Оттуда ведь так легко попасть на Большую Землю: Мембраны-то нет. Правда? Новенькая? Я в Зоне не первый год и могу рассказать интересные вещи на этот счет. Особенно любит глумиться «Свобода». Или темные…
— Ты мне веришь? — В глазах девушки показались слезы.
— Я не знаю… — Изгой немного растерялся.
— Все, что делают на Большой Земле, очень хрупко. Там люди зависят. Зависят от Зоны. После Большого Выброса впервые появились образования идота. Его создала Зона. Артефакты, до этого считавшиеся бесценными, стали дешевыми игрушками. Из идота делают расслабляющие коктейли разной концентрации. Но одно в них одинаково — человек, попробовавший идот хотя бы один раз, не сможет от него отказаться больше никогда. Это намного хуже, чем зависимость от опиума или другого тяжелого наркотика. Патрульные вертолеты военных пресекают любые крупные стычки только ради одного — чтобы не прекратились поставки идота на Большую Землю. Именно поэтому попасть в Зону сравнительно легко, а вот покинуть ее практически невозможно. И дело тут не в Мембране или суевериях, что Зона не отпустит… Люди не выпустят. Ученые вплотную занимаются изучением проблемы зависимости от идота. Но пока безрезультатно. Комиссия ведущих стран решила создать группировку «Искатель», которая будет добывать идот и поставлять его на Большую Землю. А ученые тем временем попытаются воспрепятствовать нарастающей опасности. Именно с этой целью организовали нашу операцию. Мы должны были найти месторождения идота, чтобы потом изучить процесс его образования. Я не знаю точно, что к чему, но хочу уйти. Уйти от них. Хочу к вам. Здесь намного больше возможностей. Добыча идота в их числе. Я не хочу участвовать в дальнейшем распространении этой заразы, но не знаю, смогу ли обходиться без него. Усиленная добавка витаминов в пищу не дала результатов… Единственный вариант предотвратить надвигающуюся беду — это прекратить поставки идота за пределы Зоны. Поэтому я и хочу покинуть «Искатель».
— Странное дело: «Искатель» продолжает поставки, а ученые ломают головы, чтобы избежать зависимости… И как же они преодолевают Мембрану?
— Ты мне не веришь! — воскликнула девушка и отстранилась от изгоя.
— Почему? Я не сказал, что не верю, я сказал, что странно выходит…
— Ты — один из лучших сталкеров. Во всяком случае, так нам сказал торговец, с которым мы поддерживали связь. Мы должны были доставить тебя на северную точку и там узнать досконально, где и как добывается идот. Того идота, который предоставляют нам торговцы, не хватает. Месторождения идота на незараженных территориях также не дают достаточного количества вещества.
— И вы решили найти сталкеров, чтобы с их помощью все узнать…
— Добытчики идота должны знать, где его найти. «Искатель» разработал множество операций. Существа кривороту, добавки каустика в нижние слои атмосферы, вызывающие ядовитые осадки, вирус, да много еще чего…
— Каустик? — Клин посмотрел на девушку.
— Каустик… Щелочь, — пояснила она.
— Я оказался прав насчет щелочи. — Изгой скрипнул зубами, опустил голову и прикрыл глаза рукой. — Это дело рук человеческих.
— Все они провалились. Вирус был одной из них. Как видишь, ничего стоящего не произошло. Но для меня лично все это неважно. Я знаю, что наши дни… Дни жителей Большой Земли сочтены. А я хочу жить. Поэтому решила пойти в Зону.
Клин нахмурил брови и взглянул на девушку, задумавшись. А хотел ли он идти в Зону? Или так сложились обстоятельства? И хотел ли он вернуться на Большую Землю? Или за последние несколько лет он так свыкся с жизнью в Зоне, что теперь не мог иначе?
Она смотрела на него голубыми бездонными глазами, в которых можно утонуть. Такие глаза никогда не врали и — наоборот — могли соврать не моргая. Либо это какая-то мудреная подстава, либо… девушка говорит правду. Изгой попытался воспроизвести в памяти ту ночь, когда они с Братом выбирались из охраняемой территории спонтанки, на которой уже обосновались искатели. Низкий рост человека, выпустившего их тогда, вполне совпадал с ростом девушки. Сейчас она без оружия и шлема, но внешний вид дела не меняет. Что ж, может, она говорит правду? Ведь никто больше их не видел в ту ночь.
— Что ты собираешься делать?
— Я не знаю. — Девушка опустила голову.
Похоже, в ее мыслях царил полный хаос, поскольку фразы звучали бессвязно.
— В этом, — Клин ткнул в комбинезон, — тебя очень легко опознать. Тем же проводникам. И тогда все.
— Ты мне веришь? — с надеждой спросила девушка.
Ситуация казалась безвыходной. С одной стороны, нападение и ранения, с другой — эта странная гостья с Большой Земли, которая невесть чего хочет, непонятно зачем вступила в «Искатель», обрекая себя тем самым на многочисленные опасности. Да и хочет ли она чего-нибудь вообще? Плюс ко всему — Внутренность, болтающийся на хвосте. Нужно как следует все обдумать.
— Ни одна из группировок не прощает, когда ее покидают по собственному желанию. Кроме «Монолита». Оттуда уходят добровольно. Любую другую можно покинуть, но только тремя способами. Либо через аномалию, либо с помощью мутантов, либо — шальной пули. Впрочем, пуля не обязательно должна быть случайной. Тебе нужен план.
— Я думала, что, когда выберусь с базы «Искателя», скрыться будет нетрудно. Именно поэтому я попросилась в группу. Но все оказалось иначе. Теперь я не знаю, что делать. Но я хочу… Хочу узнать, как живут в Зоне самостоятельно. Неестественно жить, постоянно нуждаясь в идоте. Я хочу к вам.
С этими словами девушка придвинулась ближе к изгою. Теперь сталкер в темноте мог различить абрис ее лица.
— Хочу узнать, как выжить здесь… Как вы выживаете…
Лицо ее оказалось совсем рядом с лицом сталкера.
— Тебе нужно сменить одежду, — тихо произнес Клин.
— Угу, — согласилась девушка.
Она стала расстегивать верхние застежки серо-желтого комбинезона. Клин находился теперь так близко, что слышал ее горячее дыхание. Его правая рука невольно потянулась к щеке девушки. Боль в кисти отступила. Изгой немного подался вперед и почувствовал вкус прохладных суховатых губ. Девушка обеими руками продолжала возиться с застежками комбинезона. Изгой провел левой рукой по спине девушки: в плече еле слышно стало саднить, и сталкер охнул.
— Не шевелись, — прошептала девушка в самое ухо Клину и, буквально содрав с себя комбинезон, стала расстегивать поясной ремень изгоя.
Сталкер не сопротивлялся. Он почувствовал теплые нежные руки на боках, после чего снова вкус прохладных губ девушки. Она была нежной. Намного нежнее, чем те, которых Клин знал раньше. От нее не пахло прогорклым жиром или грязной пыльной одеждой и потом. Она не пыталась получить удовольствие сама, а старалась для него. Впервые за несколько лет изгой почувствовал такую нежность и испытал непередаваемую гамму ощущений.
В жестоких условиях Зоны Клин никогда не задумывался над тем, что такое удовольствие. На это никогда не хватало времени. Но сейчас ему показалось, что он понял полное значение этого слова. Хотя и не испытывал особых чувств к девушке.

* * *

Скунс проснулся от крика сокола-падальщика. Эти птицы часто кричали поутру, предвещая рассвет. Небо показалось кидале более серым, чем обычно. Он завертелся по сторонам и наконец сел. Девушка сидела недалеко от него, отвернувшись. Клин, прислонившись к дереву, полулежал, опираясь на заплечную сумку. Он тоже не спал. Скунс поднялся и подошел к изгою:
— Я даже не спрашиваю, почему на ней твоя одежда.
Клин посмотрел на кидалу:
— Ей нельзя выделяться. Как ни крути, а нам придется зайти в какое-нибудь святилище. Забыл, какое впечатление на тебя произвели появившиеся во время щелочного дождя искатели?
— Ну-ну, — усмехнулся Скунс. — Неужели, Клинок, ты думаешь, что я сплю как убитый?
— Разбуди Внутренность, — сменил тему изгой.
Кидала подошел к попрошайке, который до сих пор спал, распластавшись на голой земле. Казалось, что Внутренность не чувствует ни сырости, ни холода.
— Я познакомлю тебя со своим другом. Тебе с ним будет хорошо. — Клин застегнул ремень.
Его слова немного удивили девушку, но не расстроили. Они оба не дети и прекрасно друг друга понимали. Она переспала с ним для того, чтобы он помог. В ответ сталкер не захотел оставаться должным и посоветовал ей своего друга. Изгой наверняка лучше знает, что нужно сделать. Ну а раз она уже доверилась ему, нет смысла отступать на полдороге.
— Эй! — Скунс довольно грубо пнул попрошайку.
Внутренность заворошился, приподнялся, опираясь на локти, и осмотрелся по сторонам. А кидала тем временем снова подошел к Клину и присел:
— Так что будем делать?
— Ему нужен врач, — подала голос девушка, не оборачиваясь.
Скунс оглянулся и снова хмыкнул, слегка улыбнувшись.
— Пойдем к Фану, — решил Клин, — это единственное ближайшее святилище. К тому же нам есть о чем поговорить. Помоги мне подняться.
Кидала придержал сталкера, и тот встал на ноги.
— В таком виде к Фану, — усомнился Скунс, — не думаю, что это разумное решение. Тебе бы подлечиться, как она говорит…
— Нет времени. Кипиш и Феликс погибли вместе с искателями. Добавь сюда похолодание и щелочные дожди. Улавливаешь, куда я клоню? Да и есть у Фана один шаман…
Кидала кивнул.
— Так что двигаемся быстро. Внутренность, — Клин говорил решительно и твердо, — соберись: у нас нет времени с тобой возиться. Отстанешь — твои трудности.
Скунс удивленно смотрел на чрезмерную активность раненого сталкера. Ему было невдомек, что ночью изгой получил энергетический укол, благодаря которому чувство боли притупилось, а сосредоточенность Клина усилилась.
— Если командующий нашей группы успел включить аварийный маяк, шансов выйти из зоны действия радара у нас нет, — негромко произнесла девушка. — Они обнаружат нас на любом расстоянии.
Клин на мгновение замер, потом повернулся к Скунсу:
— Вытаскивай ПДА.
— Зачем? — Кидала замешкался.
— Быстро!
Скунс вынул из поясного чехла прибор. Клин буквально вырвал ПДА из рук кидалы и повернулся к девушке:
— Ты тоже давай сюда прибор слежения и всю электронику.
Девушка подошла к серо-желтому костюму, лежащему в коричневой траве, и стала вытаскивать из карманов приборы. Изгой тем временем снял винтовку, которую уже успел забросить на плечо, и взялся за толстый — с мощным глушителем — ствол.
— Это все? — спросил он серьезно.
Девушка вывалила к его ногам несколько небольших электронных диковинок. Она догадалась о намерениях сталкера.
— Угу.
Клин бросил к ним ПДА Скунса, а потом стал разбивать приборы прикладом винтовки.
— Так они нас не заметят, — пояснил он ошалевшему от удивления кидале.
И сразу же после его слов вдалеке заворчал кабан и послышался нарастающий рокот винтов вертолета.
— Патрульный вертолет! Прячьтесь! — скомандовал Клин и бросился на землю под крону дерева, где провел ночь.
Остальные мигом оказались под тем же деревом, прижались к стволу и подняли головы.
— Быстро! Вперед! — бодро скомандовал изгой, когда шум винтов вертолета затих вдали. — К Фану!

* * *

Караван шел маленький. Всего-то шесть кабанов и десятка полтора людей. Это могло означать две вещи. Погонщики переживают не лучшие времена и помогут встреченным путникам, потому что на своей шкуре испытывают тяготы и невзгоды. Либо люди сейчас обозленные и используют любую возможность, чтобы нажиться, хотя… Последнее предположение, скорее всего, ошибочно, поскольку погонщики не имели ничего общего с мародерами или хотя бы с теми же кидалами. Однако Дин решил с предельным вниманием наблюдать за караваном. Его ведомая не могла прикрыть ему спину в случае неприятностей. Она была без сознания. Поэтому проводник довольно долго рассматривал бредущих по тропе погонщиков в бинокль и размышлял. Наиболее неприятной вещью в сложившейся ситуации являлось состояние девушки. У нее не останется никаких шансов выжить в том случае, если Дин погибнет. А смерть в пустошах — вполне обыденная вещь.
Он никогда не мнил себя лучшим из проводников. И теперь не боялся признать, что сбился с пути и заблудился. Довершением всех несчастий, выпавших на долю его и Самоклейки, стала полная разрядка аккумуляторов ПДА у обоих. А еще через сутки Самоклейка потеряла сознание и больше не приходила в себя.
Дин убрал бинокль и обернулся. Взглянул на ведомую, которую заботливо положил среди валунов, дабы защитить от ветра, несущего мелкий мусор. Пыль и непередаваемое зловоние забивали носоглотку. Выбирать не из чего: девушке нужно лечение. И как можно скорее, потому что болезни пустошей в большинстве случаев смертельны. Болотный Доктор наверняка смог бы помочь, но сейчас он далеко, а помощь нужна срочно.
Проводник поднялся во весь рост и поднял вверх руку в дружественном жесте. Порыв ветра бросил Дину в лицо песок, и он прищурился. Донеслось пищащее звучание дудки. Кабаны остановились. Погонщики стали оглядываться по сторонам. Один поднес к глазам бинокль и начал рассматривать проводника, спускающегося с возвышенности.
— Откуда, куда, сачем? — прикрывая глаза от поднимаемого ветром песка, скороговоркой спросил один из погонщиков.
Дин спустился с пригорка окончательно и поравнялся с передними кабанами.
— Возвращаюсь с ходки, — уклончиво ответил проводник.
— Мы саняты тем ше, — погонщик улыбнулся, — переход через пустошь отнял много сил.
Видя, что погонщики не представляют опасности, проводник решил рассказать о своем положении не таясь.
— У меня незавидная ситуация, — Дин оглянулся, — ведомая прихворала.
— Что-то серьесное? — осторожно спросил погонщик.
Проводник знал, что люди боятся болезней пустоши и лишь немногие шаманы берутся и вообще способны вылечить подобные заболевания.
— Она уже несколько суток без сознания. Волоку на себе. Устал ужасно: запасы воды на исходе. И ни одной Волчьей Слезы. — Дин оглянулся по сторонам, потом снова посмотрел на собеседника. — Вот, решил обратиться к вам за помощью.
Слова проводника были приняты благосклонно, и погонщик просто спросил:
— Где она?
— Там, — Дин повернулся и неопределенно махнул рукой на пригорок, — в расселине между валунами.
Однако про себя проводник вздохнул с огромным облегчением. По всей видимости, ему помогут.
— Я — Вел. — Погонщик протянул руку.
— Дин.
Проводник пожал руку и только теперь заметил, внимательно вглядевшись в лицо погонщика, что у того не хватает передних зубов. Поэтому он и шепелявил.
— Давай поглядим, что с твоей ведомой. — Вел отбросил концы красного шарфа за плечи.
Он обернулся и дунул несколько раз в дудку, висевшую у каждого погонщика на шее. Самым странным в их роде деятельности было то, что кабаны понимали некоторые команды, которые погонщики отдавали с помощью дудок. Однажды кто-то выдвинул теорию, что погонщики — это те, кто добрался до Исполнителя Желаний, после чего стали как Болотный Доктор или Картограф. Но вскоре эту теорию полностью опровергли. А кабаны и дальше продолжали слушаться дудки и исправно перевозить грузы.
С дальнего конца каравана пришли несколько человек, шеи которых закутывали пестрые шарфы, а лица скрывались под капюшонами.
— Лысый, Цап, давайте со мной: надо помочь этому проводнику. Остальные — раслошите грус так, чтобы одного ис шивотных мы сапрягли в волокушу.
И, повернувшись к Дину, произнес:
— Веди.
Дин быстро пошел вверх по склону. Три погонщика двинулись следом, остальные стали возиться с кабанами и тюками. Люди изредка переговаривались, то и дело замирая из-за стегавшего по лицам песка.
Самоклейку уже немного припорошило пылью. Дин тут же смел песок со щек девушки и приложил ухо к груди, потом — к лицу, слушая дыхание.
— Дышит.
— Хорошо. Лысый, Цап, помогите ему.
Два погонщика молча приподняли девушку, а Дин взял ее сумку и оружие.
— У меня есть немного идота, — сказал он вполголоса, подойдя к Велу.
Погонщик улыбнулся:
— Главное, чтобы ее всялся лечить кто-то из шаманов. Тогда идиот будет кстати. Не мне тебе расскасывать, какая в пустошах встречается гадость.
Сказав это, Вел двинулся за своими людьми вниз по склону. Дину несказанно повезло. Он повстречал людей, которые не только согласились помочь, но и не испугались болезни пустошей, да еще и ничего не требовали взамен. Он посмотрел в спину Велу и решил при удобном случае обязательно отблагодарить этого человека.
Быстро приладив волокушу к одному из переминающихся с ноги на ногу кабанов, погонщики стали цепью. Вел несколько раз дунул в дудку, и они двинулись вперед. Дин шел впереди каравана вместе со старшим погонщиком.
— Нам недолго осталось, — сказал тот, — день, мошет чуть больше. Потом семли пустошей сакончатся. Там, недалеко от границы с пустошью, есть святилище. Думаю, шамана тебе стоит начинать искать оттуда.
Дин кивнул, соглашаясь.
— С нами постоянно ходил один лекарь, но в этот раз мы подверглись нападению и он погиб…
— Сожалею.
— …но он вряд ли был бы тебе полесен. Не особенно талантлив. Тебе нушно найти Филиппа. Он один ис немногих, кто берется са лечение подобных саболеваний. Что касается сарасы пустошей, тут не кашдому шаману она по субам. Люди бегут от сарашенных в пустошах: там всякое случается. Больных сталкеров-то и тех недолюбливают, сколько бы идота и артефактов те не таскали.
— Что есть, то есть, — согласился Дин.
— Твоя спутница? — неожиданно спросил Вел и посмотрел на проводника.
— Нет.
— Понятно. — Погонщик заулыбался беззубым ртом. — Сильно о ней беспокоишься, как о своей.
— В пустошах важна прикрытая спина, — многозначительно ответил Дин.
— И то так, — согласился Вел. — В начале похода мы повстречали девку. Плохая примета. А я верю в приметы. Поход окасался неудачным. И, судя по всему, это только начало.
Ветер начал усиливаться и поднимать вместе с песком более крупный мусор, ухудшая тем самым видимость.
— Так и в Воронку вскочить недолго, — раздалось сзади.
— Не боись: Вел дорогу знает, — послышалось следом. — Эта тропа относительно безопасна.
— Все говорит о том, что надвигается буря, — сказал старший погонщик. — Что-то будет. Чувствую.
— Да, — не поняв скрытого смысла слов, подтвердил Дин. — А у тебя найдется пара аккумуляторов для ПДА?
Вел скосил глаза на проводника. Усмехнувшись, он взял болтающуюся на шейном шнурке дудку и дунул.
— Найдем.
«Вот и Черная Душа пригодилась, — подумал проводник. — Пси-воздействие еще не проверилось, но везти уже начало».
Об отрицательных свойствах артефакта он сейчас забыл. Впрочем, Черная Душа находилась при нем недолго, поэтому побочное действие — отвращение к владельцу артефакта — еще вряд ли могло себя проявить.
Караван подтянулся и стал двигаться быстрее. Дин этому обстоятельству обрадовался. Как и тому, что у него снова появится возможность активировать ПДА.

* * *

Перебравшись через реку и намочив до колен ноги, они оказались на подходе к святилищу с севера.
— Тишина, — прокомментировал Клин. — Что бы это значило?
Привычные звуки отсутствовали. Не щелкали клопы, не кричали соколы-охотники и не рычали кабаны. Даже отдаленные выстрелы не слышались. Казалось, время остановилось.
— Будьте наготове, — скомандовал изгой спутникам.
После этих слов Скунс пригнулся и стал внимательней смотреть по сторонам. Девушка искателей заметно напряглась. Только попрошайка остался безучастным к словам сталкера. Отсутствие звуков могло означать что угодно. Но означало оно наиболее невероятное: поблизости находились люди. Много людей. Поэтому отсюда убралась вся живность.
Пройдя еще немного, все четверо услышали разноголосый говор, а несколько позже увидели скопление людей среди деревьев.
— Что за сборище? — недоуменно произнес Скунс.
Внутренность отрешенно плелся следом, не особенно глядя по сторонам. Скунс заметно приободрился, а девушка искателей стала с интересом поворачивать голову из стороны в сторону. Клин приостановился и схватил ее за ворот одежды. Со стороны это могло походить на похотливое желание или проявление своеобразных грубых чувств, но сталкер хотел другого.
— Послушай, — еле слышным шепотом произнес он в лицо девушке, — я тебе поверил. Теперь хочу, чтобы ты рассказала все, что знаешь, если того потребуют обстоятельства и я. Договорились?
Девушка кивнула.
— Ты должна будешь рассказать все, что знаешь, — еще раз повторил Клин, — а я обещаю познакомить тебя с одним человеком. Его зовут Горлов: это мой друг. С ним ты будешь в безопасности.
— Угу. — Глаза девушки казались преданными.
— Если у нас получится, мы зароним сомнение, и тогда… Тогда у нас появится шанс.
Скунс обернулся и посмотрел на сталкера.
— А если нет, — Клин отпустил ворот, взгляд его стал жестоким, — тебе и всем нам придется о многом пожалеть.
Кидала перевел взгляд с изгоя на девушку:
— Кончай пугать, Клинок.
Изгой отвел взгляд от девушки и посмотрел вокруг. Людей собралось очень много, все они вели разный образ жизни. Среди костров и сваленных в кучу тюков Клин увидал даже два балагана шаманов. Обосновались тут и одиночки, и информаторы, и погонщики, хотя последние были без прирученных мутантов. Присутствовали также члены группировок. Фанатики, наемники, «Свобода» и «Вольница». «Коми», скорее всего, рассеялись в пустошах или, как это случалось довольно часто, решили ни во что не вмешиваться. Долговцы тоже отсутствовали.
— Как тут много народу, — произнес Скунс.
Клин молча кивнул. За все время пребывания в Зоне он ни разу не видел такого количества людей, да еще настолько разных по образу жизни, мышлению и внешнему виду.
— Вся эта разношерстная публика неспроста здесь. Неплохо бы Нэщастя отыскать. Узнать, что тут да как, — размышлял кидала вслух.
Девушка искателей смотрела по сторонам безумными глазами. Удивление ее было безграничным. За пределами базы «Искателя» все оказалось совершенно не так, как она предполагала.
— Не может быть, — беззвучно шептала она одними губами.
Среди обилия людей разнообразных профессий Клин заметил нескольких хозяев святилищ. В том числе и давних знакомых — Морса и Валдиса.
— Что будем делать дальше? — Изгой остановился. — Я имею в виду наши дальнейшие совместные действия. У меня есть планы, которые тебя, Скунс, не касаются.
На Внутренность Клин только посмотрел, решив, что попрошайка не стоит того, чтобы его персона упоминалась.
— Мне все равно, — ответил Скунс. — Я к тебе в напарники никогда не набивался.
И тут кидала засмеялся. То ли нервно, то ли злорадно.
— Род деятельности не тот.
Клин слабо улыбнулся.
— Верно, Скунс. Спасибо тебе. За последние дни ты мне два раза помог, но тебе сейчас к Несчастью, а мне — к шаману.
— И то правда. Ты словно мои мысли прочел, Клинок. Ну, давай. — Кидала вытянул руку.
— Как повезет, так еще увидимся. — Изгой дал кидале маленький контейнер. — За твой разбитый ПДА.
— А вот за это спасибо, — улыбнулся Скунс, принимая емкость с идотом и пожимая руку сталкеру. — Я потерял двух полезных людей в последней ходке. Нужны будут разъяснения в определенных кругах. Думаю, этого хватит, чтобы перетереть предполагаемые проблемы. — Он подмигнул Клину.
— Где ты собираешься обретаться в дальнейшем?
— За несколько грамм идиота любой информатор выдаст тебе мое местонахождение. Терять след я пока не собираюсь. — Кидала улыбнулся. — Ну, давай.
Скунс поправил оружие и рюкзак, спрятал контейнер с идотом в карман куртки, развернулся спиной и пошел прочь.
— Внутренность, — произнес Клин, все еще глядя вслед удаляющемуся кидале.
Попрошайка дернулся, как будто очнулся от летаргии, в которой пребывал последние несколько дней.
— Дальше наши дороги расходятся.
Изгой повернулся:
— И не вздумай больше увязываться за мной следом. Хлопот с тобой больше, чем помощи. Ясно?
Тон сталкера не терпел возражений, и поэтому Внутренность лишь слабо кивнул и поплелся в сторону.
Девушка, глаза которой до этого разбегались по сторонам, теперь внимательно следила за происходящим. Отношения за пределами базы «Искателя» оказались невероятными. Вряд ли их можно было назвать зыбкими или беспечными. Люди здесь помнили добро и зло, однако относились ко всему слишком просто. Спасенная жизнь приравнивалась к благодарности, а сожаление, как ей показалось, равнялось негодованию. Девушка на секунду задумалась о своем поступке: правильно ли она сделала, что бросила все ради неизвестности?
— Пошли, нужно найти Шатуна, — прервал ее размышления Клин.
Он сделал всего несколько шагов, и ноги его подкосились. Сталкер упал, пытаясь ухватиться за воздух.
— Сейчас. — Девушка тут же отбросила сомнительные мысли и опустилась на колени рядом. — Наверное, прекратилось действие лекарств.
Изгой находился в сознании.
— Что со мной? Голова кружится, и в глазах темнеет…
— Сейчас; это препарат перестал действовать. Тебе нужно показаться врачу…
— Шаман, — Клин взял девушку за руку, и голос его стал мягким и тихим, — не врачи, а шаманы. Привыкай.
В его тоне слышался не укор, а забота и попытка донести смысл слов как можно мягче.
— Что случилось? — прозвучало сверху.
Девушка обернулась. Над ними стоял мужчина средних лет в серой одежде.
— Все в порядке.
— Где ж в порядке? — Мужчина наклонился. — Ему, небось, шаман нужен?
— Да нет, я сама сделаю инъекцию.
С этими словами она достала из сумки инъектор и несколько ампул. Увидев это, вольник поморщился:
— Ладно, не стану мешать.
Когда он отошел, Клин еле слышно произнес:
— Многие не любят лечебные препараты с Большой Земли. Предпочитают услуги наших, которых мы зовем шаманами. В Зоне пользуются лечебными средствами из-за Мембраны только в крайних случаях. Поняла?
И снова в его голосе слышались не упрек или насмешка, а забота и назидание.
Девушка кивнула, сделала инъекцию и тут же отбросила мысль о том, что совершила ошибку, покинув базу «Искателя».
— Эй, сталкер, ты в порядке?
Над ними склонились еще двое: парень и девушка. Изгой увидел, что оба новички-одиночки.
— Спасибо, брат сталкер, все в порядке, — выдавил он.
— Недалеко я видел шамана. Могу найти, — предложил парень.
— Мы сами. — Клин оперся на руку и, стиснув зубы от боли, попытался встать.
С помощью двух новичков и девушки искателей это ему удалось.
— Буду рад следующей встрече, — сказал изгой парню.
Незнакомый новичок и его спутница еще некоторое время стояли рядом. Потом отошли в сторону и наконец, развернувшись, пошли по своим делам. Девушка убрала инъектор и ампулы в сумку. Клин посмотрел на нее: в его одежде она выглядела не очень хорошо.
— Надо бы тебя нормально одеть, но сейчас нам нужно найти Шатуна.
Он еще постоял, словно прислушиваясь к своим ощущениям. Препараты начали действовать. Мысли в голове сталкера проносились с молниеносной быстротой.
«Она говорила, — подумал изгой, — что „Искатель“ сотрудничал с торговцем…»
— Скорее, мне кажется, что времени у нас немного.
— Ты точно знаешь, где находится этот Шатун?
— Сначала я хочу встретиться с другим человеком…
Клин снова выглядел бодрым и решительным.

* * *

Святилище Фана располагалось под землей и не пропускало звуков. Ну, или хотя бы звуки не должны были слышаться так отчетливо. В святилище разговаривали громко. Изгой стал быстро спускаться по ступенькам, чтобы оказаться в общем зале, где находился несколько дней назад, укрываясь от щелочного дождя. Тогда отношения с Фаном у сталкера были получше. На входе в общий зал он едва не столкнулся с Горловым.
— Вот так встреча! — обрадованно воскликнул Горлов.
— Гибрид! Ты не у Ласки? — Клин, казалось, забыл обо всем.
— Был я там. Только тебя там не оказалось. Тряханул информаторов. Один поведал, что лагеря наемников на западе больше нет. Я решил искать тебя у Фана.
Друзья обнялись. Лицо Клина, ставшее на мгновение радостным, снова приобрело озабоченный вид.
— У меня есть информация…
— Не сейчас. — Изгой как-то недружелюбно отстранил бывшего охотника.
— Эй, Клин, ты что? — Горлов тоже посерьезнел. — Что с тобой? — Он перевел взгляд со сталкера на девушку.
— У меня тоже есть что тебе рассказать, но об этом позже. Времени мало. Будь рядом.
Сказав это, Клин двинулся дальше.
— Верно говорят… — еле слышно себе под нос проворчал Горлов, вздохнул и двинулся следом за незнакомой девушкой в мешковатой одежде, которая ни на шаг не отставала от его друга.
В общем зале горячо спорило множество людей. Разномастные сталкеры что-то доказывали хозяевам святилищ, свободовцы препирались с шаманами, наемники пытались добиться понимания вольников. Святилище не походило на место, где можно укрыться от страшных осадков, а скорее напоминало торговую точку в лагерях группировок, где каждый пытается навязать другому свое мнение и выгоднее обменять товар. Никогда раньше Клин не видел такого. Люди, казалось, забыли, для чего предназначались святилища. Единственное, что оставалось в памяти спорщиков, — это то, что в святилище нельзя применять силу. Этот неписаный закон помнили все.
Изгой протиснулся между ругающимися к коридору, ведущему на кухню. Его недавняя знакомая возилась с вещами, укладывая их в две большие сумки.
— Как поживаешь?
Девушка обернулась. Глаза ее стали узкими:
— Привет.
— Фан где? — спросил Клин.
— Где ему и положено находиться, — бесстрастно ответила девушка, поправив грязные волосы.
Их встреча ничего не сулила обоим и ни к чему не обязывала, как и то обстоятельство, что не так давно они занимались сексом. Просто они знали друг друга, и Клин решил воспользоваться этим, чтобы выяснить, где находился хозяин святилища. Девушке нетрудно было ответить.
— Куда собираешься? Решила сменить святилище?
— Угу. — Девушка снова посмотрела на сталкера, и глаза ее стали такими же, как тогда, когда Клин предложил ей уйти с ним: влажными и печальными.
И тут, словно в ответ на тогдашний, так и не произнесенный изгоем вопрос, и как объяснение теперешнего непонятного состояния девушки, из дальнего помещения выбежала маленькая девочка. Сомнений быть не могло — это ее дочь. Девушка взяла ребенка на руки и грустно, но в то же время с некоторым вызовом поглядела на Клина.
Сталкер еле заметно улыбнулся.
— Теперь я понимаю, почему ты тогда не пошла со мной.
Девушка кивнула и поцеловала девочку.
— Звать-то тебя как?
— Кома, — последовал тихий ответ.
— Я — Клин. Ладно… Удачи, — попрощался изгой и двинулся к Фану.

* * *

В коридоре возле дверей, ведущих в помещение Фана, Горлов тронул изгоя за плечо.
— Клин, — негромко заговорил бывший охотник, — расскажи мне, что происходит?
Сталкер обернулся.
— Я знаю немного: больше знает она.
Клин кивнул на девушку.
— У меня просто несколько вопросов к Фану.
Сказав это, изгой открыл тяжелую дверь. Препарат, который ввели недавно, действовал. Голова стала работать лучше, боль отступила, реакция улучшилась. Клин почувствовал, что тело его стало более легким и пластичным, движения — свободными.
Когда он вошел, увидел то, что и ожидал увидеть. В каморке Фан находился не один.
— Ба! — воскликнул хозяин святилища. — Клин собственной персоной.
— Привет, Фан, — поздоровался сталкер.
В интонациях обоих не чувствовалось дружелюбия, восторга или удивления. Слышалось только напряжение. Ни тот, ни другой не хотели начинать разговор, но у каждого имелось, что сказать. И информация обоих являлась далеко не самой приятной.
— Ты не один? — Фан попытался улыбнуться.
— Да, но это благодаря тебе. — Изгой подошел к крепкому столу и позволил себе наглость положить на него винтовку.
В помещении Фана кроме него, Горлова и девушки находились еще три человека. Довольно рослые, непохожие на одиночек. Скорее охотники, нанятые торговцем для защиты. Ведь не просто так около святилища уже — по всей видимости — не один день околачивалось такое большое количество народа. У одного из присутствовавших здоровяков Клин заметил эмблему наемника.
— Вещи складывают в камерах хранения. Итак… — вопросительно произнес Фан, разведя руки.
— Зачем я пожаловал? — закончил за него изгой.
— Вот именно.
— После того, как ты отказался обменять идиот, — уколол сталкер.
Наемник сделал резкое движение и стал, как показалось Клину, более внимательным.
— И после того, как ты отказался от моего предложения.
— Послужить искателям проводником?
— Это было бы выгодно для нас обоих.
— Но не для Кипиша и Феликса.
Фан вздрогнул, и лицо его изменилось. Язвительная усмешка растаяла, губы плотно сжались, а брови сошлись на переносице.
— Расскажи ему. — Клин повернулся к девушке.
Хозяин святилища перевел взгляд на девушку и только тут понял, что она из отряда искателей, недавно появлявшихся в святилище во время щелочного дождя.
— Вы знали, для чего нанимались эти люди.
Ее тон делал все попытки отрицать что-либо просто бессмысленными. Уверенность, с которой говорила девушка, доказывала, что она права. После ее слов Клин заметил, как наемник переместился ближе к двери, а Горлов как будто поправил ремень, но на самом деле отстегнул клапан на ножнах.
— Что они пообещали вам за эту услугу?
Лицо Фана сделалось серым. Вопрос девушки стал ударом в самое сердце. Кое-какие варианты ответов Клин предполагал услышать, поскольку сам думал задать этот вопрос. Но сталкер не успел ничего узнать, потому что в помещение вошли Морс и еще один торговец.
— Фан, кажется, неприятности будут у всех… Теперь дела совсем плохи… — начал Морс скороговоркой, — там, на входе…
— На входе вертолет военных, — закончил за него незнакомый Клину хозяин святилища.
Брови Фана поползли вверх от удивления, единственная девушка в помещении тут же как-то съежилась и стала озираться по сторонам, словно в поисках выхода.
— Военные? — вырвалось у Горлова.
— С ними искатели, — добавил Морс.
— Сейчас все выясним, — Клин злорадно скалился, — верно, Фан?
Хозяин святилища перевел взгляд на сталкера. К удивлению изгоя, Фан стал выглядеть более уверенно.
— Верно, Клин, сейчас все выясним.
Сказав это, торговец даже позволил себе улыбнуться.
— Это не все. — Голос Морса дрожал от волнения.
Взгляд каждого устремился к говорившему.
— Проводники толкуют, что со всех сторон к святилищу движутся мародеры.
Прошло несколько секунд в тягостном ожидании. Сейчас в помещение должны войти военные и искатели в серо-желтых костюмах. Теоретически — предстоял нешуточный спор и выяснение ситуации, как здесь оказался член их группировки в старых вещах Клина и без амуниции «Искателя». Возможно, одни будут долго объясняться, а другие их внимательно слушать и задавать наводящие вопросы. Вполне вероятно, что беседа, начала которой ожидали присутствующие в этом помещении люди, будет резкой и похожей на допрос. И наконец, предполагалось применение силы со стороны военных со всеми вытекающими последствиями, в случае какой-то конфликтной ситуации. А это имело место, поскольку девушка находилась тут без каких-либо весомых оправданий. Но ничьи ожидания не подтвердились, потому что сверху ухнуло так, что задрожали стены, а потом стали раздаваться частые выстрелы из разнокалиберного оружия и крики.

* * *

Шаман отвернулся от девушки и посмотрел на человека, доставившего ее.
— У меня складывается впечатление, что ее организму чего-то не хватает. Как вы питались в последнее время?
Дин поправил накидку, до сих пор вонявшую смрадом пустошей.
— Нельзя сказать, что хорошо…
— Вы отшельники? — предположил шаман.
— Проводники, — поправил Дин.
— Ко мне сразу из пустошей? — Шаман отошел от навеса жилища и стал копаться в вещах в темном углу, куда практически не проникал свет фонаря.
— Не совсем. — Дин переступил с ноги на ногу.
Шаман снова повернулся к девушке на лежаке.
— Неестественный цвет лица… под глазами темные круги… холодная…
Он убрал руку со лба девушки и посмотрел на Дина:
— Что ж, я возьмусь за ее лечение.
Проводник про себя вздохнул с облегчением. То, что этот человек начнет лечить Самоклейку, еще не означало, что с его ведомой будет все в порядке. Но это было хоть какое-то начало. Предыдущие три шамана, найденные в лагере «Свободы» на северо-западе отсюда, оказались бессильны против болезни пустошей. А время в сложившейся ситуации работало против них. Дин и так выбился из сил, таская плотную рослую Самоклейку от шамана к шаману. И хотя теперешний лекарь показался проводнику не совсем нормальным, все же парень обрадовался. Болотный Доктор тоже выглядел весьма неадекватно, но, тем не менее, у него вечно отбоя не было от пациентов.
— Что ты возьмешь взамен? — спросил проводник негромко и открыл небольшой контейнер, в котором мелькнула Черная Душа: артефакт в форме человеческого сердца, черного цвета, с пульсирующими красными прожилками.
Шаман посмотрел на проводника. Глаза его стали серьезными и холодными. Похоже, артефакт начал проявлять побочные действия.
— Как ты думаешь, я очень стар?
Дин удивился. Он тут же вспомнил о том, что шаман не похож на нормального, и немного вошел в его положение.
— Ну, — замялся проводник, — внешность обманчива…
— Отвечу за тебя: я родился давно.
И, видя, что Дин не понимает, шаман пояснил:
— Когда-то я слышал, что больным помогали бескорыстно.
— До Большого Выброса многое было не так, как теперь, — резонно и жестко парировал проводник.
Шаман выглядел очень старым, но все же он не мог родиться еще до первой аварии на ЧАЭС.
— М-да… — пробормотал старик, глядя под ноги, — это верно… А как ты узнал обо мне?
Последнюю фразу он произнес, уже глядя на Дина.
— Случайно встретил караван. Старшим у них Вел. Он-то и посоветовал мне тебя. Я сначала обратился к трем другим, которых нашел по пути, но они ничем не смогли мне помочь.
Шаман улыбнулся и протянул руку:
— Все, кто приходят ко мне, называют меня Филипп. Если память не изменяет мне… хотя… Рад новому знакомству.
— Дин. — Проводник протянул одну руку, в другой продолжая держать контейнер с Черной Душой.
— Мое местонахождение постоянно. Многие пользуются моими услугами. Взамен за это я не требую ничего: каждый благодарит по-своему. От каждого по возможности, — улыбнулся шаман. — А от этого, — он указал на артефакт, — лучше поскорее избавься. Не ровен час, может, от него и пострадала твоя ведомая. Бледность — это один из побочных эффектов Черной Души.
После этих его слов Дин закрыл контейнер, окончательно убедившись, что с головой у шамана далеко не все в порядке. Но его ведомой — его лучшей ведомой из всех, что с ним ходили, — нужна помощь. А этот Филипп, если верить информаторам, лучше всех в этой части Зоны разбирается в болезнях пустошей.
«Хотя, — задумался проводник, — лучший он еще и потому, что является единственным, кто берется лечить подобные заболевания. Если, конечно, не считать Болотного Доктора».
Остальные же шаманы побаивались заразы, которую несли сталкеры, погонщики и проводники из проклятых земель пустошей. Впрочем, существовало довольно сносное оправдание. В шаманах нуждались все. Если какой-нибудь шаман заражался неизлечимой болезнью и умирал, по нему скорбели многие. Поэтому можно было сказать, что шаманы не брались за лечение болезней пустошей во благо других. Ну, а этот сумасшедший дядька… Вряд ли его хватятся, если с ним случится непоправимое. И в то же время будет хорошо, если он поможет Самоклейке.
— Когда ей станет лучше? — Дин посмотрел на девушку.
— Мне кажется, сейчас самое главное — чтобы она пришла в себя. Тогда можно будет узнать, как она себя чувствует… Впрочем, это уже моя забота.
— И сколько мне ждать?
Тон проводника был серьезным по двум причинам. Во-первых, после того как он убедился, что Филипп не совсем нормальный, у него появилось пренебрежение к этому человеку. Во-вторых, он только что задавал этот вопрос.
«А может, это действует артефакт?» — мелькнула у Дина мысль.
— Найди ближайшее святилище и обоснуйся там на… уж не знаю на сколько.
Филипп осмотрел проводника.
— На сколько хватит средств. Но думаю, что ненадолго. Я пришлю кого-нибудь, чтобы проинформировать тебя о делах…
— Не зная, где я нахожусь? — с сомнением спросил Дин.
— Информаторы не зря еще топчут Зону. Я знаю твое имя и думаю, что этого будет достаточно. К тому же тут поблизости не так уж много святилищ, чтобы тебя потерять.
Проводник некоторое время смотрел шаману прямо в глаза. Ему не понравилось пренебрежение, с которым говорил Филипп, но выбирать не приходилось. Дин еще раз взглянул на ведомую. Самоклейка выглядела очень плохо. А эффект Черной Души казался еще хуже. Проводнику везло, и им же явно пренебрегали. Хуже всего, что происходило это в одно и то же время.
— Я буду в ближайшем святилище. — С этими словами он вынул из чехла ПДА и переключил в режим радара. — Не затягивай с новостями.
— Будь спокоен.
Дин вышел из балагана шамана, продолжая глядеть на прибор. На севере некто Трович содержал святилище, северо-западнее располагался лагерь «Вольницы», через который проходила тропа погонщиков, оказавших посильную помощь попавшему в беду проводнику. Он с чувством благодарности вспомнил Вела, который отдал ему старые аккумуляторы. Благодаря этому проводник сейчас имел возможность пользоваться ПДА.
Дин огляделся: вокруг стоял редкий серый хвойный лес. Вдалеке пророкотал гром. Проводник поднял голову и осмотрел небо. Кое-где стали появляться оранжево-рыжие просветы, и вдруг совсем рядом заверещал сокол-падальщик, словно предвещая дождь. Издалека, с востока, со стороны пустоши долетело рычание какого-то мутанта. Дин спрятал ПДА в чехол, поправил рюкзак и оружие. Нужно торопиться. Начало кислотного дождя предсказать сложнее, чем щелочного, а до святилища Тровича не так уж близко. На некоторое время проводник задумался о том, что представители уродливой фауны пустоши никогда не появлялись в обжитых местах. Иногда, конечно, забредали заблудившиеся кровососы или кабаны, но все же это случалось очень редко.
«А от артефакта действительно нужно избавляться, — мелькнула мысль, — непонятно, с чего это я так расфилософствовался».
Дин на несколько секунд остановился и прислушался: шум ветра среди крон деревьев, жужжание летающей дряни, далеко-далеко рыкнул и затих снорк… Тяжело двигаться без ведомой: никто не прикрывал спину. Проводник коротко вздохнул и пошел дальше.

* * *

Первым из ступора вышел Фан:
— Что они там делают?
Наемник взял оружие наизготовку.
— Все наружу! — скомандовал Фан.
Терпение изгоя закончилось, он прыжком приблизился к торговцу и схватил его за ворот:
— Не слишком ли часто стали появляться здесь искатели? Может, пора все объяснить?
Лекарства, которые ввела ему девушка, заглушали боль.
— Живо наверх! — Фан попытался освободиться.
Наемник кинулся к Клину, но на полпути наткнулся на нож Горлова. Морс и незнакомый изгою торговец отшатнулись в сторону…
— Живо наверх! — снова повторил Фан. — Если мы сейчас не выберемся, останемся здесь все!
Некоторое время люди смотрели друг на друга, наконец, Горлов убрал нож обратно в ножны, а наемник и двое других здоровяков направились к двери. Клин думал всего мгновение, потом отпустил Фана:
— Теперь, как я понимаю, мы в западне…
— Идиоты! — выругался Фан. — И потянуло же кого-то… Что они им сделали… Они же всегда помогали, как вы этого не понимаете…
Гуськом друг за другом они выскочили в коридор, сразу же наткнувшись на человека. Свободовец, пятясь спиной к ним, держал перед собой вытянутые руки. Очевидно, он был в ужасе от того, что произошло в общем зале. Рядом в святилище послышались выстрелы из энергетического оружия, снаружи продолжали раздаваться крики и стрельба.
— Вперед! — командовал Фан, подталкивая впереди себя здоровяков.
Клин прижался к стене, абсолютно не чувствуя боли и в то же время понимая, что это из-за обезболивающих и энергетических препаратов. Он посмотрел на девушку, прижимавшуюся вместе с Горловым к противоположной стене.
Свободовец, оказавшийся в коридоре, вздрогнул и вскрикнул, обернувшись.
— Вперед! — настаивал на своем Фан.
Незнакомый Клину торговец и свободовец бросились в общий зал сразу за наемником и парой здоровяков. Их тут же внесло обратно ужасной силой энергооружия искателей. Оба были мертвы еще до того, как упали на пол. В общем зале шла борьба, раздался чей-то вскрик. Клин мотнул головой, давая понять Горлову, чтобы тот приготовился. Бывший охотник кивнул и покрепче сжал оружие.
— Ты, — изгой повернулся к девушке, — не отставай… Пошли.
Пригнувшись, он бросился вперед. Горлов и девушка последовали за ним. В общем помещении в разных позах валялось много трупов. Тех, кого недавно Клин встретил тут ругающимися. В дыму сталкер успел разглядеть, как двое человек боролись на опрокинутом столе. Изгой быстро восстановил в памяти план помещения святилища Фана и поспешил наверх по лестнице, надеясь, что Горлов и девушка не отстанут.
Наверху все заволокло дымом, пылью и мелким мусором, поднятым при спуске вертолетов. Повсюду раздавались крики и стрельба. Иногда мелькали голубоватые вспышки энергетического оружия.
Следом за Клином из святилища внезапно вынырнул рослый наемник, за ним Горлов, девушка и Фан. Несколько позже появилась фигура Морса.
— Быстро, на запад, — скомандовал изгой, — к реке.
Разговор с Фаном стал делом второстепенной важности. Сейчас главное — выбраться из этой переделки, непонятно кем и для какой цели начатой. Выяснить, что к чему, можно и позже. Если повезет остаться в живых.
Над головой у сталкера вжикнула голубоватая полоса, и Клин инстинктивно пригнулся. Впереди все застилало дымом. Ориентироваться приходилось на слух. Изгой оглянулся. Горлов и девушка не отставали. Фан, наемник и Морс пропали из поля зрения. То ли они отстали намеренно, то ли их скрывал дым. Скорее всего, дымовую завесу пустили военные или искатели. У последних в костюмах наверняка встроены разного рода детекторы, способные в подобных условиях распознавать, где свои. А вот всем остальным сейчас приходилось туго. Об этом свидетельствовали вопли, раздававшиеся с разных сторон.
Клин повернул голову, чтобы продолжить путь к реке, в надежде скрыться там. С этой стороны берег был высокий и крутой. Он нависал над рекой большим обрывом, создавая естественное укрытие.
Сделав всего шаг, сталкер со всего размаху наткнулся на парня. В упавшем Клин узнал новичка, предлагавшего помощь на подходе к святилищу. Новичок выглядел не на шутку перепутанным. От столкновения с изгоем он вскрикнул и в мгновение ока снова оказался на ногах.
— Что происходит? — Клин схватил его за одежду. — Что вокруг происходит?!
Парень неистово отбивался:
— Не знаю… Они появились внезапно… Много вертолетов военных и искатели…
Лицо девушки искателей стало серьезным, но Клин этого не заметил.
— Что случилось?!
— Отпусти… Отпусти!
Новичок вырвался из цепких пальцев Клина и стал пятиться задом в дым, не выпуская из рук автоматическую винтовку. Он сделал всего несколько шагов, когда его буквально сбил с ног огромный вольник, на котором тлел и дымился комбинезон.
— Ну, что там? — К изгою подскочил Горлов. — Скорее!
Сталкер обернулся и посмотрел на девушку. На удивление, она выглядела спокойной и внимательной.
— Пошли, — бросил ей Клин.
Теперь их вел Горлов, который легко огибал деревья и бодро перескакивал через низкие кусты. После возвращения из Северных пустошей он уже полностью оправился, проведя несколько дней в святилище Ласки. Она не скупилась на еду и выпивку, зная, что бывший охотник не прижимистый по натуре и расплатится с ней сполна.
Клин и девушка поддерживали дистанцию. С левой стороны на плече изгой почувствовал неприятную мокроту, но боль отсутствовала. Рана на плече сталкера открылась, а обезболивающие препараты, введенные с помощью инъектора девушки, отключили боль. Клин заметил, что от инъекций он становится немного неадекватным. Но все же он сообразил, что по прошествии некоторого времени и окончании действия лекарств боль может стать нестерпимой. На мгновение ему стало страшно.
— Гибрид! — позвал изгой Горлова на ходу.
Бывший охотник обернулся, не сбавляя шага.
— Что, если мне понадобится шаман…
— У меня еще есть немного лекарств, — сказала девушка на бегу, уловив ход мыслей сталкера.
— Скорее! Сейчас главное — унести отсюда ноги.
Сказав это, Горлов снова устремил взгляд вперед, чтобы видеть дорогу. Он тут же налетел на человека, вынырнувшего из-за невысоких молодых деревьев. Человек этот был не кто иной, как Несчастье.
— Эй, торгаш! — гаркнул ему Клин. — Где Скунса потерял?
— Н-н-наверное, там где-то… — Заикающийся торговец неопределенно махнул рукой. — Я… Йа е-еле ноги унес… с-с-сам оттуда…
Он говорил, заикаясь не от страха, а просто так разговаривал с детства. Клин слышал, что торговца в детстве напугали, вот он и стал заикаться. Слова Несчастья то растягивались, прерываясь вздохами, то выскакивали быстро, и окончания их терялись.
— Давай за нами, — сказал ему Клин.
Несчастье кивнул и припустил что было сил за изгоем. Ему тоже хотелось поскорее убраться подальше от святилища.

* * *

Привычные звуки смешанного леса — жужжание леняев и летающей дряни, щелканье клопов и рык снорков — изменились.
— Послушайте, — сказал Валик погонщикам.
Сидевшие вокруг костра напрягли слух. С востока доносились звуки выстрелов. Некоторое время люди вслушивались в нарушившие привычное утро перестук и хлопки — далекие выстрелы из разнокалиберного оружия.
— Непохоже на обычную стычку с мародерами, — произнес один из погонщиков.
— Верно, — подтвердил другой.
— Михаля, — Валик обернулся, — будите животных, готовьте снаряжение, чтоб к моему возвращению все были на ногах. А мы попробуем разузнать, что там происходит.
С этими словами Валик закинул пистолет-пулемет за спину, взял в руки второй и двинулся на восток.
— Дурень, Фаля, давайте за мной, — бросил он, не оборачиваясь.
Двое погонщиков, подобрав оружие, двинулись за Валиком.
— Чует мое сердце — началось, — тихо пробормотал оставшийся возле костра Михаля.
— Что ты имеешь в виду? — спросил его небритый погонщик с покрасневшими белками глаз.
— Кажется, дождались того, чего ждал Стреля.
Сказав это, Михаля повернулся к основному лагерю. Тут расположился на ночлег весь караван. Под навесом посапывали, изредка хлопая ушами — отгоняя надоедливых леняев, — кабаны. Несколько раз дунув в короткую дудку, висевшую на шейном шнурке, Михаля поднялся на ноги. Из самодельных укрытий стали высовываться знакомые физиономии в цветастых шарфах и капюшонах.
— Снимаемся! — негромко крикнул Михаля, сложив возле рта руки рупором, неспешно двинувшись к навесу, где отдыхали кабаны.

* * *

Обрыв над рекой круто уходил вниз. Под ним в одном месте располагалась маленькая отмель, с обеих сторон поросшая кустарником. А на другом берегу реки поднимался серый недружелюбный хвойный лес. Все четверо, заполошно дыша, буквально скатились по обрыву и упали на песок. Позади стрельба из огнестрельного оружия малость утихла. Вероятно, искатели с помощью военных одержали победу в этой непонятной стычке.
— Что же там произошло? — недоуменно произнес Клин, приподнявшись на локтях.
Одежда на его левом плече полностью промокла от проступившей крови, но сталкер не замечал этого.
— Наверное, местные решили устроить западню, — предположил Горлов. — Я пробыл в святилище Фана недолго, но кое-что успел услышать. Люди говорят о чрезмерной активности мародеров в последнее время.
— Т-тоже самое и я слышал. — Несчастье сел на песке. — Но еще ходили слухи-и-и… Будто… Что кто-то из торговцев снюхался с искателями…
— Это Фан, — подала голос девушка.
Трое мужчин посмотрели на нее с немым удивлением.
— В тесный контакт с «Искателем» вступил Фан.
Клин быстро сообразил, что, раз девушка так отозвалась о людях, частью сообщества которых она долгое время являлась, доверять ей можно на все сто. Да и около святилища она не пропала в дыму, как это сделал сам Фан. Не вернулась к своим, а старалась не отставать от него с Горловым. Значит, девушка говорила правду. И тогда ночью — в момент их спонтанной близости — и теперь. В этом сомневаться не приходилось.
— И что из этого следует? — спросил сталкер за всех.
— Фан должен был найти наилучшего добытчика идота, чтобы тот под воздействием кое-каких приборов смог дать правдивую информацию о том, откуда в Зоне так много этого вещества.
Клин пристально посмотрел на девушку. Именно для этой цели Фан пытался уговорить его стать проводником у группы искателей, вместе с которой она решила сбежать из группировки.
— И что дальше? Зачем вся эта возня рядом со святилищем?
— А вот тут я ничем помочь не могу. Я даже не знаю, что Фан должен получить взамен.
Послышался шорох, и вниз на заду сполз усатый крепыш с длинноствольной винтовкой наперевес.
— Здоров, хлопцы! — бодро воскликнул он и закашлялся, глотнув пыли, им же самим и поднятой.
— Привет, коли не шутишь, — пресным тоном произнес Горлов.
Пыль немного рассеялась, и Клин узнал усатого. Он помог им с Внутренностью, когда возле святилища Фана на их умы стал оказывать пси-воздействие контролер.
— Хорошо, — изгой отвернулся от усача, снова обратившись к девушке, — искатели решили найти человека, который знает толк в добыче идота. Зачем — нам тоже известно. Но что произошло около святилища? И что будет после того, как искатели хватятся пропавшей группы?
Произнося последние слова, Клин многозначительно смотрел на девушку. До сих пор никто из присутствующих так и не понял, что она — член группировки «Искатель». По-видимому, девушка не хотела этого, внимательно следя за своими словами. До сих пор ей удавалось подбирать их правильно, чтобы не выдать себя. Изгой решил поступить подобным образом и обратился к ней, назвав именем, которое придумал секунду назад:
— Какие твои соображения, Ренэ?
Девушка абсолютно не удивилась, пожав плечами. Она ничем не выдала того, что изгой назвал ее новым именем.
— Они собрались там, потому что один торговец снюхался с «Искателем», — ответил вместо нее усач, — а тут и сами искатели пожаловали. Все бы ничего, но со всех сторон полезли мародеры. Собравшиеся бродяги решили ударить по ним. Да только искатели решили, что напали на них, и дым пустили да военных вызвали в помощь. А наши в дыму чуть друг друга не перестреляли…
— Может, эти искатели решили выяснить, что случилось с их пропавшей группой? — предположил Клин.
— Вполне возможно, — согласилась Ренэ.
— Электронику-то всю уничтожили, когда на поверхность из того тоннеля вылезли, — продолжал Клин.
— Из какого тоннеля? — вставил вопрос Горлов.
— Вот они и решили узнать, что да как, у самого Фана. Это же после встречи с ним пропала их группа. Да только напоролись на скопище наших.
— Да, но зачем возле святилища собралось такое количество людей? — Ренэ уловила ход мыслей сталкера и теперь уточняла детали.
— Кто-нибудь из информаторов пронюхал о том, что Фан трется с «Искателем». Там у них договор строгий.
Несчастье согласно закивал, давая понять, что изгой на правильном пути.
— Собрались, чтобы решать, как быть с Фаном, — продолжал Клин.
— То-то-то же самое я слышал… Так-так то… В… В одном из балаганов…
Клин молча кивнул и указал рукой на торговца в знак подтверждения своих слов.
— Стечение обстоятельств, — произнес за него удивленный такой необычной информацией Горлов. — Я-то на севере безвылазно, а у вас тут такое творится.
— Ну-ну… не факт, что эти предположения верны…
— Да все так и есть, — возразил торговцу усач. — Другого объяснения нет.
Клин молча кивал. Никто из них не заметил, что с обеих сторон в кустарнике притаились мародеры. Их привлек в эту местность шум. Они уже довольно долго наблюдали за спорщиками. Среди людей на отмели присутствовала девушка, а это сулило развлечения. Люди очень устали, да еще между ними разногласия. Время для нападения как раз подходящее. Не заметили мародеры единственную деталь. Трех погонщиков, укрывшихся на противоположном берегу, подоспевших в это же самое время.
— Клин! Будь осторожен! — сложив руки рупором, прокричал кто-то с другого берега реки.
Клин тут же упал на песок, даже не пытаясь посмотреть, кто кричит. Сделал он это вовремя. Голос еще не успел рассеяться, а с обеих сторон раздались беспорядочные выстрелы. Он тут же потянул вниз Ренэ, ухватив ее за штанину. Девушка упала на колени и завалилась на бок. Мародеры стали высовываться из укрытия, поскольку эффект неожиданности не сработал. Некоторые из них перевели внимание на другую сторону реки, но это не уберегло их. Погонщики, укрывшись так, что стали практически незаметными, открыли огонь. Клин перевернулся на живот и стащил ВСК с плеча.
— Бей их! — проревело из-за кустарника.
Этому голосу вторило несколько глоток, но слова кричащих Клин не разобрал.
— Да что ж у вас тут происходит?! — ругался Горлов, лежа на боку, запутавшись в собственной куртке.
Одежду после возвращения с севера он так и не успел сменить.
Над головой у Клина несколько раз вжикнуло. Сталкер знал, что мародеры не ахти какие бойцы, но они превосходили количеством и вели огонь с двух сторон. А Клин и его товарищи на этом песке — словно на ладони. Действовать необходимо быстро. Он взял винтовку поудобнее и поглядел через оптику на нападавших. Двое упали в кусты — скорее всего, убиты своими же, стрелявшими с другой стороны. Еще трое стояли под прикрытием растительности. Один только что плюхнулся в реку — это помощь с того берега… Изгой выстрелил. Рядом с ним раздался выстрел: это был усач.
— Гибрид! Чего ты копаешься?! — закричал Клин, глядя на Горлова.
Бывший охотник только еще громче стал выкрикивать ругательства, пытаясь выбраться из широкой куртки. Медлить нельзя было ни мгновения. Клин перевел винтовку в режим стрельбы очередями и, перекатившись через голову, нажал на спусковой крючок.
С того берега реки раздавались короткие очереди, позади слышались крики, но уже, кажется, не стреляли.
— Чтоб тебя разорвало! — Горлов наконец сбросил с себя куртку.
Тут же вскочив на ноги, он взял наизготовку оружие.
Несколько пуль взбили песок перед изгоем, который уже низко пригнулся после кувырка, но Клина они не задели.
— Сзади! — Изгой инстинктивно съежился.
Горлов мгновенно развернулся и несколько раз выстрелил. Следом за его выстрелами еще несколько раз коротко протрещали пистолеты-пулеметы с того берега, потом выстрелы смолкли. Короткая стычка закончилась. Слышались только вопли раненых мародеров и хрип. Клин поднялся на ноги и оглянулся. Девушка так и лежала на боку, поджав колени к груди и прикрыв голову руками, словно могла таким образом защититься от пуль. Оружия она не имела, поэтому решила, что разумнее всего будет просто вжаться в землю.
Рядом с изгоем лежал усач, уткнувшись лицом в песок. Одну руку он вытянул, другая все еще сжимала рукоять винтовки. Его заплечный мешок изорвало пулями, а сам он не шевелился. Вероятно, пули достались не только ноше. Клин посмотрел на другой берег. С той стороны ему махали и делали знаки рукой.
— Клин, — негромко позвал сталкера Горлов.
Изгой обернулся и увидел Несчастье. Торговец прижался спиной к обрыву. Рот его буквально пузырился кровью. Одной рукой он опирался на песок, а вторую прижал к груди. Одежду вокруг руки, которую он держал у груди, да и саму руку — все заливала кровь. Клин присел около него.
— На-на-на… — Струи крови потекли по подбородку торговца. — Скунца на-на…
— Чш-ш-ш. — Изгой прижал палец к губам. — Не говори.
Он оглянулся, услышав за спиной шорох. Девушка пыталась найти в сумке инъектор. Руки ее тряслись, то ли от волнения, то ли от страха. Клин перевел взгляд на Горлова. Они без слов поняли друг друга, и бывший охотник, вынув нож, двинулся к кустарнику. Вскоре крики раненых мародеров прекратились. Клин снова обернулся к Несчастью.
— На-на… — не унимался тот. — Скунц… Скунц… — Торговец глотал слова, захлебываясь кровью.
— Клин! — донеслось до сознания изгоя, словно сквозь туман.
Его настойчиво звали с того берега. Но кто это мог быть? Кто-то, кто помог ему избежать расправы мародеров.
— Скунца… — снова повторил торговец.
Горлов подошел к умирающему.
— Вот, — заговорила девушка, — я нашла то, что нужно… Еще немного осталось…
Она протянула пузырек, ткнув им Клина чуть ли не в самое лицо. Вдалеке раздавались редкие отдельные выстрелы. Что-то крупнокалиберное, но не скорострельное…
— Клин! — снова донеслось с того берега.
— Клин, они что-то хотят, — раздался голос сверху.
Горлов…
— …Это погонщики: вон их пестрые шарфы…
Это снова говорил Горлов. А где же Ренэ?
Изгой оглянулся через плечо… Почему-то небо поплыло в сторону и встало вертикально… Над ним склонилась Ренэ… Река тоже вертикально… Левое плечо начало жечь… Стало темно…
Он еще раз открыл глаза, увидел перед собой встревоженные лица Горлова и Ренэ, а потом потерял сознание.

* * *

К святилищу Тровича Дин добрался уже под вечер, соблюдая все меры предосторожности. Посреди редкого хвойного леса на поляне, выглядывая на полметра из земли, показалось светлое строение. Часть святилища, которая скрывалась под землей, значительно превосходила ту, что виднелась на поверхности.
Проводник оглядел себя. Вид у него был просто ужасающий. В святилище сразу поймут, что дела его очень плохи. Впрочем, ничего другого не оставалось. Нужно где-то пересидеть некоторое время, чтобы дождаться новостей о Самоклейке. Хороших или плохих…
На входе в святилище Дина обогнал молодой парень. Он заполошно дышал и совершенно не оглядывался по сторонам. Проводник пропустил спешившего и продолжил медленно спускаться по грязным ступеням.
Красно-фиолетовые лампы тускло освещали общий зал святилища. Несколько человек оглянулись, чтобы посмотреть на вновь прибывшего и сразу отвернуться. Кто к своей еде, кто — к собеседнику за столом. Дин огляделся. Пара одиночек, несколько погонщиков в пестрых шарфах, четверо вольников, три человека с внешностью, по которой нельзя с ходу определить их род деятельности… Проводник прошел к единственной двери. Она должна вести к камерам хранения. Он искренне удивился, обнаружив, что за дверью находилось такое же просторное помещение, как и общий зал, только с лежанками.
— Проходишь? — раздалось за спиной.
Дин, не оборачиваясь, посторонился. Оказалось, что святилище далеко не самое лучшее. Он развернулся и вынул из поясного чехла ПДА. Лагерь, о котором говорил Вел, находился недалеко, и к нему можно попробовать успеть добраться до того, как окончательно стемнеет, но… Вскоре должен начаться кислотный дождь, и еще Дин сказал Филиппу, что будет ждать новостей о состоянии ведомой в ближайшем святилище. А поблизости от жилища шамана находился только Трович. Поэтому проводник тяжело вздохнул и решил поговорить со здешними постояльцами. Из всех присутствующих пара одиночек ему показалась наиболее приемлемой для начала разговора. Ребята грязные, с тощими лицами.
— Как дела? Продвигаются? — спросил он, подойдя к их столу.
— Какая тебе выгода от наших дел? — спросил один, пыхтя трубкой, словно погонщик.
— Хотел спросить, где Трович?
— Ты бы в порядок себя привел. — Второй сталкер наигранно зажал нос. — Разит пустошами от тебя, как от кабана.
В интонации сталкера отсутствовали издевка и насмешка. В святилище — любом — было не место разрушению и насилию — только лишь созиданию. А может, начал проявлять побочные действия артефакт.
Дин низко наклонился и шепнул говорившему в самое лицо:
— Сам выглядишь не лучше.
Слова проводника также не были провокацией. Он вовсе не хотел сейчас затевать ссору с этими парнями. Не для того сюда добирался. Скоро должен начаться дождь с кислотными примесями, а поэтому любому человеку необходимо умерить свой пыл.
— Садись рядом. — Сталкер, что курил трубку, подвинулся на скамье. — Говори, чего хочешь узнать?
Дин улыбнулся. Впервые за все время пребывания в святилище.
— Благодарю, брат сталкер.
Сидевшие за столом переглянулись.
— Откуда ты знаешь о наших обычаях? — спросил тот, что не курил трубку. — Ты ведь сам-то проводник вроде.
— У меня ведомая жила вашим занятием.
— Понятно. — Одиночка, тот, что курил сушеные травы погонщиков, позволил себе улыбнуться.
Спустя немного времени Дин узнал, что хотел. Торговец Трович сейчас находился на совете в районе святилища Фана. По словам сталкеров, все торговцы собрались для решения важного вопроса. Кто-то заключил договор с «Искателем», но кто именно — сталкеры не знали. Они угостили проводника соленым мясом кабана, которое готовили сами, и сообщили, что в пустошах, из которых недавно вернулся сам Дин, с идотом дела обстоят неважно. Еще через некоторое время сталкеры собрались в соседнее помещение вздремнуть. Перед этим они сказали проводнику, что для того, чтобы отдохнуть, нужно всего лишь выбрать свободную лежанку. Дин поблагодарил обоих и решил остаться в общем зале. Съеденное соленое мясо добытчиков идота немного притупило мышление и не давало сосредоточиться. Проводник облокотился о стену, так удачно оказавшуюся за его спиной, скрестив руки на груди. Атмосфера в святилище казалась довольно уютной, хоть и выглядело все обшарпанным и грязным. Вскоре в общее помещение стали набиваться люди, чтоб переждать кислотный дождь. Они не обращали внимания на скудность святилища. Не всякий хозяин мог позволить себе приготовление пищи или имел помещение для музыкантов и отдельные для каждого спальные места.
Дин смотрел на появляющихся в общем зале людей. Информатор, ведущий и ведомый проводники, сталкер-одиночка, наемник, пара человек из «Свободы», погонщик…
— Мы не помешаем? — раздалось неожиданно громко.
Проводник поднял голову и открыл глаза. Он задремал. Над ним стоял погонщик в зелено-белом шарфе и молодой парень, недавно обогнавший Дина на входе в святилище.
— Да. — Проводник сделал вид, что подвигается, хотя в этом не было надобности.
— Ничего, мы с краю присядем, — заверил Дина погонщик.
Проводник расслабился полностью, поэтому только кивнул, снова скрестил руки и уронил голову на грудь.
Он не знал, сколько времени проспал так, сидя, прислонившись к стене. Когда проводник проснулся, люди, сидевшие рядом, говорили о вещах, которые заинтересовали Дина.
— …Я же ясно сказал: они пойдут на север.
— Это сказал сам Валик?
— Да! — раздалось более возбужденно.
— Кто-нибудь еще знает об этом?
— Нет.
— Так ты говоришь, богатая добыча?
Проводник зашевелился. Неспешно, словно просыпаясь. Люди, сидевшие рядом, притихли. Дин открыл глаза и осмотрелся вокруг. В общем зале было полно народу:.никто не хотел попасть под губительные осадки и получить химические ожоги.
— Кто сказал Валику о добыче? — спросил сидевший рядом погонщик в зелено-белом шарфе.
— Да этот парень, что приволок раненого. Валик решил выдвигаться немедленно, а меня послал, чтобы я сообщил обо всем тебе.
Следующие слова информатор произнес еле слышным шепотом, придвинувшись поближе к собеседнику:
— Раненый будет вам особенно интересен. Он ваш знакомый, но имя его Валик мне не сообщил.
Брови погонщика резко поднялись вверх от удивления, глаза расширились, а зрачки увеличились. Но он совладал с собой, и вскоре на его лице снова стали отражаться спокойствие и уверенность.
— Покажи точное место, где они находятся. — С этими словами погонщик вынул ПДА, включил его в нужный режим и подвинул к информатору.
— Вот тут, — тот ткнул пальцем в экран, — вот… на левом берегу реки… вот тут, где обрыв…
— Понятно.
Погонщик вынул из кармана маленький прозрачный пакетик с красным идотом.
— За полезную информацию обычно платят красным идиотом.
Погонщик улыбнулся. Информатор ответил ему тем же и благодарно принял пакетик. Сидевший рядом Дин потянулся и зевнул.
— Эй, проводник, — внезапно обратился к нему погонщик, — не желаешь ли взять след моего старшого? Мне нужно догнать свой караван.
— Я без ведомой.
— Ничего: тут обжитые места, а дальше мы примкнем к моим ребятам. Внакладе не будешь.
Проводник на несколько секунд задумался, потом сказал:
— Не считая условий договора, я могу просить об одной услуге, если соглашусь?
— Попробуй, — улыбнулся погонщик.
— Пусть этот информатор, — с этими словами Дин указал на сидевшего молодого парня, — сделает две вещи.
— Ого. Ну-ну, продолжай.
— Он должен сообщить шаману Филиппу и проводнику Дели о том, что я отправился с тобой. И еще. Он должен сказать Дели, чтобы он взял к себе в ведомые, до моего возвращения, Самоклейку, которая сейчас находится у Филиппа.
— Как я понимаю, — погонщик вынул трубку и стал набивать ее сухими листьями, — ты слышал часть нашего разговора.
В положении Дина возможность выбирать отсутствовала, но он все же сказал:
— Тебе нужен проводник?
Погонщик не торопясь раскурил трубку и только после этого обвел помещение рукой:
— Как видишь, у меня есть выбор: ты не единственный проводник в этом святилище, укрывшийся от дождя.
— Но ты решил особо не распространяться о своих делах. Я тебя правильно понял?
Некоторое время погонщик смотрел на проводника не моргая, потом произнес:
— В пути мне тоже может понадобиться проводник, а ты, как я погляжу, сметливый. По рукам.
С этими словами он протянул руку, и Дин не замедлил ее пожать. Проводник находился в незавидном положении, поэтому решил довериться погонщику. Все равно Дин не имел выбора.
— Меня зовут Стреляный, — представился погонщик.
— Дин. — Последовало короткое приветствие.
Погонщик поставил небольшую сумку на стол, покопался в ней и вынул оттуда маленький контейнер для идота.
— Надеюсь, этого хватит, чтобы выполнить просьбу проводника? — спросил он, подвигая контейнер информатору.
Тот достал ПДА и стал что-то быстро помечать в нем, сверяясь с информацией.
— Значит, сообщаешь Филиппу и Дели о том, где находится Дин, и просишь этого Дели взять под опеку… Как зовут твою девку?
— Самоклейка.
— …и просишь Дели взять под опеку Самоклейку, до возвращения Дина. Все ясно?
Информатор принял контейнер:
— Красный?
Погонщик молча кивнул.
— Договорились.
Стреляный привстал и наклонился вперед. Теперь его лицо находилось рядом с лицом информатора.
— И гляди мне, бродяга, чтоб выполнил договор в срок и на отлично.

* * *

— Значится, так. — Валик отвинтил колпачок от овальной фляжки и сделал глоток. — Давай подытожимся. Ты предлагаешь разделить всю добычу поровну.
Горлов кивнул.
— От чего такая щедрость? Или ее будет достаточно много?
— Я думаю, на всех хватит. А щедрость… В дальнейшем мне понадобятся постоянные люди.
— И друга твоего мы обязаны тащить с собой? — уточнил Валик.
— Это ты должен понимать как само собой разумеющееся. У меня есть кому его показать. Да вы за труды без хабара не останетесь. Там, куда мы отправляемся, будут поля красного идиота. Бескрайние поля. Но об этом пока знаем мы двое. Уразумел?
Валик кивнул:
— Во мне можешь не сомневаться.
Он поднялся и протянул руку:
— Больше вопросов не имею.
После взаимного рукопожатия он подошел к лежанке, которую для раненого соорудили из его же вещей, найденных в сумке. Спутница бродяги, как понял Валик, стояла на коленях возле него. Когда погонщик оказался рядом, она оглянулась. Горлов подошел к ним.
— Нет смысла его тащить. И не вернее было бы отправить изгоя к Болотному Доктору?
— Ты пробовал тащить раненого товарища по той местности, где живет Болотный Доктор? Сам я его не дотащу на болота, — ответил Горлов, — а вы бы вряд ли согласились, если в конце пути не стал бы маячить хабар в виде идиота.
— И то так.
Валик просто констатировал факт. Он не ленился возиться с раненым сталкером, просто он не видел смысла в том, чтобы транспортировать этого человека. До конечной точки маршрута, о которой говорил Горлов, этот изгой вряд ли дотянет, поэтому гуманнее дать ему умереть здесь. Но раз их новый компаньон считает по-другому — пусть будет так.
Девушка снова склонилась к раненому. В ее глазах показались слезы. Этого никто не увидел, потому что она отвернулась.
— Ничего, — сказал Горлов, — мы возьмем его с собой. Во-первых, это мой друг, а во-вторых, у меня есть идея насчет него.
— Шаман? В Северных пустошах есть жизнь? — спросил Валик.
— Есть, но не такая, как здесь. Лагерей и святилищ нет.
— Тогда сделаем так, — решил Валик. — Будем двигаться ночью, пока не выйдем за пределы обжитого пространства. Заодно и от глаз военных скроемся. Надеюсь, их тоже нет на севере?
Горлов кивнул, умолчав о куполообразных строениях ученых, которые он видел на севере. Валик отвел взгляд, и это сработало на бывшего охотника. Ему не пришлось волноваться за выражение лица.
— Дело твое. Скорость не изменится, если мы возьмем его с собой. Выдвигаемся ночью.
Он умолчал о том, что на скорость может повлиять другой факт. Например, тот, что погонщики будут давать Стреляному возможность догнать караван. Валик оглянулся:
— Эй! Михаля! Готовьтесь. Чтобы с восходом луны все были готовы к походу.
Отвернувшись, он добавил вполголоса:
— Если мы увидим ее из-за этих туч.
Горлов, услышавший его слова, поднял голову и посмотрел на небо. Надвигался дождь. Небо сильно опустилось и посерело. В то же время — никаких признаков появления розовых или оранжевых пятен, значит, дождь должен быть обычным.
Михаля, отдавший распоряжения остальным погонщикам, подошел к Валику:
— Стрелю ждать будем?
— Нет. Я уже отправил информатора. Того, что таскался с нами в последнее время. Стреля будет догонять.
— А если не догонит? — с недобрым прищуром спросил Михаля.
Выглядел он встревоженно, но это объяснялось не переживанием за благополучие Стреляного. Погонщик заподозрил Валика в том, что тот собирается кинуть их подлинного лидера и осуществить поход на север самостоятельно.
— Не смотри на меня так. — Валик говорил твердо. Он снова свинтил колпачок с фляги. — Я Стрелю не кину. — Глотнув, он поморщился. — Лучше погляди, там, по карте: отмечены ли на севере какие-нибудь лагеря? Аномалии? Позже проверим детектором: пока не стоит разряжать аккумуляторы. Пойдем строго на север, пока нас Стреля не догонит. Потом, если ничего не случится, можно будет сменить маршрут.
Михаля немного успокоился и вынул ПДА.
— И не забудь пометить нашу тропу. Пока только наброском. Может, она больше не понадобится.
Погонщик кивнул.
— Эй, Горлов, — обратился Валик к новому напарнику, — эту тоже берем с собой? — Он указал пальцем на Ренэ.
Горлов молча кивнул.
— Тогда давайте оба со мной. Попробуем подготовить место в нашем караване для вашего друга.
Себе под нос он тихо добавил:
— Хотя я бы его оставил тут.
— А куртец-то у него странный, — пробормотал Михаля тихо.
Его никто не услышал. Погонщик спрятал ПДА в поясной чехол и решил готовиться к походу вместе со всеми. Однако подозрения, закравшиеся в его разум, касались не только Горлова.

* * *

Ночь, вопреки всем ожиданиям, выдалась ясной. Караван быстро снялся с места стоянки и двинулся на север. Валик и Горлов шли впереди остальных с детекторами аномалий и негромко переговаривались. Михаля шел следом и внимательно наблюдал за старшим погонщиком. Остальные расположились согласно их местам. Единственный, кто не вписывался в общую картину, — это еле живой сталкер, которого тащили в волокуше, прилаженной к последнему кабану. Рядом с ним шла Ренэ, опустив голову, изредка поглядывая на Клина. Замыкающей была пара погонщиков очень неприглядной внешности. Девушка украдкой оборачивалась, и с каждым разом ей становилось все более неприятно их общество.
Валик планировал двигаться в ночное время, чтобы не бросаться в глаза, не спешить и дать возможность их истинному старшему догнать караван. Ночных нападений мародеров и разного рода мутантов он не боялся. Людей, находившихся с ним в походе, нельзя было назвать обычными бродягами. Они являлись опасной компанией мастеров грязных дел. Каждый из погонщиков имел далеко не светлое прошлое. Встретиться с такими людьми не пожелал бы даже, наверное, контролер.
Они шли аккуратно, прокладывая путь между деревьями и оставляя достаточно следов, чтобы дать понять — тут прошел караван. Однако разобрать большинство из этих следов могли только свои. Лишь однажды за всю ночь люди услышали довольно громкое щелканье клопов. Все остальное время стояла мертвая тишина.
— Даже странно как-то, — равнодушно признался Валик, отвинтив крышку овальной фляги, — такое впечатление, что мы в этом лесу не одни и за нами постоянно кто-то наблюдает.
С этими словами он оглянулся по сторонам.
На Горлова слова погонщика не произвели впечатления. Он выглядел весьма возбужденным, и, казалось, ему очень не терпелось добраться до заснеженных равнин на севере. Еще их называли Северными пустошами. В тамошней атмосфере содержалось меньше всякой заразы, но ужасный холод не облегчал существование, и поэтому туда никто не спешил. Место это образовалось после Большого Выброса, и аномалии в нем практически отсутствовали. Артефакты тоже. Единственное, чего было много в северных пустошах, — это идота. Но знал ли об этом кто-нибудь, кроме Горлова?
— Главное, — сказал Горлов, — чтобы мы быстро двигались.
Валик поглядел на компаньона и решил, что сделал правильно, не сказав ему, что это не самая большая скорость каравана. Очевидно, Горлов об этом догадывался, потому что некоторое время спустя он добавил:
— Здесь еще можно поволынить, но дальше скорость будет означать для нас слишком многое.
Его слова заставили Валика задуматься, снова свинтить крышку с фляжки и приложиться к горлышку.
Ближе к рассвету Валик взял дудку, висевшую на шнурке, и несколько раз легко дунул. Караван остановился.
— Фаля, Алиф, осмотрите территорию вокруг. Только осторожно. — Старший погонщик стал оглядываться по сторонам. — Михаля, скажи остальным, чтобы готовили навесы: останавливаемся.
Горлов собирался что-то сказать, но закашлялся.
— Нужно дать отдохнуть животным, — пояснил ему Валик.
Погонщик заметил, как компаньон набрал в грудь воздуха, чтобы задать вопрос.
— А как же Клин? — глупо и наивно спросил Горлов.
— Я тебе сразу сказал, что он не жилец, — безразлично ответил погонщик и пошел к своим людям. — Эй, Дурень, ну-ка подойди…
Бывший охотник упал духом. Он планировал сделать бросок на север на максимальной скорости и знал, что кабаны могут покрывать довольно приличные расстояния. Плюс ко всему его друг находился между жизнью и смертью. Ему необходима помощь толкового шамана. Горлов знал, что на севере есть ученые, которые наверняка смогут помочь Клину. Он неоднократно добывал для них редкие для Северных пустошей артефакты, и его относительно ценили. Но туда нужно добраться. Как можно скорее. Однако погонщики решили иначе. Вероятно, у них имелся определенный план, частично совпадавший с договором. Нюансы этого плана Горлова не касались. Бывший охотник, а ныне вполне самостоятельный сталкер не сомневался в честности этих людей. Хотя некоторые из них выглядели очень сомнительно. Но действовать нечестно они бы не стали.
На самый крайний случай в контейнере Горлова имелся артефакт, невероятно сильно ускоряющий метаболизм. Пока еще рано его использовать, но — в случае необходимости — возможно, придется прибегнуть к его помощи. Душа — желтовато-красное блестящее образование — была способна залечить любые раны, остановить кровотечение или затянуть поверхностные ожоги в течение нескольких секунд. Однако метаболизм ускорялся настолько, что человек мог умереть от голода за несколько дней. И вдобавок сильно уставал. К тому же артефакт притягивал всех мутантов в округе. Поэтому до поры его не стоило вынимать из контейнера.
— Отдых на восстановление сил? — спросила Ренэ, подойдя к Горлову.
Из всей разношерстной публики к нему одному она не испытывала брезгливости.
— Да, как видишь, — вздохнул Горлов. — Клин в сознании?
— Всю дорогу не приходил в себя, — ответила девушка.
К собственному удивлению, она осознала, что довольно быстро начинает привыкать к жизни вне пределов группировки. Ренэ понимала, что этому способствовала ее подготовка, которую она прошла, прежде чем попала в отряд охраны территорий с образованиями идота. Однако, живя там — на базе «Искателя», — девушка и предположить не могла, что переход от одного образа жизни к другому пройдет так быстро и незаметно. Возможно, этому поспособствовали сложившиеся обстоятельства. Ее физический контакт с этим парнем. Чувство вины перед ним за то, что использовала его там, за оградой периметра. Чувство благодарности за то, что искренне решил ей помочь…
За все время, проведенное в Зоне, она ни разу не задумалась над тем, что люди с разным родом деятельности здесь живут настолько по-разному. До определенного времени. А потом как-то быстро все произошло. Нахлынул поток информации, и ее взгляды на жизнь кардинально изменились…
— Ты давно с Клином? — прервал размышления девушки Горлов.
— Да, — задумчиво ответила Ренэ, — наверное, даже слишком давно.
Она сказала так, потому что мысль о жизни вне пределов группировки «Искатель» преследовала ее давно, а первым, кто ей в этом помог, оказался именно Клин.
— Тебя ведь зовут Ренэ? — уточнил Горлов.
— Да, он меня так называет.
Девушка говорила задумчиво. Очевидно, это означало, что между ней и Клином существуют определенные отношения. Бывший охотник воспринял информацию без радости, поскольку девушка выглядела необычно и весьма приглянулась Горлову. Он лишь вздохнул, не желая быть конкурентом другу, и протянул руку:
— Я — Горлов.
Он даже не догадывался о том, что сделал ошибочные выводы и Ренэ абсолютно ничего не связывало с Клином.
— Пойдем, — сказал бывший охотник, — нужно устроить Клина получше.
Помолчав, он добавил:
— Может, и тебе найдем какую-нибудь одежду.
Ренэ оглядела себя. На ней болтались, словно лохмотья, несколько великоватые старые вещи сталкера. Она даже позабыла о том, что одета наспех, и совершенно не заботилась сейчас о своем внешнем виде.
Погонщики стали натягивать веревки и делать навесы для кабанов. Некоторые из них разошлись по местам часовых, взяв на себя ответственность за охрану остальных. Кто-то развел костер в центре лагеря. Еще не рассвело. Из-за окружавшего их леса первые проблески солнца увидеть было невозможно. Лишь темное, почти черное небо над головой и рыже-коричневый лес вокруг. Люди снимали капюшоны и ослабляли шарфы. Несколько человек раскурили трубки, которыми так славились погонщики. Где-то раздался смех, а вдалеке прокричал сокол-падальщик.
— Утро уже. — Валик подошел к Горлову и Ренэ, стоявшим над волокушей.
— Нужно его устроить поудобнее, — бывший охотник посмотрел на Ренэ, — давай поглядим, что есть в моей сумке.
— А ты недавно с севера. Да? — спросил погонщик, оглядывая одежду Горлова.
Бывший охотник кивнул и стал разбирать сумку, которая покоилась рядом с раненым на волокуше.
— Нужно будет зайти в лагерь темных, — сказал он, — вам понадобится теплая одежда.
— У нас есть запасы…
— Ты не знаешь, куда мы идем, — перебил погонщика Горлов, обернувшись. — Вам понадобится теплая одежда.
Валик смерил говорившего взглядом.
— Его так и будем тащить?
— Да, — твердо ответил Горлов, и по его тону стало понятно, что отступаться от своего решения он не собирается. — Я знаю людей, которые, возможно, смогут ему помочь.
Погонщик вздохнул:
— Повезло ему. Один раз мы на него наткнулись и отволокли к шаману, второй раз — ты о нем печешься, как о своей спутнице… Счастливчик.
— Ты его знаешь? — удивился Горлов.
— Я — нет. Его знает мой старшой, а я его только видел раньше. Мы наткнулись на пару сталкеров. Этот, — Валик указал пальцем на Клина, — тащил на себе другого. Оба были еле живые, и мы отправили их к Зме. Он еще говорил, что прошмыгнул мимо искателя, когда покидали спонтанку.
Ренэ вздрогнула, но никто этого не заметил.
— Им еще контролер повстречался. — Погонщик отвинтил колпачок фляги и сделал глоток. — Только он ничего не помнит: говорил в бреду.
— Ай да Клин! — восхитился Горлов.
Девушка отошла немного в сторону и задумалась. Ей стало ужасно неприятно. Теперь она понимала, что не зря рассказала Клину правду.
— Да ты не волнуйся, бродяга. Если он такой везунчик, то и до твоих шаманов дотянет.
С этими словами Валик похлопал Горлова по плечу и двинулся в направлении общего костра.
— Подтягивайтесь к нам, — обернувшись, позвал он, — нужно перекусить и отдохнуть: впереди длинный путь. Верно? — наполовину спросил, наполовину уточнил погонщик.
— Пойдем, — подтолкнул Горлов девушку, переложив друга на более мягкие вещи, — поглядим, что у них есть.

* * *

Когда полностью рассвело, с юга донесся шум винтов вертолетов. Валик заметно нервничал. Пара летающих машин пронеслась над головами погонщиков на очень низкой высоте.
— Это что они задумали? — задал Валик себе вопрос, задирая голову.
Временные стоянки погонщиков всегда очень хорошо скрывались. Их нелегко было распознать даже на близких дистанциях. Среди всех обитателей Зоны, не беря в счет мутантов, погонщики, отшельники и изгои слыли наиболее искусными мастерами маскировки.
— Нас заметили? — Горлов выглядел взволнованным.
— Не думаю, — уверенно ответил Валик и приложился к фляге. — Если бы заметили, то наверняка бы приостановились. Они всегда так делают. Зачем мы им?
Как, когда и чем Валик наполнял флягу, для всех оставалось загадкой. Носил он ее в поясном чехле, предназначавшемся для ПДА. Точно знали лишь то, что во фляге содержалась дурманящая разум жидкость, которую погонщик готовил сам. Однако когда он это делал и из чего, не знал никто.
Валик сделал несколько длинных глотков и посмотрел на подошедших.
— Будем сворачиваться? — спросил Михаля, глядя вверх.
— Я думаю, не стоит, — рассматривая серое небо, ответил Валик. — Дурень, вы закончили с маскировкой укрытий?
— Да. Уже давно закончили.
— Значит, срываться не нужно. Нас наверняка не заметили.
— Уверен? — подозрительно спросил Михаля. — А тепловые детекторы?
Валик в упор посмотрел на погонщика:
— Тебе что-то не нравится? Поясни.
Михаля не ответил, продолжая смотреть на Валика.
— Иди. У нас впереди долгий поход, а пока нет Стрели — командую тут я. Ясно?
Михаля молча ушел, а Валик снова приложился к фляге.
— Нас точно не заметили сверху? — переспросил Горлов.
— Точно. — Язык Валика стал заплетаться. — Иди отдыхай, компаньон.
Люди скрылись под маскировочными сетями с особым образом уложенной сверху листвой и затихли. Неспокойной осталась лишь девушка. Она одна знала, чем могут грозить подобные появления вертолетов, ужасно боясь рассказать обо всем остальным. Общество, в котором Ренэ находилась, не позволяло предсказать последствия в том случае, если она расскажет то, что знает. Однако сейчас Ренэ думала еще и о том, что ее разыскивают. Эта мысль внушала ей больший страх, чем появление патрульных вертолетов. В байку о том, что после появления в небе вертолетов должен пойти щелочной дождь, погонщики могут и не поверить. А вот в то, что ее разыскивают, они наверняка поверят быстрее и охотнее. Хотя никто не знает, что она является бывшим искателем, нельзя ручаться за их действия. Во-первых, потому что Ренэ еще не разбиралась в нравах и поведении жителей Зоны за пределами базы «Искателя», а во-вторых, присутствовавшие в группе люди не нравились не только ей. Девушке показалось, что Горлов — единственный человек, которому она могла доверять, — также опасается погонщиков.

* * *

Валик проснулся оттого, что его тормошили за плечо.
— Эй, Валик! Проснись!
Погонщик еле раскрыл слипшиеся веки. Голова страшно гудела: все-таки он перестарался с пойлом.
— Вставай, Валик!
— Что такое? Поясни. — Валик увидел перед собой Дурня.
— Похолодало. И небо красное. Михаля говорит, что будет щелочной дождь. Надо искать укрытие.
Дурень говорил быстро, сильно волнуясь. Валик потряс головой, пытаясь одновременно проснуться и избавиться от звона в ушах.
— Прошло совсем мало времени с того момента, как над нами прошли вертолеты. — Дурень продолжал трясти Валика за плечо. — Очень холодно. Наверное, будет дождь.
— Стреля не появился? — спросил Валик Дурня.
— Нет… Да вставай же ты!
Валик с силой отпихнул Дурня и поднялся. Он пребывал в ужасном состоянии: голова сильно болела, все тело ныло. Нет, когда-нибудь пойло его разобьет окончательно.
— Валик! — раздалось от навесов с кабанами. — Давай выдвигаться: скоро дождь будет!
Это говорил Фаля. Единственный из погонщиков Стреляного, имевший потенциал стать лидером.
— Готовьте животных: выдвигаемся! — прокричал в ответ Валик. — Фаля, ты за старшего: поведешь караван!
Подошел Горлов, с глазами, красными из-за бессонной ночи и столь грубого пробуждения.
— Что случилось?
— Погляди на небо, узнаешь, — ответил Валик и закряхтел.
Небо и впрямь имело неприятный вид. Сквозь темно-серую пелену уже порядком проступили алые пятна. Погонщик вытащил из поясной сумки неизменную флягу и приложился к горлышку. Осушив ее полностью, он достал из нагрудного кармана ПДА.
— На радаре густое движение севернее, — сказал Горлов, глядя на прибор. — Лагерь темных.
— Угу, — пробурчал Валик под нос.
— Направление — северо-северо-восток, — добавил Горлов.
— Я вижу.
К ним подошла Ренэ с всклокоченными волосами.
— Фаля! — повернувшись, прокричал Валик.
Погонщик, к которому он обращался, остановился и обернулся.
— Поторапливайтесь! Направление северо-северо-восток!
— Ага! — донеслось от уже наполовину разобранных навесов.
Кабаны недовольно фыркали. Ну как же — их потревожили, не дав как следует отдохнуть. Вокруг них сновали погонщики, прилаживая поклажу и облачаясь в защитные плащи. Фаля несколько раз дунул в дудку.
— У тебя есть что накинуть от щелочи? — посмотрев на Горлова, спросил Валик.
Бывший охотник отрицательно помотал головой.
— Понятно. Пошли.
Оглянувшись на Ренэ, погонщик добавил:
— Тебя это тоже касается: пошли за мной.
И он двинулся к остальным членам каравана под навесы.

* * *

Дели убедил Крука своими глазами взглянуть на находку, чтобы потом сообща решить, что делать дальше.
— Туман такой, — недовольно ворчал Крук. — Ничего не видно под ногами. Так недолго и в гравиконцентрат угодить.
Голос информатора слегка приглушала маска, защищающая дыхательные пути и органы зрения. Находиться в этой местности без соответствующей защиты было небезопасно. Когда-то тут был поселок. Маленький или большой — они не знали, поскольку от него остались только руины, ржавое железо и битое стекло. В подобных местах всегда свирепствовали разные болезни. Вдобавок ко всему южнее начинались пустоши со всеми вытекающими из этого неприятностями. В них водилось множество мутантов и зомби. Эти земли являлись излюбленными пастбищами мародеров, местами обитания скрывающихся и охотничьими угодьями кровососов. Артефактов практически нет, а вероятность угодить в лапы мутанта или в аномалию — очень большая. В ряды таких несчастных теперь уже можно с уверенностью добавить Гокала…
— Дели, действительно видимость нулевая. — Крук вертел головой из стороны в сторону.
С юга донесся ужасный вой. Следом за ним раздался рык кровососа.
— Смотри в оба, — посоветовал Дели, походивший сейчас на одержимого.
Проводник теперь шел без ведомого, и его способности уменьшились практически вдвое. Однако он продолжал двигаться вперед.
Они приближались к холму, сделав огромный крюк.
— Погодка как раз кстати. Нас тяжелее будет заметить.
У Крука проскочила страшная мысль: а не мог ли его друг помутиться рассудком из-за потери ученика?
— Дели…
— Тихо! — взорвался проводник. — Замри!
Информатор умолк и резко остановился. Как раз вовремя.
Если бы он сделал еще шаг, то оказался бы сметен снорком, который выскочил из плотного тумана. Однако Дели вовремя учуял мутанта и предостерег друга.
— Ах ты тварь! — Крук выхватил топор и запустил страшное оружие в существо, которое немного растерялось из-за неудачной атаки.
Тучи пыли и мусора хорошо скрывали низкого снорка с болтающейся гофрированной трубкой противогаза. Он успел только повернуть голову, как топор со всего размаху врезался ему прямо в середину головы. Все произошло очень быстро. Мутант даже не успел увернуться, хотя, как и все его сородичи, обладал достаточно развитыми мыслительными способностями и молниеносной реакцией.
Крук вытащил топор из черепа убитого снорка и встал с колен.
— Будь внимательнее, тут рядом пустоши: и не такое может появиться, — сказал проводник, подходя.
После случившегося мысли информатора относительно здравого рассудка его друга тут же развеялись. Дели находился в прекрасной форме и учуял снорка еще до того, как Крук его увидел.
Последний участок холма они проползли на животах. У земли пылило меньше. Ветер поднимал пыль выше.
— Вот они, — сказал Дели и приложил к защитным очкам бинокль. — Смотри внимательно.
Маска Крука имела прибор автоматического захвата целей, но сейчас впереди никто не двигался. Линзы маски сами сфокусировались на дальней дистанции, и вскоре информатор увидел еле заметные очертания куполообразных сооружений.
— Я вижу, — еле слышно прошептал Крук. — Вижу…
Дели не мог рассмотреть его лицо за защитной маской, но проводник понял, что Крук удивлен и возбужден.
— Как думаешь, что это такое? — Дели повернулся к другу.
— Понятия не имею, — завороженно произнес информатор, не отрывая взгляда от этого зрелища. — Но знаю точно: вскоре что-то должно произойти.

* * *

Лагерь темных выглядел довольно убого, если не хуже. Так показалось всем без исключения погонщикам. Однако, как бы плохо он ни выглядел, его постарались сделать неприступным. Жестяной ржавый забор — всего в пару метров высотой — местами сменялся бревенчатым частоколом. Ворот в громоздком несуразном ограждении никто разглядеть не смог. Единственное, что создавало видимость защиты, — это сторожевые вышки. Такие встречались не в каждом лагере. Дождь не давал рассмотреть всего в деталях, но погонщики заметили на двух ближайших к ним вышках движение.
— Эй, Валик, а не зря мы сюда сунулись? — спросил Михаля, подходя к головному погонщику.
— Поясни. — Почти протрезвевший Валик вытер дождевую воду с лица.
— Небогато тут. Да и с темными иметь дела не хочется.
— Я вижу, что небогато. Но многим из наших нужна помощь. К тому же они вполне лояльны. Если только ты не таскаешь за собой Черную Душу. Они ее за километры чуют.
Михаля согласился и отступил назад, замолчав. Некоторая неприязнь, которую он испытывал к Валику, ненадолго пропала. В конце концов Михаля мог и ошибаться относительно своих подозрений. Может, Валик и не будет пытаться стать старшим погонщиком, кинув таким образом Стреляного. Да и не столь важно это было сейчас. Намного большую опасность представлял собой лагерь темных сталкеров. Эти существа, вследствие сильной радиации и непонятных явлений получившие различные виды мутаций, считались отдельной кастой в Зоне. Они всегда держались особняком, практически не вступая в контакт с остальными обитателями Зоны. От монолитовцев темные отличались лишь тем, что с последними все-таки можно было наладить хотя бы зыбкую связь. Но полностью доверять темным, наверное, не отважится никто. Особенно если ты таскаешь с собой артефакт Черная Душа…
Михаля оглянулся назад. Позади него брел наполовину охотник, наполовину… неизвестно кто — Горлов, закутавшийся в плащ по самые глаза. Этот тип не смотрел по сторонам. Ему — одному из немногих — повезло не попасть под губительные осадки. Михале и Валику тоже. Еще осталась цела девка Горлова, Дурень, Алиф, Раксол, Неугад и тот бродяга в волокуше. Остальные получили химические ожоги от щелочных примесей, содержавшихся в дожде в самом начале. Фаля же, ведший караван до Валика, получил ожоги настолько сильные, что теперь пребывал без сознания. Его тащили с помощью копателя Стреляного.
Сейчас все уже сняли респираторы. Дышать стало намного легче. В носоглотке перестало жечь, как жгло сразу после щелочного дождя. Ядовитые испарения прибил ливень, и воздух стал свежее.
Михаля отвлекся от размышлений, когда услышал дудку Валика: караван остановился.
— Михаля, — обернулся головной погонщик, — остаешься за меня. Дурень! — позвал он громче, — давай за мной! И чтоб все были наготове!
— Я тоже пойду! — подал голос Горлов.
Три фигуры, закутанные в прорезиненные плащи, отделились от остановившегося каравана и направились к импровизированной крепости.
— Что надо? — грубо донеслось с ближайшей сторожевой вышки.
— Нам нужен шаман, — ответил Валик. — Имеется?
— Сюда редко забредают караваны, — раздалось с вышки вместо ответа.
— У нас двое тяжелораненых, часть людей нуждается в отдыхе, звери тоже устали… Мы имеем кое-какие товары, — добавил Валик в конце.
— Есть красный идиот, — прибавил Горлов.
— Впустите их, — раздался долгожданный ответ.
Квадратный кусок жести в ограде — величиной примерно с двух человек — заменял ворота. Он отвалился от неуклюжего заграждения, и в образовавшемся проеме показались фигуры людей с оружием наперевес. Валик тут же дунул в дудку: по этому сигналу караван должен двинуться следом за ним.
— За последние несколько дней на нас трижды нападали мародеры, — сообщил один из темных, когда погонщики поравнялись с образовавшимся входом. — Поэтому ворота в поселке всегда закрыты и под постоянным наблюдением.
— Случается, — безразлично пробормотал Валик. — Шаман у вас есть?
— В последние несколько дней он не вылезает из своего балагана, — сказал тот же человек, стряхивая дождевую воду. — Очень многие пострадали от набегов мародеров.
Первые кабаны уже начали входить в образовавшиеся «ворота». Валик оглянулся:
— Поторапливайтесь.
Горлов оглядел поселок внутри. Несколько железных строений, остальные из дерева. Сплошь срубы и блокгаузы. Лагерь обосновали надолго.
— М-да, — невесело протянул бывший охотник.
— Погонщики у нас бывают очень редко, но мы все-таки держим для них специальное помещение, — более дружелюбным тоном произнес темный, который первым заговорил с прибывшими. — Большое строение на противоположной стороне лагеря. Там же разместите и мутантов.
Несмотря на то, что каждый из темных подвергся мутации, пусть даже незначительной, все же они считали себя людьми и подчеркнуто называли фауну Зоны мутантами.
— А балаган шамана где? — вместо благодарности спросил Валик.
— Я покажу, — ответил темный.
— Дурень, отправляйся с ним. Как только узнаешь, где шаман, — сразу всех к нему. Фалю — в первую очередь.
Дурень кивнул и пошел за человеком в плаще, вызвавшимся указать путь. Валик снова дудел в дудку, специальным сигналом указывая остальным погонщикам, где находится их место стоянки в этом поселке.
— Только что не оборваны, — пробормотал погонщик. — Конечно, они будут приветливы.
Голова Валика сильно гудела, руки подрагивали, во всем теле чувствовалась слабость: ему следовало как можно быстрее принять чего-нибудь «бодрящего».
— Эй, компаньон, — повернулся он к Горлову, — ты им сказал, что имеешь красный идиот.
— Не здесь же. — Горлов посмотрел на погонщика. — Прибудем на точку — поделюсь.
В проход уже втаскивали волокушу с Клином. Рядом с ней шла девушка.
— Ренэ… — Бывший охотник направился к ней.
«А он не такой уж ушлый, — Валик посмотрел вслед Горлову, — доля рассудительности в нем есть».
Под ногами чавкала жидкая грязь, и идти было нелегко. Дождь не стихал и не усиливался: просто лил и лил, почти вертикально, с одной и той же силой. Когда последний кабан вошел внутрь охраняемого периметра лагеря темных, с одной из вышек раздался крик:
— Закрывай.
Сразу же после него несколько человек засуетились возле лежащего на земле листа жести, наглядно продемонстрировав механизм входных ворот. Лист принимал вертикальное положение с помощью примитивного подъемника, который позволял класть его на землю плашмя и поднимать. Глядя на все это, Валик лишь недовольно хмыкнул.
— Когда вы будете готовы к обмену? — спросил его подошедший темный.
— Как только доберемся до нашей стоянки и раненых осмотрит наконец шаман. Михаля, поторапливайтесь!
Выкрикнув последнюю фразу, Валик снова взял дудку и стал с ее помощью отдавать нужные команды.

* * *

Стреляному даже в самом страшном сне не могло присниться, что бывают более худшие места, чем то, куда они с Дином втиснулись.
— Мда-а-а, — только и смог протянуть погонщик.
Края тоннеля и ведущие вниз ступени уже порядком заросли желто-коричневой травой. После нескольких шагов по ним разглядеть перед собой что-либо уже не представлялось возможным. Вообще такие места спасали лишь изредка. Чаще они становились могилами. Об этом знали все. Да и то спасительными подобные подземные катакомбы становились лишь тогда, когда люди входили в них не поодиночке и хорошо вооруженными.
— Уж лучше бы мы остались снаружи, — с сарказмом в голосе произнес Стреляный. — Натянули бы мой плащ и думали, что пронесет. Авось хватило бы на двоих.
Они благополучно переждали в этом заброшенном и забытом всеми месте щелочной дождь и уже собирались выбираться, как снаружи у входа раздались голоса. Потушив фонари, погонщик и проводник осторожно наблюдали за вновь прибывшими людьми из темноты. Это были мародеры. Оказавшимся в кромешной тьме стало не по себе, однако возвращаться они и не подумали. Оба хорошо знали, чем грозит встреча с падальщиками. Известно, что творилось в подобных укрытиях. Во время дождя вся живность, пытаясь спастись, спешила сюда. А та, что обосновалась внутри, наоборот, вылезала наружу, чтобы поживиться незваными гостями. И хотя жили в таких заброшенных тоннелях в большинстве случаев всего лишь крысы, очень часто — слепые, приятного было мало.
Под ногами скрипело, но проводник и погонщик не обращали на это внимания. Они шли вглубь тоннеля. Наконец показалось какое-то ответвление слева, и оба вошли в маленькое помещение.
— Милое место, — процедил сквозь зубы Стреляный и перехватил поудобнее оружие.
Там, куда они вошли, стоял отвратительный смрад гнили, затхлости, кислой грязи и еще чего-то неописуемого. Стреляный сверился с приборами: уровень загрязнения находился в допустимых пределах.
— На тридцать процентов: надень-ка респиратор.
Оба быстро натянули маски.
— Они появились здесь не для того, чтобы переждать дождь, — имея в виду мародеров, произнес Дин, голос которого из-за респиратора звучал глухо.
Стреляный кивнул, соглашаясь.
Дин включил фонарь и осветил пол помещения, в котором они находились. Свет вырвал из темноты несколько костей, череп и остатки одежды с ремнями.
— Не нравится мне тут, — сказал он изменившимся голосом. — Следов пребывания людей никаких…
— Попробуем выйти или пойдем дальше по тоннелю? — решил посоветоваться с ним Стреляный, у которого мороз пробежал по коже от увиденного.
— Не знаю. — Голос Дина упал.
— Спокойно. — Стреляный взял оружие наизготовку. — Без паники. Сами сюда залезли. В пустошах доводилось встречаться со всякой дрянью. Прорвемся.
— Может, выйдем, — быстро предложил Дин. — Здесь кто-то был…
— А мародеры?
Звуки, раздающиеся со стороны входа в тоннель, не прекращалась.
Проводник запнулся.
— Давай дальше по тоннелю, только не будем больше заглядывать в подобные места, — решил погонщик, сохраняя спокойствие.
Дин кивнул и двинулся в главный тоннель. Стреляный вышел за ним. Под ногами снова заскрипело. Они осветили стены. Те уходили дальше прямо, без каких-либо поворотов или ответвлений. Дин обеспокоенно оглядывал все вокруг, а потом вдруг снял респиратор и стал носом тянуть воздух.
— Ты что? — удивился погонщик.
— Тихо! — оборвал его проводник шепотом.
Он присел и стал рассматривать мусор на полу. Позади них раздалось несколько громких возгласов и стал еле заметен луч фонаря.
— Ну, — поторопил напарника Стреляный.
Проводник медленно поднялся и, посмотрев на погонщика, сказал:
— Мародеры позади — это хоть известная угроза.
— Что ты хочешь этим сказать? — удивился Стреляный.
Увидев необычные следы, Дин запаниковал. Никогда в жизни он не встречал ничего подобного. Это не было похоже ни на отпечатки ног людей, ни на отпечатки лап мутировавших тварей. Следы, представшие перед взором проводника, не походили ни на какие из тех, что он видел. А видел Дин немало.
— Здесь следы. И они не принадлежат ни людям, ни какому-либо из известных и встреченных мною существ.

* * *

Всех получивших ожоги погонщиков Дурень отвел к местному шаману. Фалю пришлось нести на самодельных носилках, которые наскоро изготовили из двух жердей и куска защитной накидки для кабана. Те немногие, кто не нуждался в помощи, остались в отведенном им помещении. Они разбирали поклажу, чтобы дать отдохнуть животным. Валик подошел к Горлову, который сверялся с показаниями ПДА.
— Я за обещанным.
Бывший охотник поднял голову и посмотрел на погонщика.
— Худо мне.
Горлов неспешно отложил прибор и стал снимать заплечный мешок:
— Сколько мы намерены пробыть здесь?
— Пока все не подлечатся…
— Хватит темнить, Валик, говори — почему мы двигаемся так медленно? Я знаю, что караван может развивать и большую скорость!
Сказав это, Горлов немного замедлил движения и теперь держал мешок перед собой, но не открывал его.
— Хорошо, — Валик потянул ворот рубахи, обнажив безволосую грудь, и потер ее грязной рукой: видимо, у него начинался жар, — хорошо, я скажу тебе… Я не старший погонщик.
Горлов воспринял эту информацию без видимого удивления, а погонщик продолжал:
— Я намеренно не спешил, чтобы нас догнал наш старшой.
Сталкер открыл клапан заплечного мешка.
— И если ты надеешься спасти того бродягу, — ты весьма наивен.
Горлов достал из мешка контейнер.
— Мое мнение относительно Клина ты знаешь. Он не жилец.
Бывший охотник открыл контейнер.
— Скажи мне, компаньон, — голос Валика слегка посветлел, когда он принял отмеренный ему идот, — зачем он тебе? Почему ты не хочешь воспользоваться помощью шамана или Болотного Доктора?
— А что ты думаешь о возможностях ученых? — Горлов спрятал контейнер с оставшимся идотом обратно в мешок и многозначительно посмотрел на погонщика.
Валик замер. Информация, которую он только что получил, казалась невероятной. Ученые? На севере? Но неужели такое возможно?
Постепенно совладав с собой, погонщик поймал себя на мысли, что распространяться об этом среди остальных пока не стоит.
— Ясно. Решать тебе.
— Где у них шаман?
— Да вот, Дурень повел всех. Вернется — расскажет. Только… Вряд ли они возьмутся за твоего друга.
— У вас есть что предложить им в обмен на несколько слоев одежды?
— Да у нас имеются и свои запасы…
— Валик, ты не знаешь, куда мы направляемся, а потому предоставь кое-что решать мне: все-таки я ваш компаньон.
— Только рассчитываться будем по прибытии на место. Так? — Погонщик рассмеялся.
— Раздобудь теплых вещей, Валик, ибо ты не знаешь, куда мы направляемся и чего можно ожидать от Северных пустошей. Спроси также об артефактах. Нужны такие, которые сохраняют тепло: Огненный Шар или Пламя.
Лицо погонщика, еще мгновение назад бывшее веселым, стало серьезным. Сейчас его не радовали ни неуместная шутка, отпущенная в адрес Горлова, ни идот в руках. Тон его теперешнего компаньона не предвещал ничего хорошего.
— Ладно, — коротко ответил погонщик.
Он повернулся к небольшой прорези в стене, прикрытой снаружи щитком, чтобы в нее не попадала дождевая вода. Это сооружение, расположенное под потолком высокого помещения, заменяло окошко. Темные дали возможность находиться здесь на постое до тех пор, пока караван не решит двинуться дальше. Глядя через узкую прорезь на потоки дождя, погонщик пробормотал, словно размышляя вслух:
— И когда прекратится этот дождь?

* * *

Клин открыл глаза оттого, что почувствовал на щеке легкое покалывание. По лицу сталкера полз клоп. Сначала изгой увидел потолок высокого здания. Потом услышал нечто вроде вздоха и повел глазами вокруг.
— Убери, — еле слышно произнес растрескавшимися пересохшими губами сталкер.
Только что подошедшая девушка поспешно нагнулась и смахнула с него насекомое.
— Где я? — спросил Клин.
— Я не знаю, — шепотом ответила Ренэ. — Горлов с группой людей решил двигаться на север.
— Гибрид?
Похоже, у него частично отшибло память. Произошло это вследствие введения ему обезболивающих и, что более вероятно, наркотических препаратов или по каким-то другим причинам — Клин сказать не мог.
— Где мы? — снова спросил изгой.
— В лагере темных. Мы двигались всю ночь: ты не приходил в себя. А когда утром начался дождь, многие получили ожоги, и мы отправились сюда.
Рассказывала Ренэ бессвязно и сбивчиво. Это было естественно. Те крохи информации, что получают военные, официальные группировки и Большая Земля, далеки от истины. «Искатель» изучал теорию, а в действительности — в реальной жизни — все было совсем по-другому и постоянно менялось. В этом Ренэ уже убедилась неоднократно.
— Найди Гибрида… Позови… — Клин закашлялся.
Девушка испуганно дернулась и склонилась над ним, сочувственно напрягаясь, но не в силах помочь.
— Найди Гибрида… Найди Горлова, пусть придет, — закончив кашлять, попросил изгой.
Ренэ кивнула и ушла. Она оказалась неправа, потому что за ночь Клин все-таки ненадолго приходил в себя и теперь догадался, что группа людей, о которой говорила девушка, — это погонщики.
Клин еще раз обвел потолок глазами.
«Гибрид с погонщиками… — подумал он, — Гибрид намеревался мне что-то сказать еще в святилище Фана. Что-то важное».
Усталость и слабость навалились на сталкера, и он, смежив веки, впал в забытье. Но, видимо, ненадолго. Разбудил его знакомый голос. Изгой открыл глаза и увидел Горлова.
— Живой, — улыбнулся бывший охотник.
— Пить, — хриплым голосом попросил Клин.
Горлов с преувеличенной поспешностью снял с пояса флягу и присел рядом с другом.
— Ты что-то хотел мне сказать? — прежде чем прикоснуться к горлышку, спросил изгой.
Горлов поддерживал друга под голову одной рукой, а второй держал флягу у его губ.
— Мы идем на север, — сказал он.
— Зачем? — Клин перевел дух после нескольких глотков.
— Там есть люди, которые помогут тебе…
— Нет никого лучше Зме.
Бывший охотник коротко улыбнулся:
— Есть. И в этом ты скоро убедишься.
Горлов нагнулся к другу и приблизил свое лицо к лицу изгоя.
— Я там кое-что нашел. — Голос бывшего охотника понизился до едва различимого шепота.
— Идиот? — тут же спросил Клин.
— Идиот тоже, — многозначительно произнес Горлов.
Он опустил изгоя на лежанку.
— Нужно показать тебя местному шаману. Думаю, что он сможет помочь тебе продержаться некоторое время.
— Как мы сюда попали? Что со мной?
После питья Клин стал выглядеть заметно бодрее.
— С нами караван. — Горлов выпрямился во весь рост.
— Что со мной?
Бывший охотник помотал головой из стороны в сторону:
— Не знаю, Клин. Не знаю.

* * *

— Что будем делать теперь? — спросил Стреляный напарника, когда подземный ход, по которому они брели, разветвился надвое.
Свет фонарей они свели к минимуму, чтобы мародеры, прочно севшие на хвост, не заметили их в темноте. К тому же необходимо было экономить аккумуляторы, которыми питались оба осветительных прибора, Неизвестно, сколько им еще придется блуждать по этим катакомбам.
Дин подошел к правому тоннелю и потянул носом воздух: респиратор он так и не надел. Потом проводник подошел к левому ходу и понюхал воздух там.
— Сюда, — сказал наконец он, — отсюда сквозит.
— Наши шансы возрастут, если мародеры на этом месте разделятся.
— Можешь быть уверен.
Дин теперь выглядел более собранным. Стреляному показалось, что проводником овладело любопытство. Слова Дина относительно грозившей обоим неизвестной опасности заставляли задуматься. Однако сейчас главное — выбраться из этих подземных коммуникаций да еще не угодить в лапы к мародерам, невесть по каким причинам преследовавшим их. В последнем проводник и погонщик не сомневались, потому что очень уж явными казались намерения преследователей. Забрались в подземный лаз уже тогда, когда осадки перестали содержать в себе вредные примеси. Теперь двигались в противоположную от выхода сторону. А это очень редкое явление. Мародеры предпочитали безопасные, хорошо изученные места, а не движение по темному тоннелю навстречу неизвестной опасности.
— Сквозняк — хороший признак: не окажемся в тупике, — сказал Дин.
— Тебе виднее, — доверился проводнику Стреляный.
Они двинулись в тот коридор, откуда сквозило. Пройдя по нему с десяток шагов, Дин почувствовал запах плесени и сырости. Проводник оглядел стены и коротко констатировал факт:
— Повсюду грибок: здесь очень влажно. Гляди под ноги, чтоб не вляпаться в Холодец или Гнойник.
— Сам не хочу. — Погонщика передернуло при одном только упоминании о страшных аномалиях.
Пройдя еще немного, они наткнулись на труп. По эмблеме на поднятой вверх руке оба узнали члена группировки фанатиков.
— Не такой давний, как тот, что мы нашли ранее, — прокомментировал Дин. — Гиблое место: зря мы сюда влезли. Но теперь поздно жалеть. Погоди-ка. — Дин приостановил напарника за рукав и присел над трупом.
Стреляный не очень разбирался в манерах проводников, поэтому он так и не понял, что на самом деле делал Дин. То ли осматривал мертвеца, то ли прислушивался. Наконец проводник поднялся и сказал:
— Они не отстают. Пошли.
«Значит, прислушивался, — отметил про себя Стреляный. — Смышленый малый: можно с собой и в несколько ходок взять. Если выберемся», — тут же оборвал он сам себя.
— Стреляный, не отставай, — позвал Дин из темноты.
Погонщик спохватился и двинулся следом, заметив, что он остался стоять на месте, задумавшись, тогда как напарник уже ушел вперед.

* * *

— Дела у них совсем плохи. — Михаля сидел на большом ящике и курил трубку. — Попрошайки не трутся возле общинного дома в поисках еды. Странно как-то.
— Действительно странно. Завсегда именно в общинном доме они ищут пропитание. — Раксол выглядел удивленным.
— Голод, — вздохнул Алиф.
— Верно. У темных положение такое, что даже попрошайкам ничего не перепадает, — произнес кто-то из погонщиков.
— Да и нет их, — добавил Михаля. — Во всяком случае, я не видел.
— Вы заметили? — Раксол понизил голос. — У них даже генератора, кажется, нету.
— Им все равно нечем его заправлять. — Сделав несколько глотков, Валик закрутил крышку и убрал флягу в поясной чехол. — Если верить словам нашего компаньона, южнее поблизости нет ни одного лагеря. — Состояние Валика после приготовления и употребления самодельного питья стало заметно лучше. — Лагерь наемников, располагающийся севернее святилища Фана, по последним данным, разгромлен мародерами. А в самом святилище происходит вообще что-то неописуемое. Горлов говорит, что туда пожаловали военные.
— Что ты хочешь этим сказать? — не понял Алиф.
— Я поясню, — улыбнулся старший погонщик, — темным не к кому примкнуть. Отчасти из-за того, что никого нет поблизости. Отчасти потому, что они мутанты. Вечные жители Зоны…
Они собрались вокруг костра. Некоторые погонщики, сидевшие вокруг огня, курили, другие, получившие помощь от местного шамана, отдыхали чуть поодаль, устроив лежанки из собственных вещей и кое-какой подходящей поклажи.
— Какие у нас планы на будущее? — задал Михаля вопрос, который беспокоил и всех остальных, расположившихся у костра.
Валик посмотрел на говорившего: Михаля принял вызывающую позу и в упор смотрел на старшего погонщика. Нужно ответить так, чтобы не пострадал авторитет. Еще неизвестно, догонит ли их Стреляный, или Валику придется взвалить все бремя ответственности на свои плечи.
— Ты зря подозреваешь меня. — Старший погонщик выбрал наиболее удачный вариант ответа. — Благодаря нашей ходке и этому Горлову мы добудем столько хабара, сколько ты себе и представить не можешь.
Погонщики, отчаянные люди, которых не могли испугать переходы через пустоши, нападения мародеров или встреча с мутантами, больше других были охочи до наживы. Именно поэтому у многих из них в характере проявлялась алчность. В пристрастиях к разного рода добыче погонщики могли потягаться с наемниками, идеология которых основывалась на материальных ценностях. Поэтому слова Валика заметно заинтересовали остальных.
— И долго нам придется топать на север? — спросил Дурень.
— Точно об этом знает только наш компаньон. — Валик отвинтил колпачок фляги. — Но, кажется, мы двигаемся в Северные пустоши.
— А если все лажа? — спросил Неугад.
— Этот Горлов, — улыбнулся Валик, — довольно ушлый. Он имеет дело с погонщиками впервые. Гарантией того, что мы на верном пути, является раненый изгой, которого он по неведомым мне причинам пытается во что бы то ни стало спасти. Каким образом — я пока не знаю. А на девку, как мне показалось, Горлов положил глаз. — Старший погонщик улыбнулся еще раз и сделал наконец глоток из фляги.
— Девка хороша, — улыбнулся Алиф. — Я всю дорогу за ней наблюдал.
— Пока дела идут, смотри мне, не удумай чего, — строго и резко сказал Валик. — Мы погонщики, а не мародеры. Оставим ее про запас, — немного смягчившись, добавил старший.
— Почему ты так доверяешь этому Горлову? — спросил Михаля.
— Потому что все наши действия обсуждались ранее со Стреляным.
Такой ответ удовлетворил бы даже самых подозрительных. И хотя с Горловым погонщики повстречались совсем недавно и договор заключал с ним Валик, а не Стреляный, сомнения каждого отошли на второй план. Михаля — единственный — все никак не унимался:
— Мы встретили Горлова после того, как разделились со Стреляным…
— Еще одно слово, Михаля, и я буду вынужден с тобой драться! — резко оборвал его Валик. — В караване тебя никто не держит!
Погонщики притихли, слушая перепалку. Только Дурень тихо сказал:
— По-моему, причин для беспокойства и недоверия нет. А поскольку ходка сулит хабар, есть смысл довериться нашему компаньону.
— Вот и я о том же, — произнес Валик, успокаиваясь, однако не сводя взгляда с Михали.
Но тот, кажется, решил покончить со спором и сидел тихо, то и дело затягиваясь трубкой.
К сидевшим вокруг костра погонщикам подошел Горлов. Он выглядел озабоченным.
— Приветствую, — произнес он сдавленным голосом, окинув взглядом сидевших в разных позах людей в пестрых шарфах.
Погонщики молча смотрели на него, ожидая, что будет дальше. Реакция Горлова могла быть самой разной, но сталкер повел себя так, как никто не осмелился бы предположить. Полностью проигнорировав неприязненное отношение к себе, Горлов обратился к Валику:
— Ты добыл дополнительную одежду, как я говорил?
Проводник неспешно кивнул, не произнося ни слова.
— Когда мы выдвигаемся? — задал Горлов второй вопрос.
— Людям надо дать отдохнуть и восстановиться. Дурня покусали клопы, остальные, как ты знаешь, получили ожоги щелочью.
Сталкер молча кивнул, соглашаясь.
— Я думаю, что не раньше завтрашнего утра, — сказал Валик. — Верно? — Он обвел взглядом сидящих вокруг погонщиков.
Те закивали.
— Хорошо, — произнес Горлов, — тогда завтра на рассвете. Направление задаю я.
Михаля попытался что-то сказать и даже попробовал встать, но не успел, потому что Валик, схватив его за одежду, с силой дернул погонщика вниз и усадил на ящик.
— Есть вопросы? — Горлов обвел глазами сидевших вокруг костра.
Все молчали.
— Тогда свидимся завтра.
С этими словами сталкер развернулся и скрылся в дальнем конце помещения, предоставленного темными на постой погонщикам.
— Если еще только раз… — просипел сквозь зубы Валик, продолжая держать Михалю за одежду.
— Почему направление задает он? Мы договорились со Стреляным, что будем двигать строго на север, — не менее злобно ответил Михаля.
Однако после разговора с компаньоном все разделяли мнение Валика.
— Старшой верно говорит, — сказал Неугад.
— Михаля, мы на равных правах, — добавил Алиф. — Направление выбирает он, а время мы.
— Брось кипишевать.
— Если еще только раз… — снова прошипел Валик.
Однако Михаля и сам понял, что не прав. Или, по крайней мере, притворился, что согласен с остальными. Он поднял вверх руки и сказал примирительно:
— Ладно, пусть на этот раз будет по-вашему.
Он отвернулся и, сложив руки между колен, стал смотреть в узкую прорезь окна под потолком. За стенами продолжала бушевать непогода. Казалось, дождь не собирается прекращаться. Однако погонщики, довольно редко забредавшие так далеко на север, даже не догадывались, что для этих мест такая погода вполне обычна. Валик и остальные не стали уточнять, для чего они выменяли у торговца темных лишнюю одежду. Погонщики решили, что раз обменять вещи удалось довольно легко и дешево, то можно не заострять на этом внимания. Никто не подозревал, что в ближайшее время пара лишних слоев одежды сослужит хорошую службу. И никто не думал, что будет жалеть о том, что не сделал больших запасов. Погонщики отнеслись к словам Горлова с пренебрежением, недоверием и насмешкой.

* * *

Клин пришел в себя, чувствуя ужасную жажду. Царившую вокруг тишину ничто не нарушало: дождь больше не барабанил по крыше. Постепенно ощущения возвращались к нему, и сталкер почувствовал тепло с левой стороны. Очевидно, чувствительность его притупилась, но такой явный очаг тепла нельзя было не заметить.
Повернув голову влево, Клин ощутил острую боль в плече и левой половине лица. Сознание снова чуть не покинуло его. От боли перед глазами поплыли темные пятна, и сталкер на некоторое время прикрыл веки. Когда боль утихла, Клин снова открыл глаза. Наконец он увидел, откуда шло тепло с левой стороны. Это была Ренэ, свернувшаяся возле него на волокуше. Девушка подложила руки под голову и поджала ноги к груди. Очевидно, ее мучили кошмары, потому что иногда во сне девушка вздрагивала. Или же это было следствием нервного напряжения.
Сознание изгоя с каждой секундой становилось все яснее, и он услышал другие звуки. Повернув голову вправо и снова почувствовав острую боль, от которой перед глазами пошли темные пятна, Клин увидел людей и услышал фырканье кабанов. Сначала он испугался и подумал, что находится в опасности, но потом успокоился.
«Погонщики, — вспомнил Клин, — вот откуда кабаны».
Он стал искать глазами кого-нибудь, чтобы попросить воды. Его посетила мысль, что в горле у него пересохло слишком сильно и попросить воды или даже просто произнести хоть слово он будет не в силах. Однако сталкеру улыбнулась удача. Перед глазами возник силуэт человека. Сильно напрягая зрение, Клин узнал друга.
— Гибрид…
— Хе! — Бывший охотник улыбнулся и тут же присел.
— Пить…
Клин почувствовал слева движение и понял, что Ренэ проснулась, разбуженная их голосами.
— Сейчас. — Горлов отстегнул с пояса флягу.
Ренэ некоторое время сонно моргала, уставившись в одну точку. Проснувшись окончательно, она стала помогать Горлову поить Клина, поддерживая изгою голову.
— Куда мы идем? — спросил Клин, шумно выдохнув, после того как закончил пить.
Горлов не стал делиться мыслями о попытке преодолеть Мембрану с помощью Каскинена. Но именно для этой цели ему нужен был Клин. Изгой являлся чем-то вроде пропуска. Профессор наверняка заинтересуется его состоянием. А это значит, что у них появится шанс выбраться в зону Отчуждения. А там и до Большой Земли недалеко. Вслух же он сказал:
— Я знаю одного ученого на севере. Он поможет тебе. Туда и направляемся…
— За идиотом?
— И за идиотом тоже… Не хотелось тебе говорить, Клин, но дела твои незавидные. Тебя осматривал местный шаман и сказал, что возможно заражение. А с ним ты долго не протянешь…
Ренэ ахнула.
Изгой молча обдумал услышанное, потом спросил:
— Что со мной?
— Не знаю. Тебе здорово досталось…
— Очевидно, еще там… В мертвом лагере… Та кидала и здоровяк, — закончила за Горлова Ренэ.
Бывший охотник не мог знать, что произошло с Клином, потому что встретились они уже потом: после ранения изгоя.
— А где Скунс? — спросил Клин.
— Это тот, что тащил тебя? — уточнила Ренэ.
— Кидала… В зеленой куртке… — Сталкер был настолько слаб физически и истощен морально, что не придавал значения словам и не пояснял девушке, что к чему.
— Он пропал позже. Уже возле святилища…
— Торговец Фан, — догадался Горлов. — Ты-то отрубился, едва мы ноги унесли от его святилища.
— Очевидно, это какое-то заражение, которое ты получил вследствие ранений в лагере наемников… В том подземном тоннеле…
— Почему ты говоришь… — Клин не закончил фразу, потому что закашлялся.
В этот момент к ним подошел Валик. Он держал в одной руке неизменную флягу, а в другой трубку.
— Скоро будем двигаться дальше. Ты определился с направлением? — обратился он к Горлову.
— Да: двинем на северо-запад.
Погонщик кивнул и посмотрел на изгоя. Одна из бровей Валика слегка приподнялась от удивления. Он не ожидал увидеть раненого в сознании.
— Есть что-нибудь новое?
— Все в порядке, хоть и по-старому, — сухо ответил Горлов.
Сам Клин ответить не мог, потому что в горле саднило и кололо. Сталкер боялся произнести хоть звук, чтобы не закашляться снова.
— Хорошо. Времени до выхода осталось мало, так что будьте готовы. Его, — Валик указал пальцем на Клина, — берем с собой?
— Ясное дело! — воскликнул Горлов.
— Зря.
Валик перевел взгляд со сталкера на бывшего охотника, начинающего злиться, и объяснил:
— Мы оставляем Фалю здесь: у него очень сильные ожоги щелочью. Ты мог бы сделать то же самое.
— Нет уж, — прохрипел Клин, приподнимаясь на локте, — берите меня с собой…
Он не на шутку испугался.
— Не боись, Клин, мы тебя не бросим, — твердо сказал Горлов.
— Неохота напрасно животных изматывать.
— Сделаем, как договорились, — стоял на своем бывший охотник.
Валик окинул взглядом всех троих и ушел. Только тогда Клин опустился на лежанку. Он отнесся более спокойно к своему недугу, чем к тому, что может остаться в лагере темных, слухи о которых ходили самые противоречивые.
— Не волнуйся: никто тебя тут не бросит. Я раздобыл у шамана темных кое-каких снадобий. Если повезет и мы доберемся до места, ты поправишься. Главное — держись, Клин.
— Ему нужны хорошие лекарства, — сказала Ренэ. — Посредники ведь выменивают медикаменты. Неужели их ни у кого нет?
Горлов посмотрел на девушку и, вероятно, ответил бы грубо, если бы она нравилась ему значительно меньше. Но она глубоко запала в его сердце, и бывший охотник спросил:
— Посредники?
— Ну, мелкие торговцы… Или крупные… Фан, — быстро нашлась девушка.
— Ты же знаешь, что все стараются избегать лекарств с Большой Земли. Шаманы лечат ничуть не хуже, — поняв, о чем идет речь, объяснил Горлов.
Он воспринимал Ренэ как равную, и девушка не стала этому противиться. Она лишь медленно кивнула, обдумывая новую информацию, и внимательно слушала.
— Да и если понадобится, где их найти в этом убогом лагере?
— У тебя ничего не осталось? — тяжело дыша, спросил Клин, глядя на девушку.
Та отрицательно покачала головой и тут же догадалась, что изгой тоже решил не говорить другу о том, что она является бывшим членом группировки «Искатель».
— Ладно, давайте готовиться. — Горлов поднялся с колен. — Флягу я оставляю тебе, Клин. Ренэ, если я понадоблюсь, найдешь меня в голове каравана.
Девушка кивнула.
— Тогда все. И если нам повезет, вы оба увидите кое-что необычное.

* * *

Ранним утром темные просто отвалили заслонку с нехитрым устройством подъемника, и погонщики стали медленно покидать лагерь.
— Почему вы не хотите поселиться южнее? — спросил Валик напоследок одного из охранников, стоявшего возле своеобразного входа.
— У нас есть шаман, крыша над головой и еда. Надеюсь, этого достаточно? — с улыбкой ответил тот.
На какое-то мгновение Валику показалось, что местный вложил в свои слова потаенное значение, но серьезно размышлять об этом погонщик не стал и глотнул из фляги.
— А мародеры и мутанты? — спросил Валик.
— Они здесь трутся только в последнее время. Раньше показывались реже. Контролеры стали появляться намного чаще. Да и климат ухудшился. Холодает. Думаю, мародеры именно поэтому и зачастили к нам. Словно перед причиной. — Охранник снова улыбнулся, показав кривые темные зубы.
Погонщик молча кивнул и взял в руки дудку, висевшую на шейном шнурке. Отдав с ее помощью нужные команды остальным, Валик накинул капюшон и двинулся за головным кабаном. Изредка он направлял зверя в нужную сторону. Под ногами чавкала грязь, и идти было тяжело.
— Неплохо в этих местах, — подал голос Алиф, глядя вверх. — Валик, пораскинь мозгами, сколько такая погода продержится?
В чистом бледно-сером небе отсутствовали темные тона дождевых туч.
— Дальше хорошая погода будет нормой, — неожиданно ответил ему Горлов. — С небольшими изменениями.
Информация, выданная сталкером, дала Алифу понять, что их компаньон чего-то недоговаривает.
— Старшой, не спи, что скажешь?
Валик посмотрел на погонщика:
— Ниче не могу сказать, Алиф. Я в Северные пустоши еще ни разу не забирался.
Алиф посмотрел на Горлова, одетого в теплую одежду, и спросил:
— А откуда у тебя такое шмотье?
— Оттуда, куда мы идем. Другого там нет. — Горлов даже не посмотрел на погонщика.
— На тебе не такая одежда, какую обычно носят… И на одежду ученых она не похожа… Какая-то новая группировка?
Погонщик искренне удивился.
Горлов не удостоил его ответом, продолжая глядеть под ноги, выбирая в жидкой грязи более сухие участки. Небо оставалось относительно ясным, но земля еще не просохла как следует. А идти им предстояло еще очень далеко.
— Слышь, старшой, — Алиф снова обратился к Валику, который, как и Горлов, шел, глядя под ноги, — ты когда-нибудь видел нечто подобное? Я сразу и не заметил как-то…
Валик повернул голову и посмотрел на компаньона.
— Не для простых людей одежда это, — сказал погонщик, — мех на воротнике слишком густой и мягкий на вид.
Куртка Горлова, которая надевалась через голову на манер балахона, действительно не имела ничего общего с одеждой, виденной погонщиками ранее. Довольно густой мех куртки блестел и не походил ни на мех тушкана — грубый и специфически пахнущий, ни на мех псевдособаки — более редкий и не такой блестящий и красивый. Он также отличался от меха крысы или любого другого животного.
— Из Северных пустошей приволок? — Валик посмотрел на Горлова.
— Да. — Горлов решил не уточнять, что куртку и остальные вещи он добыл благодаря ученым.
— И много за нее запросили?
— Достаточно, но она того стоит.
— Могу поспорить, что она выдерживает любой холод. — Слова Алифа были одновременно и вопросом, и утверждением.
— Не только холод, но и любую другую погоду: дождь или ветер.
— И как я сразу не разглядел твое шмотье…
Караван медленно продвигался по редкому лесу. Где-то прокричал сокол-охотник, затем раздался далекий-далекий рык снорка. Погонщики немного повеселели и переговаривались между собой. Изредка раздавался смех. Кто знает, возможно, большую роль в перемене настроения сыграла хорошая погода. Даже Ренэ, которая ранее чувствовала себя в обществе этих людей весьма неуютно, заметно успокоилась.
— Эй, — окликнул девушку один из замыкающих погонщиков, шедший за волокушей с раненым.
Ренэ обернулась, внутренне сжавшись: Горлов находился далеко впереди за деревьями. Вряд ли он услышит ее крики о помощи. Караван создавал значительный шум: храпели и фыркали кабаны, переговаривались и шутили между собой погонщики, отовсюду доносилось жужжание и щелканье насекомых.
— Что? — спросила девушка.
— А ты что же? Без оружия?
Ренэ не знала, что ответить. Она давно думала над этим и очень хотела иметь хоть какое-то оружие для самообороны, но не решилась сказать об этом Горлову. А теперь… Сказать этим людям правду в определенной степени рискованно. Ее легко могли изнасиловать, поскольку внешность погонщиков оставляла желать лучшего. А если солгать и сказать, что оружие у нее есть, могут возникнуть другие вопросы. И потом, когда выяснится, что она все-таки не вооружена…
— Дурень, ты что, слепой? — Второй погонщик ответил за нее. — Она пустая.
— Да я поэтому и спрашиваю. — Дурень продолжал улыбаться. — Дорога у нас будет, по ходу, долгая, а девка без ствола.
Сказав это, он остановился и снял заплечную сумку.
— Держи. — Он вытащил пистолет-пулемет с длинным магазином и протянул его Ренэ.
— Дал бы уже и пару обойм, — сказал погонщик, идущий рядом с Дурнем.
— Нэт праблэм, брат, — в шутку коверкая слова, произнес погонщик и вытащил несколько обойм с патронами.
— Спасибо, — тихо произнесла Ренэ.
— При случае рассчитаешься. — Дурень подмигнул ей. — Я буду всегда рад.
Девушка внутренне содрогнулась. На некоторое время она успокоилась, когда получила в руки оружие, но теперь, после сальной шутки погонщика, Ренэ снова стало неуютно.
Люди и животные лишь изредка останавливались, чтобы поправить поклажу, которая растряслась, и выбрать лучший маршрут. Ближе к середине дня, когда солнце показалось в сером небе и повисло над головами людей, Валик дунул в дудку и обернулся. К нему тут же трусцой двинулась пара погонщиков. Они шли рядом, следом за кабаном Валика.
— Ну-ка, бродяги, приотстаньте чуток или давайте немного в сторону: надыбайте какой-нибудь шняги.
Погонщики, поняв, что от них требуется, закивали и, перебросившись парой фраз друг с другом, двинулись вправо.
Валик снова начал дудеть и, обернувшись, крикнул:
— Михаля, гоним не сильно, чтоб охотники не отстали.
Михаля кивнул и, обернувшись, сделал ближайшим погонщикам знаки рукой: двигаемся медленно.
— Ты послал их на охоту? — спросил Горлов.
— Да, — Валик приостановился и вынул из поясного чехла флягу, — надо набить животы.
— Тогда я могу пойти с ними: я бывший охотник.
Погонщик с некоторым уважением посмотрел на компаньона и сразу же потянулся к дудке:
— Ты опять меня удивил.
Дав сигнал двум погонщикам, отправленным на охоту, чтоб остановились, Валик посмотрел в ту сторону, в которую они ушли:
— Эй! Погодите! Прихватите с собой нашего компаньона! Пусть поможет!
Оба погонщика замерли среди деревьев, ожидая Горлова.
— Ну, иди, чего медлишь. — Валик смотрел на сталкера все еще полными удивления глазами.
— Я надеюсь, что могу отпустить вас без риска быть кинутым? — серьезно спросил Горлов.
— Вне всяких сомнений. Я сам кидал ненавижу. Не парься: и девка твоя, и твой друг останутся невредимы. Я ведь и своих посылаю вместе с тобой. Не буду же я кидать своих.
Валик сделал глоток из фляги и улыбнулся:
— Иначе мои мне голову снимут. Давай, двигай.
Горлов кивнул. Он поправил карабин на плече и поспешил за парой погонщиков, ждавших его за деревьями.
— На крупного зверя время не тратьте! — крикнул им вслед Валик. — Бейте ровно столько, чтоб хватило на один раз. С собой брать ничего не будем.

* * *

— А вот и первый экземпляр. — Дин, все это время шедший пригнувшись, выпрямился и включил фонарь на полную мощность.
— Ты что! Спалишь нас! — зашипел Стреляный.
— Теперь это уже неважно.
Луч фонаря обрисовал в темноте на полу странное существо. Мерзкое и отвратительное, оно неподвижно лежало на боку, давно уже мертвое. Четыре конечности одинаковой длины заканчивались ступнями, очень похожими на человеческие кисти рук. Вытянутая морда, покрытая редким серым мехом, походила одновременно на морду псевдособаки и морду слепого пса, только имела более закругленную форму. В оскаленном рту виднелись редкие мелкие зубы с парой клыков, торчавших сверху. Все тело существа покрывал грязно-серый мех, чуть большей длины, чем тот, что на морде. Рост существа достигал всего лишь метра. Короткий хвост походил на хвост крысы, только с более густой шерстью. К счастью, глаза странного и, по всей видимости, довольно легкого мутанта оказались закрыты.
— Что за дрянь? — пробормотал Стреляный.
Он не единожды переходил пустоши и встречался с разными видами мутантов. Но по его вопросу стало совершенно ясно, что подобное существо погонщик видит впервые.
— Это то, о чем я тебе говорил. — Дин приблизился к лежащему зверю. — Наверное, не много весит.
— Осторожно! — предостерег его Стреляный.
Но проводник проигнорировал предостережение напарника и присел возле мертвого существа.
— Оно сдохло давно.
Проводник потрогал мутанта рукой, затянутой в защитную перчатку. Потом ухватил за шерсть и потянул.
— Кожа отделяется от тканей, — сказал Дин. — Оно начало протухать. Но тут есть еще…
— Что?
— Тут этот гад не один. — Дин поднял голову и посветил вглубь тоннеля. — Я видел много следов. Вполне возможно, что этого завалил тот фанатик, что мы нашли не так давно. А потом твари настигли его. Только… Почему они его не сожрали?
Впереди послышался дробный звук, словно рядом находился неактивированный артефакт Трещотка. Стреляный поднял оружие и добавил мощности на фонаре.
— Добавь света, — сказал он.
Проводник поднялся:
— Мародеры позади нас приближаются.
— А что впереди? Что это за звук?
— Не знаю.
Дин погасил фонарь и начал быстро отстегивать контейнер с остатками идота. На некоторое время света стало вполовину меньше. И это послужило началом. Спереди из полумрака со странным воем на них кинулся первый мутант. Однако он промахнулся. Дин как раз присел, открывая контейнер, а Стреляный успел отшатнуться к стене. У проводника мелькнула мысль, что помогла Черная Душа: удача сопутствовала всем, кто носил с собой этот странный артефакт.
Второе существо подобралось к людям, прижимаясь к полу и сверкая зелеными глазами. Стреляный не замедлил выстрелить в эти светящиеся точки.
— Давай, ты, быстрей! — крикнул он Дину, уже не боясь, что его услышат мародеры.
Проводник пристегнул контейнер с идотом к поясу и включил фонарь на всю мощность. Выхватив из-за плеча винтовку, Дин выстрелил по второму существу, которое приземлилось на пол после прыжка. Тут же послышались крики и топот множества ног: мародеры спешили к месту схватки. Теперь сомнения преследователей рассеялись окончательно — они шли по верному следу.
Стреляный осветил фонарем тоннель впереди и увидел еще несколько пар зеленых глаз. Одна из них светилась высоко над полом. Погонщик направил луч фонаря туда и увидел небольшой выступ на стене. На этом выступе и сидел один из мутантов.
— Дин, нам надо вперед. — Стреляный повел стволом оружия в нужном направлении.
— Ага. — Проводник кинулся в указанную сторону.
Дин заметил, что луч фонаря на некоторое время слепит зеленоглазых. Они жались к стенам и замирали, становясь хорошими мишенями. Проводник выстрелил по мутантам, что находились на полу, еще не совсем поняв замысел Стреляного. Выстрелы Дина были не напрасными. Стреляный же в свою очередь выпустил из рук оружие и, позволив ему болтаться на шее, подпрыгнул и ухватился обеими руками за выступ. В два приема, подтянувшись и забросив ноги наверх, он уже оказался на нем. Там можно было полностью выпрямиться. Ошалевший от такой прыти человека мутант не успел двинуться с места. Стреляный со всего размаха врезал существу тяжелым ботинком, надеясь, что их предположения относительно маленького веса окажутся верными. Сбив мутанта с выступа, он едва не зашиб проводника. Дин испуганно отшатнулся. С громким шлепком зеленоглазое существо упало на пол.
— Вон они! — раздалось позади.
В тоннеле засверкали лучи фонарей мародеров.
— Давай руку! — Проводник наклонился с выступа.
Дин, как и многие проводники, в подобных схватках имел меньший опыт, чем его напарник. Стреляный действовал быстро и безошибочно. Только так они могли спастись. Погонщики сталкивались в пустошах с различными тварями. В том числе — и с самыми опасными, называвшими себя людьми. Поэтому сейчас все зависело от Стреляного, и проводник полностью полагался на напарника.
Впереди в темноте тоннеля показалось еще несколько пар зеленых глаз. Тот мутант, по которому стрелял проводник, жалобно выл, но все еще был жив. Он, хромая, поднялся и развернулся в сторону мародеров. Сбитая с выступа Стреляным особь тоже пришла в себя и, громко и протяжно взвыв, стала медленно двигаться в сторону появившихся в тоннеле людей.
— Вали их! — закричал кто-то из мародеров.
Стреляный, втащив проводника наверх, тут же открыл огонь по преследователям. Одновременно на них кинулись и оба находящихся в поле зрения беглецов серых существа. Дин, прицелившись, выстрелил в мародеров и стал менять магазин винтовки.
— Сюда! — хлопнув напарника по руке, позвал Стреляный.
Проводник обернулся. Респиратор немного приглушал слова погонщика, но все же его можно было понять. Возле них просвистело несколько пуль. Некоторые из них с визгом отрикошетили от стены. Внизу под выступом промелькнула пара грязно-серых теней с горящими зелеными глазами. Позади Дина и Стреляного раздался человеческий крик, стрельба участилась.
— Здесь труба. — Стреляный присел и заглянул в отверстие. — Чтоб тебя разорвало! — тут же выкрикнул он и мгновенно отвернулся.
Дин приблизился к напарнику. Посветив фонарем внутрь, он увидел полусгнивший труп человека, без какого-либо снаряжения, в изорванной старой одежде.
— Но другого выхода я не вижу. — Стреляный переборол отвращение и стал вытаскивать труп из трубы.
Дин стал помогать и вдруг охнул, почувствовав, как его руку обожгло выше локтя.
— Что такое? — повернулся к напарнику погонщик.
— Задело, — сцепив зубы, цросипел проводник. — Тащи давай.
Они сбросили труп вниз, и Стреляный заглянул в трубу.
— Погоди, — отстранил его Дин и, сняв респиратор, сунул туда голову.
В нос тут же ударил отвратительный смрад разлагающейся человеческой плоти. Но больше никаких запахов проводник не почувствовал.
— Вперед, — сказал он спустя несколько мгновений и на коленях полез в трубу.
Стреляный не стал спрашивать, что к чему, и влез следом, подталкивая напарника. Очевидно, проводник сделал какие-то свои выводы, решив, что лаз безопасный.
Несколько пуль со звоном ударились о металл позади них.
— Спереди тянет: значит, какой-то выход есть, — сказал Дин. — Ты только назад посматривай.
Он опирался на одну руку, прижимая другую к груди.
— Им сейчас не до нас, — злорадно произнес погонщик. — Сам послушай.
Позади раздавался вой странных существ, стрельба и крики мародеров. Вдруг оба услышали дробный звук. Стреляный изловчился развернуться в узкой трубе и посветил фонарем назад. С выступа в трубу глядело серое существо, сверкая зелеными глазами. Погонщик несколько раз выстрелил, не сомневаясь, что попадет. Мутант коротко тявкнул и осел на дно трубы.
— Давай скорее, — поторопил проводника погонщик.
— Делаю, что могу, — раздраженно и взволнованно ответил тот.
Они проползли еще несколько шагов и обнаружили, что труба под небольшим углом заворачивает вверх.
— Наверное, вентиляционное отверстие, — предположил Дин, начиная карабкаться вверх. — Я в одном святилище видал нечто похожее.
— Главное, чтоб мы выбрались, — прокряхтел Стреляный, ползя следом.
Сзади продолжали раздаваться крики, стрельба и вой, но эти звуки уже не имели к обоим никакого отношения. Они благополучно скрылись.

* * *

Крук и Дели решили пройти по границе пустошей, чтобы не столкнуться ни с чем нежелательным. Вертолеты здесь появлялись часто. И хотя обоих порядочно скрывала пыль, которая поднималась над землей почти в человеческий рост по всей границе пустошей, они решили не рисковать. Впереди перед ними находились зараженные земли. Ужасное место, насыщенное различного рода инфекциями и аномалиями. Здесь запросто можно подхватить ужасную болезнь, а то и вовсе сгинуть. На западе начинались обширные пустоши, а там, как известно, существовала вероятность встречи с мутантами, которые весьма агрессивны, сильны физически и просто ужасны на вид. Не исключалась также возможность встречи с зомби, а это похуже всяких животных. Никто не знал, откуда появлялись зомби. Существовало мнение, что это попавшие под воздействие Выжигателя Мозгов сталкеры. Их не причисляли к обычным мутантам. Предполагалось также, что эти существа, которых с полной уверенностью уже нельзя было называть людьми, превращались в зомби именно после посещения зараженных участков Зоны.
Дели все время вертел в руках один из приборов.
— Уровень загрязнения скачет. — Проводник старался говорить громко и четко, чтобы друг разобрал слова, которые звучали глухо и невнятно из-под респиратора.
Он выбрал путь в этом направлении. В пустошах и на границах с ними люди часто пропадали без каких-либо на то причин. Так произошло и с Гокалом — молодым способным ведомым Дели. О пропавших в таких местах говорили, что они сгинули, и считали их мертвыми. Больше никто никогда не встречал пропавших подобным образом людей. И хотя Гокал погиб в одной из аномалий, Дели все еще питал надежду, что найдет хоть какие-нибудь признаки того, какую именно допустил ошибку его ведомый. Они подвергались опасности, двигаясь среди Трамплинов и Каруселей, но Крук не стал спорить с другом, зная, какая это тяжелая потеря для Дели. Информатор решил дать проводнику возможность выбирать путь, поскольку тот более сведущ в подобных делах. Да и подумать по дороге было о чем. Крук решил не тратить время на поиск пути, а как следует обмозговать то, что он недавно видел.
— Будь внимательнее, — напомнил ему Дели.
Информатор кивнул и посмотрел по сторонам. Одна только пыль, которая не попадала в глаза и органы дыхания исключительно благодаря защитным очкам и респираторам. Целые клубы пыли, покрывавшие их почти с головой. Где-то справа должны находиться руины бывшего поселения, а рядом с ними — эти куполообразные сооружения ученых.
«Но зачем? — в который раз спрашивал себя Крук. — Почему там? И почему вообще?»
Увиденное обоими означало очень многое. Скорее всего, ученые даже не подозревают о том, что их куполообразные объекты уже обнаружены. Ну конечно! Именно поэтому они и расположили их в пустошах, рядом с зараженными зонами и аномалиями. Благодаря приборам, фиксирующим уровень загрязнения, поставляемым самими учеными, легко можно вычислить степень заражения местности и не совать туда любопытный нос. Дели и Гокал совершенно случайно наткнулись на них. Это очевидно!
— Крук, прикрой!
Информатор поднял голову и обнаружил, что Дели стоит, направив оружие на кого-то, кто скрывался в пыли. Крук про себя выругался. Он сильно отвлекся, задумавшись.
— Эй! — Дели не двигался, глядя в одну сторону и направив туда ствол.
Крук медленно приблизился к проводнику и посмотрел туда, куда глядел Дели. В пыли он увидел фигуру человека в длинной накидке.
— Брось оружие и медленно повернись, — скомандовал проводник.
Фигура не двинулась с места.
— Ты кто такой?
Ответа не последовало. Крук потянулся за топором, находящимся в чехле сзади на пояснице. Одновременно он вытащил нож.
— Обойди его, — тихо проговорил Дели, не сводя глаз с человеческого силуэта впереди себя.
Информатор кивнул и отошел в сторону. Вскоре Крук полностью исчез в клубах пыли.
— Эй! Ты кто? — снова прокричал Дели.
Ответа опять не было. Сильный порыв ветра бросил в лицо проводника очередную порцию мусора. На мгновение Дели прищурился и заметил, что фигура впереди вроде бы сдвинулась с места.
— Стой где стоишь! — прокричал проводник.
Однако человеческий силуэт стал приближаться. Дели подумал о том, что из-за респиратора его слова звучат нечетко и именно поэтому человек не реагирует. Он даже подумал, не снять ли респиратор и не повторить ли требования, но в этот момент сбоку на незнакомца наскочила тень с болтающимся шлангом противогаза, и он упал. А следом за снорком в пыли показался Крук. Проводник бросился вперед и через несколько шагов увидал перед собой на земле всех троих: двое из них были людьми, третий — крупным в кости, но низким снорком. Последний лежал теперь неподвижно, с кровоточащей раной и проломленной головой, а Крук, поднимаясь с колен, держал в руке окровавленный топор. Незнакомец все еще лежал на земле.
— Тварь! — выругался Крук, глядя на мутанта.
— Ты кто? — Дели слегка нагнулся, глядя на незнакомца.
Тот попытался встать.
— Еще бы немного, и хана… — Крук тяжело дышал. — Хана тебе бы была, — сказал он, повернувшись к незнакомцу.
Тот улыбнулся. Еле заметно, выражая не радость, а скорее благодарность.
— Немой? — спросил вдруг Дели.
Незнакомец продолжал глядеть на обоих, не произнося ни звука. Его одежда выглядела новой. Добротная накидка до колен, высокие не сбитые сапоги, широкие штаны, средних размеров заплечная сумка и новенький чехол с карабином.
— Крук, как его зрачки? — Следопыт все еще держал оружие наготове.
— Вроде нормальные. — Информатор вложил топор в чехол.
— Возьмем с собой?
Крук пожал плечами.
— Ты что здесь делаешь? — обратился Дели к только что встреченному человеку.
Незнакомец неопределенно махнул рукой себе за плечо.
— Соображает, — сказал проводник другу, — не зомби.
Крук кивнул, изучающе глядя на человека в новенькой накидке:
— Я таких вещичек ни разу не встречал.
— Ладно, разберемся у Морса. Надо уходить отсюда. Немой, пойдешь с нами?
Незнакомец кивнул.
— Хорошо. Крук, сдается мне, что следы Гокала мы тут не сыщем, так что давай выбираться.
— Там зараза, — напомнил информатор.
— Все же лучше, чем снорки. Оружие не прячь: слишком уж часто они тут встречаются.
— Что верно, то верно. Пошли.

* * *

Горлов и двое погонщиков, усланных на охоту, догнали караван уже под вечер. Им удалось подстрелить несколько соколов-охотников и псевдоплоть.
— Организуем отдых, — улыбнулся Валик и несколько раз дунул в дудку. — Патрульных вертолетов, как ты говоришь, здесь немного, — сказал старший погонщик, обращаясь к сталкеру, — поэтому можно не торопиться.
— Нужно торопиться, — не согласился Горлов. — Мы пытаемся спасти моего друга.
Погонщик вздохнул:
— Послушай, компаньон, может, я был бы не против нестись сломя голову куда прикажешь. Тем более что этого изгоя знает мой старшой, но мои меня не поймут. По ходу, на сегодня все. Я дал им команду устраиваться на отдых. К тому же — посмотри на небо.
Горлов задрал голову и посмотрел на сгущающиеся краски. По всем признакам, ночью должен пойти дождь.
— Михаля, — Валик смотрел поверх головы компаньона, считая разговор оконченным, — рассредоточьте животных на расстоянии двадцати метров. Костры разжигать только в канавках. На ночь огонь не оставлять: это не пустоши с их световыми эффектами.
— Дождь будет без примесей. — Горлов, как показалось погонщику, смирился с решением Валика.
— Да, небо серое, но ни алого, ни оранжевого цвета я не вижу. Давай, компаньон, не суетись. Надо отдохнуть и пополнить запасы воды: мы и так сегодня хорошо дали.
Погонщик вытащил из нагрудного чехла ПДА, включил нужный режим и показал Горлову. Бывший охотник некоторое время смотрел на показания прибора, потом сказал:
— Хорошо. Пойду найду Ренэ и посмотрю, как там Клин.
— А потом подтягивайся к моему костру: отведаешь сокола-охотника по-нашему… Эй, Алиф, вытаскивайте заправку… Сделаем все по максимуму, что останется — брать с собой не будем…
Горлов больше не стал слушать распоряжения Валика. Он пошел среди суетившихся погонщиков и их животных, которых освободили от поклажи и дали, в конце концов, отдохнуть. Вскоре сталкер нашел девушку.
— Горлов, хорошо, что ты вернулся. Я, когда увидела тебя с двумя этими… Увидела, что ты уходишь — я так испугалась…
— Ну, ну, ну. — Бывший охотник улыбнулся и сжал в руке обе кисти девушки.
В этот момент — мгновения признательности и беззащитности — она не казалась Горлову спутницей Клина. Ведь она искала, где приклонить голову, и обратилась к нему…
— Вот, — Ренэ вытащила из недр несуразной, не по ее размеру одежды пистолет-пулемет и показала Горлову. — Дал один из них.
Горлов хмыкнул.
— Сказали, чтоб держала при себе на всякий случай.
Сталкер повертел оружие в руках, проверил, посмотрел по сторонам, потом вернул его девушке и произнес приподнятым тоном:
— Ну, раз дали — значит, и держи: пригодится. Как он?
Горлов посмотрел на друга.
— Ни разу не приходил в себя.
— Это плохо.
Бывший охотник скинул с плеча сумку и, порывшись в ней, вытащил несколько красных кубиков, вложенных в мятые полиэтиленовые пакеты.
— Как будет приходить в себя — давай по одной такой байде. Только одну в сутки.
— А что это?
— Красный идиот, смешанный с какими-то зельями шаманов. Поможет ему продержаться подольше.
Погонщики соорудили нечто вроде временного лагеря из навесов и маскировочных сетей. Последние растянули над самими навесами. В нескольких местах вырыли ямки и разожгли огонь. Тусклый его свет был виден только вблизи, а уже на расстоянии нескольких десятков метров виднелся лишь слабый дымок. Горлов никогда еще не сталкивался с таким способом разведения огня.
— Пойдем, Ренэ, оставим пока Клина: нам нужно поесть.
Девушка не спеша поднялась, глядя на лежащего без сознания сталкера, и наконец решилась:
— Пошли.
Она протянула Горлову руку, и этот жест весьма его обрадовал.

* * *

Стреляный и Дин вылезли наконец из злополучной трубы и повалились на землю, заполошно дыша. Звуки пальбы из подземного тоннеля уже давно перестали до них доноситься.
— Ушли, по ходу, — выдохнул Стреляный.
— Угу. — Дин все еще не мог говорить из-за сбитого дыхания.
Некоторое время они лежали, восстанавливая силы, потом медленно стали приводить себя в порядок. Вещи обоих сильно измазались темным клейким жирным веществом.
— Что за дрянь такая! — выругался Стреляный.
— Ты про тех зеленоглазых?
— Что?.. А… Нет: я про эту грязь.
— А что думаешь по поводу случившегося? — Проводник посмотрел на напарника и нанимателя. — Эти зеленоглазые не похожи ни на что, виденное мною ранее.
— А что мне думать? Попали в переплет, удачно ушли, и то хорошо.
— Стреляный, — серьезно произнес Дин, — ты видел такое, что должно оставить след в сознании. Ведь ты не встречал подобных существ раньше. Так?
Погонщик некоторое время молчал, глядя под ноги и продолжая усиленно тереть рукав куртки, потом поднял голову и посмотрел на Дина:
— Я не информатор и не проводник: мое дело — переправляться через пустоши с грузом. Что там в тоннеле за твари, я не знаю и знать не хочу. Ясно?
— Хорошо. А мародеры? Почему они шли за нами?
Погонщик замялся.
— Тут что-то не так, — сделал вывод Дин.
— Знаешь что? Я скажу тебе одну вещь, и она покажется тебе еще более странной. Не так давно я встретил двух сталкеров. Один из них волоком тащил другого, оба возвращались из-за периметра охраняемой территории. Как им удалось уйти? Существует много способов выбраться из уже занятой спонтанки. Еще больше — остаться там, но! — Стреляный выдержал паузу, чтобы следующие его слова прозвучали весомее, — этих двоих из-за периметра выпустил «Искатель».
Глаза Дина увеличились.
— Да, именно так он и сказал. А теперь мы догоняем мой караван, который тащит раненого. Этот раненый — один из них. И я его знаю. Ну, как?
Проводник молчал, моргая выпученными глазами. Черная Душа действовала: ему невероятно везло.
— Вот и я не совсем понимаю, что тут к чему. Первостепенная задача для нас обоих сейчас — догнать караван. Мы и так уже забрались далеко на север. Последними пристанищами в этих краях были святилища Фана и Ласки, но они позади. Так что чем скорее мы догоним караван, тем лучше для нас обоих.
Проводник вышел из ступора, опустил глаза и стал вытирать грязь с одежды.
— Слишком много совпадений, — пробормотал он.
— Послушай. — Стреляный приблизился к Дину и взял за рукав.
Проводник стиснул зубы оттого, что погонщик потревожил касательное ранение.
— Тут не совпадения, а целая цепь закономерностей. Давай сначала выполним наиболее важную задачу — останемся живы и догоним караван. Тебе, вон, — Стреляный кивнул на пропитанный кровью рукав Дина, — руку нужно залечить. Ты, я вижу, не промах, поэтому наверняка будешь рад присоединиться к нам.
Он замолчал, чтобы проводник ответил.
— Ну?
— Без ведомой я не согласен.
Уже почти стемнело, но все же в густых сумерках было видно, как блеснули зубы погонщика:
— Вот тогда и разберемся. У меня такие люди — что хошь сделают.
— Поговорим еще об этом: я пока своей руки не давал.
Дин, хоть и выглядел щуплым, осунувшимся и плохо одетым, все же оказался довольно гордым.
— Верно. Что скажешь относительно нашего теперешнего местоположения?
— Сейчас посмотрим. — Проводник вытащил ПДА. — Вокруг никого нет, — пробормотал он… Кажется, мы сбились с пути…
Он поднял голову и посмотрел на погонщика:
— Предлагаю дождаться утра. А по светлому мне легче будет определить направление.
— Не стану врать: сам хочу хоть немного отдохнуть. Но лучше бы нам уйти подальше от этого места. Нужно быть начеку, пока не доберемся до своих.

* * *

Погонщики собрали во фляги всю воду из желобков, которые расположили под краями навесов. Один из них проверил наличие вредных примесей детектором.
— Вы будете ее пить? — Горлов немало удивился.
— Она чистая, — сказал Неугад.
— Но дождевая… — усомнился сталкер.
— Пропустим через фильтры. В пустошах доводится пить и не такое, — заметил Валик. — Готовьтесь к выходу: утро уже.
Горлов поднял голову и увидел в низком сером небе первые признаки рассвета. Тучи над головой казались чуть светлее, чем вчера перед дождем.
— Как видишь, компаньон, мы умеем держать слово. Когда нужно отдыхать — отдыхаем, когда нужно двигаться вперед — двигаемся. — Погонщик посмотрел на Горлова.
— Да, вижу, но знаю также, что погонщики могут развивать и большую скорость.
— Что верно, то верно, — Валик взял в руки дудку, — скорость, когда она понадобится, будет максимальной.
И он начал дудеть, отдавая команды остальным. Погонщики собирали поклажу, вещи, оружие, канистры с водой и прилаживали все это на спины кабанов. Раздались недовольное фырканье поднятых животных и негромкие разговоры. Вскоре маскировочные сети и навесы, так пригодившиеся во время ночного дождя, сняли, и караван продолжил путь на север. Горлов снова шел впереди вместе с Валиком и, когда солнце начало клониться к закату, вызвался отправиться на охоту.
— Неужели он нам так доверяет? — негромко спросил Алиф Валика, когда несколько погонщиков и бывший охотник приотстали и скрылись за деревьями.
— А почему бы и нет? Мы нужны ему, Алиф. Как и он нам.
Алиф усомнился в словах Валика, но не стал ничего говорить.
— А что там со Стреляным? — спросил Михаля, шедший позади. — Я имею в виду, что мы будем делать, если он не догонит нас?
Валик воспринял слова погонщика спокойно, хотя давно заметил, что Михаля относится к нему с неприязнью.
— Почем я знаю…
— Стреляный — и не догонит? — засмеялся Алиф. — Догонит по-любому.
Михаля хмыкнул, но не стал говорить больше ничего, а Валик, начиная нервничать, свинтил крышку с фляги.
— Эй, давайте чуть левее, там лес пореже! — крикнул он, оглянувшись.
Позади каравана раздались выстрелы. Редкие и, как показалось, спланированные.
— Вот и еда, — заметил Алиф. — Не придется жир глотать.
— Точняк, — согласился Валик, вытирая губы тыльной стороной ладони после нескольких глотков из фляги.
Однако следом за несколькими четкими выстрелами, говорившими о том, что охотники действуют уверенно и слаженно, раздалось еще несколько более спонтанных. Потом протрещала длинная очередь и — в доказательство того, что дела совсем плохи, — раздался человеческий крик.
— Что там такое? — Валик остановился и тут же схватился за дудку.
— Попался кто-то олдовый, — пробормотал Алиф.
Караван остановился по сигналу дудки старшего. Позади продолжали звучать выстрелы и раздаваться крики. Слышалось, как четко бьет карабин Горлова и более тихо и размыто стреляет короткоствольное оружие погонщиков. Где-то прокричал сокол-охотник.
— Михаля, — распорядился Валик, напряженно вслушиваясь в шум боя, — возьми двоих, проверьте, что там за возня. Дурень, гоните задних копателей сюда!
Михаля снял с плеч мешок, чтобы двигаться налегке, и передал его молчавшему Алифу. Потом сделал знак рукой двоим погонщикам, и все трое двинулись в хвост колонны. Навстречу им Дурень гнал копателя с волокушей, в которой лежал раненый сталкер.
— Удачи, Михаля, — сказал он на ходу.
По лицу погонщика было видно, что он напуган.
Крики и стрельба не прекращались, но стали реже и как будто рассеялись по всему лесу позади каравана.
— Дурень, — решил Валик, — давай всех копателей ко мне. Всем приготовиться! Самые большие тюки снять, кажется, их кто-то гонит…
Михаля и пара погонщиков, отправленных с ним на помощь, не успели скрыться из виду, как навстречу им из-за серых стволов деревьев вывалился Горлов.
— Что там такое?! — Михаля кинулся к сталкеру.
— Псевдоплоть… — выдохнул тот и оперся о ближайшее дерево. — Очень много…
Больше сказать он не смог, потому что буквально задыхался от бега. Карабин Горлова болтался у него на руке на ремне, а куртка теперь только мешала.
Михаля остановился, сделав остальным знак рукой последовать его примеру.
— Что будем делать? — спросил один из погонщиков.
— Тихо! — прошипел Михаля.
Недалеко впереди них раздались рычание и трескотня автомата. Потом человеческий крик. Справа послышались хруст ломаемых веток и несколько одиночных выстрелов, слева — неожиданно взвизгнула крыса, а потом до них донесся храп псевдоплоти — хитрого мутанта, представляющего собой помесь свиньи и овцы с острыми, как у краба, передними лапами.
— Они разогнали их, — сказал Горлов. — Плоть большая, лесная… Передние лапы величиной с человека…
— Слышу.
— Надо уходить: вчетвером мы их не остановим.
Михаля скрежетал зубами. Сейчас его товарищи находились в беде, а он не мог им помочь. Единственным правильным решением было бегство.
— Пойдем, — словно услышав мысли погонщика, заговорил Горлов, — наши трупы им не помогут.
Слева раздался визг, потом звучный и громкий рык псевдоплоти, а следом за ним — ужасный человеческий вопль, который тут же смолк.
— Уходим! — процедил сквозь зубы Михаля. — Быстро!

* * *

Остатки жира, который соскребли вчера с котелков, теперь растворили в кипящей воде, собранной с желобков сегодняшним утром. Это стало трапезой погонщиков перед сном.
— И что нам делать теперь? — Михаля сидел ближе всех к единственному костру и дымил трубкой. — Троих потеряли сразу, двоих — чуть позже, и Неугад с вывороченными кишками… Я говорю…
— Михаля, утихни! — жестко сказал Валик.
— С такими раскладами страшно подумать, чем все закончится, — не унимался Михаля.
— Михаля! — почти выкрикнул Валик.
— Тихо вы, — проворчал Алиф, — без вас тошно…
Вскоре после того, как отправившиеся на охоту погонщики подверглись нападению стаи псевдоплоти, весь остальной караван атаковала та же стая. Огромные звери с черными, длинными, словно косы, лапами, в холке достигали почти полутора метров. Погонщики спустили на псевдоплоть своих животных, но уловка не сработала — плоть оказалась проворнее, и тогда людям пришлось туго. Они с трудом сдержали натиск мутантов. А после того, как последняя уцелевшая псевдоплоть скрылась за деревьями, поспешили убраться подальше с того места. Но сделать это оказалось нелегко, потом что каравану теперь недоставало пятерых, один оказался тяжело ранен, а два кабана настолько сильно искалечены, что, к всеобщему сожалению, их добили. Туши пришлось бросить на месте схватки, поскольку необходимо было скорее убраться. На разделку просто не осталось времени.
Теперь погонщики сидели на небольшом холме около единственного костра и хлебали горячий кипяток с растопленным жиром, оставшимся от вчерашней похлебки. Они натянули маскировочные сети и укрылись за тюками с поклажей. Место подвернулось хорошее, но сейчас всем было не до оценки места стоянки.
— Имеет смысл идти дальше? — спросил кто-то из погонщиков.
Горлов, севший дальше всех от костра, поднялся и подошел ближе. Огонь развели, как и в прошлый раз, в ямке. Но света хватило, чтобы видеть серьезное лицо сталкера.
— Я думаю, что отступать не стоит. Во всяком случае — сейчас. Мы ведь не добрались еще даже до снегов…
— А будет еще и снег?.. — протянул кто-то позади.
— Мы идем в Северные пустоши, — Горлов ничуть не смутился, — будет не только снег. Но! Все наши неприятности далеко впереди…
— Ты хочешь сказать, что до этого момента мы тут развлекались? — ядовито произнес Михаля.
Бывший охотник посмотрел на Валика:
— Я предложил вам сделку. Вы согласились. Так чего вы теперь от меня хотите? Я, кажется, говорил, что будет нелегко…
— Знаешь что? — Михаля поднялся. — Я думаю, что…
Закончить он не успел, потому что мгновенно вскочивший Валик с силой ударил его по лицу. В следующую секунду он уже сидел на Михале и держал его за горло. Погонщики вскакивали со своих мест и бросались разнимать дерущихся. Горлов посмотрел на все происходящее безразличным взглядом и сказал, когда Валика и Михалю растащили в разные стороны:
— Если наши общие советы будут похожи на этот, вам впору действительно поворачивать назад.
Это был вызов. Вызов для всех присутствующих. Да что там — вызов всем погонщикам.
— Послушай, умник, мы потеряли сегодня шестерых. Это тебе о чем-то говорит?
— Нам нужно двигаться дальше. То, что вас там ждет, заставит забыть о всех неприятностях. Это мое последнее слово.
Сказав это, Горлов развернулся и отошел от костра. Повисло долгое молчание. Лишь изредка тишину нарушал треск сучьев в костре.
— Так что будем делать? — Алиф сказал то, что вертелось на языке у многих.
— Идем дальше.
Все, кто сидел возле костра, повернулись и посмотрели на Валика. Даже Михаля раскрыл от удивления рот с разбитыми губами.
— Кто не желает, могут отсеяться. Но сначала послушайте меня. Этот человек, — Валик указал рукой на Горлова, — заключил с нами договор, и мы должны его выполнить. Вы же знаете, что, пока нет Стреляного, старший погонщик — я. Значит, вы обязаны идти со мной до конца. И последнее, самое важное — это то, что наш компаньон пытается спасти друга. Тем, кто сегодня погиб, мы уже не поможем, но, может, это шанс для Неугада?
Погонщики молчали. Слова Валика не были лишены смысла.
— А ведь верно, — подхватил Алиф. — Может, удастся спасти Неугада.
— И мои ожоги от клопов залечить, — проворчал Дурень, — куда-то ж этот Горлов тащит изгоя…
— Да что там клопы, нам всем нужен толковый шаман, — сказал погонщик со следами ожогов щелочью на лице, сидевший рядом с Дурнем, — не такой, какого мы встретили в последнем поселке, что только от чесотки и может помочь…
Они продолжали говорить, каждый о своих невзгодах, на разные темы, но солидарные в одном — словно Горлова возле костра не существовало.
— Значит, идем дальше.
Валик говорил утвердительно.
— Верно. Эй, Горлов, давай рассказывай, что там дальше будет?

* * *

Ранним утром температура заметно понизилась, и снова пошел дождь. Огромные капли падали ровно и, казалось, будут падать еще долго. Погонщики стали вытаскивать теплые вещи и кутаться в них.
— Сорвались ни с того ни с сего, — ворчал Михаля, одеваясь теплее. — Даже запасов еды не сделали. И ни одного артефакта из Электры.
Погонщик имел в виду образования, повышающие тонус мышц, ускоряющие реакцию и увеличивающие выносливость.
— Хотя бы Бенгальский Огонь был.
— А гроза? — спросил старший погонщик.
— Ну и что?
— Бенгальский Огонь усиливает электрические разряды. Я уже не говорю про Вспышку и Лунный Свет. Ударит молния, и ты труп.
Михаля замолчал, издав утробный звук.
— А вот Волчьи Слезы не помешали бы… Здесь дожди идут довольно часто. — Валик то ли спросил, то ли сказал утвердительно.
Горлов набросил на плечи водонепроницаемую накидку прямо поверх куртки с меховым воротником. Накидка была очень легкой и свободной, что позволяло носить ее поверх плотной одежды.
— А почему они без примесей? — спросил Михаля, накидывая капюшон.
Горлов смотрел вдаль.
— Здесь почти нет ни кислотных, ни щелочных дождей. Здесь также редко появляются вертолеты и почти нет людей. Может, поэтому здесь нет ничего плохого, — философски заметил он.
— Ты хочешь сказать… — пробормотал Михаля.
— Я ничего не хочу сказать, я просто предположил… Валик, — Горлов обернулся к старшему погонщику, — впереди нас ждет мертвый поселок. Проблем не будет?
Погонщик задумался, потом посмотрел на Михалю:
— В пустошах мы довольно часто сталкиваемся с подобным. Есть там и руины бывших поселений, и точки радиоактивных пятен, а это — весьма труднопроходимая местность. Верно?
Михаля ничего не ответил, хотя вопрос адресовался именно ему.
— Думаю, что пройдем.
— Хорошо. Нам главное сейчас — добраться до края поселка. Но проход там, кажется, только один.
Сказав это, Горлов развернулся и пошел к волокуше с Клином, чтобы дать непромокаемую одежду Ренэ и узнать о состоянии изгоя. Старший погонщик проводил компаньона внимательным взглядом. Валик почувствовал, что в словах Горлова есть некий скрытый смысл.
Ренэ, как обычно, сидела возле волокуши с раненым и дремала, облокотившись на тюки.
— На вот. Накинь. — Бывший охотник протянул девушке прохудившуюся во многих местах накидку, похожую на свою. — Она ветхая, но другого ничего нет.
— Спасибо.
Двигалась девушка неуверенно после сна.
— Похолодало что-то, — негромко произнесла она.
— Да. — Горлов смотрел на Клина, который находился без сознания. — В этой местности начинает холодать. Дальше будет еще холоднее.
Его слова не очень ободряли.
— Давала ему воды?
Девушка кивнула.
— Сколько он так протянет?
Она подняла голову и посмотрела на Горлова.
— Ты давала ему идиот? Красный. Тот, что я тебе дал, — спросил Горлов вместо ответа.
— Да. Один раз. У него жар…
Бывший охотник присел и приложил руку ко лбу Клина:
— Скоро станет еще холоднее: следи, чтобы он не замерз.
Сказав это, Горлов снял сумку и, порывшись в ней, вытащил несколько тряпок. Некоторые оказались старой одеждой, некоторые — дырявыми одеялами.
— Держи. И не удивляйся тому, что увидишь впереди.

* * *

Стоявшие возле ограды два человека промокли до нитки из-за дождя, который начался под утро. Сначала оба не на шутку перепугались. Однако дождь шел обычный, без примесей щелочи или кислоты.
— Лучше бы нам двинуться скорее вперед, — сказал тогда Дин.
— Куда? — спросил Стреляный.
— Иди за мной.
Проводник стал быстро складывать маленький навес — плащ погонщика, под которым они устроились на ночь, и, поправив ношу, двинулся в редкий лес.
Они очень устали, когда выбирались из подземных коммуникаций, в которые сунулись, чтоб переждать щелочной дождь. Поэтому спали как убитые и не слышали, когда снова начался дождь. К тому же они не ели больше суток, и силы обоих были на исходе. Если бы в осадках содержались кислотные или щелочные примеси, оба могли бы получить ожоги дыхательных путей. Однако смерть им не грозила, поскольку проводник и погонщик укрылись под плащом Стреляного, соорудив из него импровизированный навес.
Ограда выглядела ужасно. Ее строили из чего попало. Использовались и бревна, и куски жести, и какой-то непонятный мусор. В некоторых местах высились охранные вышки, и на них сквозь пелену сильного дождя угадывались движения людей.
— Эй! — крикнул погонщик.
— Что нужно? — донеслось с ближайшей вышки.
— Отдохнуть и согреться!
— И рану обработать, — пробормотал Дин.
Они со Стреляным наскоро впрыснули обеззараживающее и перебинтовали руку проводника, но осмотр шамана все равно был необходим.
Некоторое время слышался только шум дождя. Проводник и погонщик даже решили, что их откровенно проигнорировали.
— Вы кто? — снова донеслось с вышки.
— Бродяги! Идем на север! Нам нужно только просохнуть и…
Отвалившийся кусок жести не дал Стреляному договорить.
Металл упал в грязь, подняв тучу брызг.
— Входите, — раздалось с вышки.
Их провели в общинный дом, существовавший в любом поселке. Здесь дневали и ночевали проходящие путники, а также те, кто не имел в том или ином лагере своего собственного места. Стреляный сразу протянул озябшие руки к горевшему очагу.
— О-о-о, — блаженно протянул он.
Более сдержанный Дин остался стоять за спиной погонщика. Он разглядывал постояльцев общего дома. Некоторые из них валялись на лежанках у стен. Немногие наблюдали за вновь прибывшими.
— Тут появлялись погонщики? — спросил, не оборачиваясь, Стреляный.
Человек, спустившийся со сторожевой вышки и приведший их в общинный дом, переводил взгляд с одного на другого.
— Один караван останавливался у нас на ночь. Не знаю, те ли это, кого вы ищете. — Человек держал в руке нечто вроде короткого вертела с насаженными на него кусками мяса.
Стреляный обернулся всем корпусом. Он не ожидал такой удачи, поэтому от удивления забыл про вытянутые вперед руки и так и остался стоять, держа их перед собой.
— Давно это было? — Дин поправил ремни, давящие на плечи.
— Два или три дня назад. Они предоставили нам кое-какие товары. Так далеко на севере нет ни одного святилища, и мы иногда терпим нужду в самом необходимом. На юг от нас только Фан. Как он?
— Мы идем от Тровича… А в каком направлении двинулись погонщики? — Стреляный, казалось, не слышал жителя поселка.
— На север. С ними был человек, непохожий на погонщика, и девка. Они прибыли с двумя ранеными. Одного они оставили здесь, а второго забрали с собой. — Говоривший оторвал кусок жесткого тянущегося мяса и стал медленно пережевывать.
Стреляный и Дин переглянулись.
— Если хотите, можете остаться в лагере. Нам сейчас нужны люди: мародеры покоя не дают. Наблюдатели то и дело их отстреливают. Да и контролеры чаще обычного приходят с севера, словно перед причиной…
— Где раненый? — перебил говорившего Стреляный.
Голос его задрожал: он словно почувствовал что-то.
— У нашего шамана. — Местный, одетый в буро-оранжевого цвета плащ, пошевелил такого же цвета усами.
— Мы можем взглянуть на него? — спросил Стреляный.
Человек расплылся в улыбке, обнажив темные порченые зубы:
— Это ваше право.
Он развернулся и двинулся к выходу из общего дома.
Стреляный пошел за ним следом. Откуда-то из темного угла раздался кашель, кто-то негромко и невнятно заговорил… Погонщик не сразу понял, что Дин пытается привлечь к себе внимание. Стреляный обернулся, не сбавляя шага.
— Да тихо ты, — зло прошипел проводник. — Иди, как шел, и не выдавай того, что сейчас слушаешь меня.
Стреляный еле заметно кивнул.
— Мы в лагере темных.
Погонщик еле слышно охнул.
— Этот тип сказал, что они постоянно подвергаются нападениям мародеров, но я не заметил ни одного тела вокруг. Возле общинного дома нет попрошаек, которые бы искали пропитание.
Дверь общего дома скрипнула, когда местный ее открыл и вышел под дождь. Это дало возможность Стреляному обернуться.
— Ну и что? — спросил он.
— Мне кажется, тут что-то не так. Так что будь наготове. Люди, которых я видел в общинном доме, не похожи на бродяг. Скорее это больные.
— Не пугай меня: только из одной передряги выпутались, теперь еще твои подозрения.
— Если бы я ошибался, но… В тоннеле ведь не ошибся.
На это погонщик возразить не мог.
— Подозрительно тут.
Местный вел их кривыми дорожками лагеря, стараясь передвигаться под многочисленными навесами, имевшимися почти на каждом строении. Их устанавливали для того, чтобы хоть немного воспрепятствовать образованию грязи, поскольку частые дожди превращали землю и глину под ногами в неприятное месиво. Конечно, сделать почву совсем сухой навесы и козырьки не могли. Однако образованию более твердой поверхности в минимальной степени они способствовали, и благодаря этим нехитрым приспособлениям ноги лишь в некоторых местах проваливались по косточки. Если бы навесы отсутствовали, грязь на улицах наверняка доходила бы до колен. Лагерь находился на ровной местности, и стекать воде было просто некуда.
Они быстро дошли до жилища шамана — большого балагана, находившегося с внутренней стороны безобразной стены.
— Я оставлю вас. — Местный снова оторвал кусок жесткого мяса с вертела. — Нужно возвращаться на вышку. Обратную дорогу до общинного дома найдете?
— Можешь не сомневаться, — заверил его Дин и незаметно подтолкнул Стреляного к жилищу шамана.
— Подумайте над моим предложением. Может, все же решитесь остаться.
Проводник неопределенно кивнул и снова толкнул Стреляного, впавшего в некий ступор от слов Дина. Однако это укрылось от внимания местного, и он, развернувшись ко вновь прибывшим в поселок бродягам спиной, отправился по своим делам.

* * *

Крук и Дели вошли в святилище Морса, с трудом волоча ноги от усталости. Обессиленные, они буквально упали на лавки. Немой держался молодцом до самого конца. Он не подавал виду, что ему тяжело, хотя еле держался на ногах. Впрочем, ворчать он все равно не мог, и пожаловаться тоже.
— У тебя есть идиот? — устало выдохнул проводник.
— А? — Крук глянул на друга.
— Идиот есть? Надо бы че-нить перегрызть да завалиться поспать: сил нет. А дела могут и обождать.
— А-а-а, — протянул информатор. — Не, нету. Но Морс мне должен. Сейчас пойду гляну, что у него есть.
Крук поднялся и двинулся к стойке, за которой находился сам торговец святилища. Внешний вид Морса оставлял желать лучшего, и информатор это сразу заметил.
— Как самочувствие? — спросил Крук. — Ты неважно выглядишь.
Морс смотрел перед собой, но ничего не видел. Его светлые волосы торчали в разные стороны, словно солома. А худощавое лицо с перебитым и неправильно сросшимся носом осунулось еще больше. До этого торговец никогда не имел дел с наемниками. Теперь за его спиной время от времени прохаживался то один наемник, то другой.
— Крук…
Морс пробормотал имя информатора то ли утвердительно, то ли вопросительно.
— У меня нет идиота, но сейчас жизненно необходима еда, — многозначительно сказал Крук.
— А… Да-да, Крук, сейчас…
Морс, все так же ничего не видя перед собой, полностью погрузившись в свои мысли, исчез в дальней комнате. Вскоре он появился. Взгляд его стал несколько осмысленнее. В руках он держал несколько банок с концентрированной пищей. Крук поморщился, но в его положении выбирать не приходилось.
— Что случилось? — спросил информатор, принимая банки из рук торговца.
— Да… Неприятности с одним из наших. Собрались решать, как быть, а тут непредвиденные обстоятельства.
Морс немного наклонился вперед и понизил голос. Они с Круком всегда были в хороших отношениях, поэтому торговец решил поделиться с информатором свежими сплетнями.
— Слыхал про некоего Фана?
Крук кивнул.
— Так вот, он поступил хуже, чем мародер. Подставил пару толковых одиночек, а там и военные нагрянули. Устроили свалку. Что к чему, никто ничего не разберет, только вот как теперь быть нам, торговцам, — неизвестно. После инцидента с этим Фаном теперь непонятно, как все обернется. Возможно, прекратятся поставки необходимых вещей.
Глаза информатора в изумлении округлились.
Морс наклонился еще ближе и сказал уже почти шепотом:
— Только, Крук, пока особо не болтай, а то мало ли как все станется.
Информатор кивнул:
— Мы с Дели перекантуемся у тебя несколько дней?
— По мне хоть всю жизнь живите, — улыбнулся Морс.
Крук вернулся к столу, за которым сидели проводник и Немой, поставил банки.
— Сдается мне, что отдых откладывается, — сказал он ровным тоном.
— Что такое? — Дели поспешно вскрыл жестяное дно ножом и принялся выковыривать розовую массу.
— Морс говорит, что был инцидент с торговцем Фаном.
— И? — Дели доставал из банки ее содержимое, роняя куски на столешницу.
Немой взял одну банку и стал вертеть в руках.
— Чего уставился? Наваливайся, — сказал ему проводник с набитым ртом, потом повернулся к информатору. — Ну, и что там?
— Могут прекратиться поставки нужных вещей, — тихо произнес Крук. — Мы можем остаться без самого необходимого.

* * *

Шаман оказался пожилым, но довольно высоким. Кожа его ссохлась за долгие годы жизни, выцвела, и перед вошедшими проводником и погонщиком предстал седой сутулый старик в ужасных прохудившихся обносках. Лохмотья его настолько износились, что тяжело было определить, какими именно вещами они были раньше. Борода старика доходила до пояса, длинные волосы — до самых локтей. Он обернулся на звук и, сощурившись, посмотрел на вошедших. Шаман походил на излома, только без горба. В какой-то момент проводник и погонщик одновременно представили, как гипертрофированная рука мутанта выбрасывается вперед. Оба замерли. Сходство шамана с изломом — одним из самых коварных мутантов Зоны, способным даже говорить, — казалось очень сильным. Излом, как и этот шаман в лохмотьях, выглядел как суховатый старик. Единственное, что выдавало мутанта, — это его горб. У шамана его не оказалось.
Несколько светильников в балагане создавали достаточное количество света. Этому способствовали также большие прорези окон с козырьками над каждым, расположенные почти под потолком.
— Мы к шаману, — несмело произнес Дин.
— Я слушаю, — хриплым полушепотом ответил старик.
— Недавно в вашем лагере остановились погонщики… — начал Стреляный.
— Многие из них со щелочными ожогами, — закончил за него шаман.
— Они оставили раненого…
— Он умирает.
— Мы хотели посмотреть на него…
— Чтобы проститься?
Старик на некоторое время замер. На его теле не шевельнулся ни один мускул, не сдвинулась с места ни одна морщина, а прищуренные глаза словно остекленели. Потом шаман улыбнулся, обнажив серые кривые зубы.
— Он за ширмой, — сказал он уже не хриплым слабым голосом, а довольно низким басом.
Зная нрав шаманов, Стреляный и Дин не удивились и не придали значения тому, что пожилой седовласый человек сменил тон голоса. Они прошли за ним в один из углов балагана и заглянули за ширму. В обезображенном лежащем человеке погонщик с трудом узнал Фалю. В горле Стреляного застрял ком, и он ничего не смог сказать. Изуродованный ожогами погонщик все еще был жив, но в бессознательном состоянии. Его грудь слабо вздымалась, и только этот признак указывал на то, что он еще не умер.
— Это один из них. — Старик снова перешел на хриплый полушепот.
Стреляный отвернулся и отошел.
— Ты знаком с болезнями пустошей? — спросил Дин шамана.
Вопрос проводника казался не к месту. Просто Дин, увидев человека из каравана напарника, подумал о ведомой, которую оставил у некоего Филиппа. Они вместе с Самоклейкой столько пережили вместе, а Дин за всю дорогу с погонщиком даже ни разу не вспомнил о ней.
— Нет, — прохрипел старик.
Дин вспомнил о ведомой, но тут же забыл о ней, поглощенный насущными проблемами. Подозрения буквально рвали его на части. Внимательный и осторожный, Дин решил как можно скорее подтвердить догадки относительно места, куда они со Стреляным попали. Проводник оглядел жилище шамана:
— Балаган внутри поселка…
— Встречается часто. — Шаман снова начал игру в окончание фраз за собеседника.
— Те, кто приходят к вам…
— Рассказывают о том, что происходит.
— Они возвращаются?.. — Дин решил пойти на риск и задать провокационный вопрос старику прямо в глаза.
— Их мало.
— Мало тех, кто возвращается?
Глаза проводника стали почти лукавыми. Он весь напрягся, готовясь в любое мгновение выхватить оружие и разнести голову стоящего перед ним человека.
Старик на короткое время замер, а потом съежился и кинулся на Дина, обнажив крепкие зубы.

* * *

Дождь и густые кроны деревьев не позволяли видеть далеко, но не заметить поднимавшиеся впереди здания было трудно.
— Вот они. — Горлов остановился и приложил ладонь ко лбу козырьком, прикрывая глаза от ливня.
Валик молча посмотрел вперед. Такого погонщик еще никогда не видел. Возвышенность впереди имела исполинские размеры.
— Да-а-а, — протянул Алиф, — это не те поселки, что встречаются в пустошах.
Зрелище подействовало на всех ошеломляюще и завораживающе. Даже ворчливый Михаля то и дело подымал голову и глядел на здания. В зданиях зияли темные провалы окон. Некоторые стены разрушились от времени. Изредка между ними виднелись участки с мелкой растительностью. Эта редкая чахлая растительность, непонятно каким образом сумевшая закрепиться на бетонных перекрытиях, только усиливала вид полного унылого запустения.
— Так-то оно так, — Валик, промокший до нитки, свинтил колпачок фляги, — но как мы его перейдем?
— Радиационный фон повысился, — сказал Алиф, глядя на старый дозиметр.
— Не волнуйся. — Горлов говорил уверенно. — Как подойдем ближе — станем лагерем, а я поищу одно место. Здесь должен быть проход.
— Что я слышу? — Алиф повернулся к сталкеру. — Ты говоришь о стоянке? Ты, который торопил нас всю дорогу!
— Это вынужденно. — Горлов не ответил на сарказм погонщика. — Я пытаюсь спасти друга. Для этого нам нужно двигаться на север. Только так у него будет шанс. Промедление в дороге приближает его смерть. К тому же перед переходом через поселок нам всем неплохо бы обсохнуть. Впереди будет еще холоднее.
Сказав это, бывший охотник двинулся дальше, поскальзываясь в грязи.
— Лучше бы мы его бросили еще возле реки, — еле слышно проворчал Валик. — Все равно он не жилец.
Его никто не услышал. Он спрятал флягу и двинулся следом за кабаном, который уже ушел вперед. Его отношение к ходке стало меняться. Михаля откровенно наглел и при каждой удобной возможности пытался настроить людей против Валика. Погода становилась все хуже. Шесть человек и двух животных они уже потеряли, хотя Горлов говорил, что они не прошли даже половину пути. А Стреляный все не нагонял караван. Нехорошие мысли лезли в голову Валику. Он все думал о плохих приметах и сам себе навязывал мысль, что их поход закончится нехорошо.
— Эй, старшой, — раздалось за спиной, — глянь, как там Неугад? Дурень просил.
Валик оглянулся и сбавил шаг. Вскоре его догнал кабан, тащивший волокушу с раненым, рядом с которой шел Дурень.
— Что такое?
— Да вот, — погонщик то и дело смахивал собирающуюся воду с плаща, которым укрыли раненого, — у него кровь пошла.
Валик нагнулся.
Мертвенно-бледное лицо Неугада с закрытыми глазами выглядело страшно. Валика передернуло. Губы раненого посинели. И вот сейчас на этих губах выступила кровь.
— Можно попробовать вернуть его в лагерь темных, где мы оставили Фалю, — размышлял Валик вслух, рассчитывая свою скорость так, чтобы поравняться с идущим рядом кабаном. — Но кто с ним отправится?
— Когда идет кровь — это плохо.
— Знаю я, Дурень, знаю. Если ему и повезет, то заразы какой-нибудь нахватается. Это уж точно. Раны-то у него видал какие.
Вдруг в небе сверкнула ослепительная молния, а потом раздался ужасный гром, эхом отразившийся в мертвом поселке. Впереди кто-то заговорил, потом послышался голос Горлова:
— В этих местах такие грозы — норма.
— Что Неугад? — Валика и Дурня догнал Раксол.
— Жив, но плох.
— Еще бы: такие раны. Добро бы не помер. Проклятая плоть.
— Я тоже на это надеюсь, — сказал Валик. — Ох, чую, нелегким будет переход через этот поселок.
— А может, повернем? — неуверенно предложил Дурень. — Авось Неугада успеем дотащить до лагеря темных? А?
Он преданно посмотрел на старшего погонщика.
— Нет, — отрезал тот, — мы не станем нарушать договор. Стреляный сказал мне делать все на свой почин, если сочту нужным. Я стараюсь для всех. Для Неугада тоже. И все равно что…
Тут он оборвал фразу. Ни к чему остальным знать о том, что думает Валик о Михале. Последний пытается пролезть в старшие погонщики, пока нет Стреляного. Что ж, пусть лезет, но Валик этому помешает.
— Пусть ведет Горлов. Кто знает, может нам действительно неслыханно повезет? — улыбнулся Валик.
Он не стал говорить Раксолу и Дурню о его разговоре со Стреляным в поселке недалеко от святилища Тровича. Вряд ли погонщики придали большое значение происшествию возле спонтанки, поблизости от жилища Зме. Большинство даже не обратило внимания на то, что раненый изгой, находящийся сейчас в волокуше, — тот самый, что ушел от искателей с охраняемого периметра живым, да еще с раненым напарником на плечах. Именно он в бреду говорил, что из-за ограждения спонтанки их выпустил искатель. И Стреляный предположил, что грядут некие важные события. Вот Валик и решил — пришла пора действовать. Ну, а если ошибся, то они со Стреляным поговорят «по душам» и разойдутся по разным углам.
Но Валик не сомневался, что поступил правильно. Действовать необходимо было тогда, у реки, когда на группу людей напали мародеры.
«Вот только Стреляный что-то не спешит, — старший погонщик оглянулся на хвост растянувшейся колонны, — а Неугаду и этому Клину становится хуже».

* * *

— Ах ты гад! — Стреляный среагировал в мгновение ока, ударив шамана локтем в верхний отдел позвоночника.
Раздался глухой хруст. Старик обмяк и навалился всей тяжестью на Дина. Гипертрофированная длинная рука мутанта повисла до пола. Проводник, хоть и готовился к проявлению агрессии со стороны местного шамана, все же не ожидал, что все произойдет так быстро. Он едва успел вытащить нож, но вряд ли смог бы пустить его в ход. Крепкие зубы старика добрались бы до лица или шеи Дина намного быстрее.
— Так это же излом, — пробормотал Стреляный. — Темные держали у себя шаманом излома…
— Уходим отсюда. — Проводник скинул с себя труп.
— Ничего не понимаю. — Стреляный смотрел на напарника широко раскрытыми глазами. — Почему он бросился на тебя?
— Нужно уходить из этого лагеря. Немедленно.
— А отдых? — растерянно спросил погонщик.
— Если мы останемся здесь, можем остаться навсегда. Уходим! Быстро! — Дин снял с плеча винтовку.
Стреляный, мало что понимая, взял оружие наизготовку. Проводник подскочил к выходу из балагана и осторожно выглянул.
— А Фаля? — Погонщик стоял за спиной проводника.
Он не возражал. За короткое время, которое они провели вместе, Стреляный убедился, что проводник из Дина толковый, с хорошим чутьем и отработанными навыками. К тому же Дин имел острый ум и зачастую просчитывал ситуацию наперед.
— Я не шаман, но кажется мне, что ему уже не помочь. — Дин обернулся и посмотрел на Стреляного. — Если бы ему можно было помочь, твои бы его не бросили.
С таким фактом спорить Стреляный не стал.
— Я думаю, что выйти можно через их хлипкую ограду. Плохо, что сейчас день: ночью ушли бы легко.
Снаружи продолжала бушевать непогода. Дин вышел из балагана. Стреляный не отставал и не задавал вопросов. Все разъяснения можно получить потом. Сейчас не стоило отвлекать проводника.
Лагерь казался пустым. Только на вышках сквозь пелену дождя угадывалось движение.
— И как будем уходить? — не выдержал Стреляный.
— Почем я знаю как? — зло ответил Дин. — Это я нас сюда привел. На погибель. Виноват. Но кто ж знал? Мы устали. Нам необходим был отдых.
— Может, объяснишь мне, что случилось?
— По-моему, Стреляный, темные чувствуют Черную Душу. — Проводник вынул из контейнера черный артефакт с красными мраморными пульсирующими прожилками. — Они считают, что эти артефакты — сердца погибших темных…

* * *

— Что? — Глаза Стреляного округлились.
— И они мстят владельцу артефакта.
Погонщик сглотнул и бросил артефакт в грязь.
— Поздно… Как думаешь, если мы двинем через ограду, успеем добежать до леса?
Стреляный огляделся:
— Не знаю. Но если все так, как ты говоришь, времени у нас мало.
— Мне кажется, это наш единственный способ уйти отсюда. По-хорошему они нас не выпустят.
— А…
— Много говорим.
Дин проскочил по накрытому навесом проулку и заглянул за одно из строений, которое располагалось ближе других к ограде. С севера донесся звук далекого раската грома. Теперь проводник понял, почему Черная Душа вызывала отвращение к владельцу артефакта…
— Давай быстро! — громким шепотом скомандовал он.
Оба юркнули за строение и вскоре достигли ограды.
— Лезь. — Дин оглянулся.
Стреляный не заставил повторять дважды, полностью полагаясь на чутье проводника, подпрыгнул, ухватился за край ограды и стал подтягиваться. Тут же с ближайшей вышки донесся крик.
— Бегом! — Дин подпрыгнул, предварительно закинув винтовку за плечо, и ухватился за ограду рядом с погонщиком.
На вышке раздалось еще несколько невнятных возгласов, а потом раздался выстрел, и возле рук Дина вжикнула пуля. Стреляный уже успел к тому времени перегнуться верхней половиной тела через ограду. Проводник подтянулся, сделал выход на прямые руки и снова услышал выстрелы с вышки. Он оглянулся — в проулке уже появились темные.
— Давай, ты, скорее! — раздалось с наружной стороны.
Стреляли теперь без остановки и, как показалось проводнику, не с одной вышки. Дин наклонился вперед и почувствовал, как правую ногу обожгло болью выше колена. На мгновение его рывок замедлился, но все же проводник изо всех сил старался перегнуться через ограду, чтобы упасть наружу. Он снова почувствовал резкую обжигающую боль. На этот раз возле левого локтя. Это снова на какие-то мгновения его парализовало, но он все же не сдавался.
— Ну! — крикнул Стреляный, уже не опасаясь, что его услышат в грохоте беспорядочных выстрелов.
Дин сделал последнее усилие и почувствовал, что его схватили сзади за ноги. Преследовавшие их темные уже успели добежать до ограды.
Сразу после того, как Дин почувствовал вцепившиеся в него руки, появилась резкая боль в левой ноге. Кто-то или ткнул в икру чем-то острым, или попросту укусил. Дин рванулся изо всех сил, но почувствовал, что его тянут назад. Он с криком стал подтягиваться, но у него ничего не получалось. Последним усилием он закинул руку за ограду, так что локоть лег как раз на верхушку старого куска железа. В левой икре снова раскатилась боль. Проводник отчаянно тянулся вверх. В последнем усилии он рванулся и тут почувствовал, что его ухватили за руку с внешней стороны ограды. А следом за этим над ним показалась голова Стреляного.
— Держись! — рявкнул погонщик и с силой потянул Дина на себя.
Стреляный перекинул через ограду руку с короткой штурмовой винтовкой и дал длинную очередь. Хватка в ногах ослабла, и через мгновение оба кубарем слетели с ограды с внешней стороны. Погонщик сразу же сменил магазин, а Дин попытался подняться, но пошатнулся и упал на одно колено.
— Что такое? — Стреляный посмотрел на напарника.
— Нога, — прохрипел проводник.
Над оградой свистели пули, а слева раздался гулкий удар — темные отвалили кусок жести, служивший им воротами. Очевидно, они решили во что бы то ни стало не дать уйти беглецам.
— Идти сможешь? — Стреляный закинул оружие за плечо и наклонился к Дину.
— Не знаю. — Проводник снова попытался подняться и ухватился за плечо напарника.
— Кажется, они выскочили через главный ход. Там уже слышны крики.
— Это я виноват. Брось меня, — сказал вдруг Дин. — Иди один. Это я привел нас сюда.
Он снова попытался встать, но опять со стоном опустился на одно колено.
— Бросить?! — вскипел Стреляный. — А кто поведет меня по следу моего каравана?!
Он расстегнул куртку и полез во внутренний карман. Из-за ограды появилась голова темного, и погонщик, мгновенно подняв оружие, дал короткую очередь. Голова исчезла. Однако ситуация оставалась критической. Крики бегущих вдоль ограды от главного входа все приближались.
— Вот. — Стреляный вытащил инъектор. — Последний. Для себя берег.
Он с размаху всадил иглу в ногу Дина.
— Сейчас будешь как новенький.
Погонщик даже позволил себе улыбнуться. Проводник догадался, что в инъекторе Стреляного содержался обезболивающий наркотик.
— Вставай.
— Все равно с вышек нас хорошо видно. Не успеем добежать до леса.
Дин попытался встать и, к удивлению, обнаружил, что нога слушается, а боль постепенно стала исчезать. Стреляный взглянул на бледного проводника глазами, полными злобы:
— Бегом!
Он развернулся и сделал всего пару шагов от ограды, как над его головой просвистело несколько пуль, и он тут же поспешил спрятаться обратно в мертвую зону.
— Давай вдоль ограды. — Стреляный принял для себя какое-то решение, но не успел воплотить его.
Из леса неожиданно и совсем близко послышались частые одиночные выстрелы. На одной из вышек раздался протяжный вопль.
— Это еще что? Мародеры?
— Не знаю. — Дин скинул с плеча карабин.
Рука все еще саднила, а вот в ноге проводник уже абсолютно не чувствовал боли. Ни в голени, ни в икре.
Из леса снова послышались выстрелы. Крики, раздававшиеся возле ограды совсем уже близко, изменились. Темные открыли огонь по деревьям, из-за которых стреляли.
— Бегом! Это наш шанс! — Стреляный рванул с места. — Пока кто-то отвлек их внимание, мы можем проскочить к лесу.
Дин молча кинулся следом за напарником.

* * *

В святилище Морса вошел молодой информатор. Очень грязный и, похоже, уставший. Он сразу же направился к стойке, чтобы поговорить с торговцем святилища.
— Сдается мне, что наш отдых откладывается. — Дели потер ладони, стряхивая остатки концентратов.
Он украдкой наблюдал за вошедшим. Внешне парень походил на информатора, только был очень грязным.
— Что ты имеешь в виду? — Крук положил локти на стол и рыгнул, прикрыв рот.
— Раз такие дела… — Проводник посмотрел на Немого. — Ты наелся?
Немой чуть заметно кивнул. Он съел всего лишь одну банку концентрированной пищи из всего того, что принес на стол Крук. Да и та, судя по этикетке, являлась наименее калорийной.
— Это первая и последняя кормежка даром. Голова у тебя соображает, видимо, неплохо, поэтому следующую еду получишь тогда, когда сделаешь что-нибудь полезное.
Крук смотрел на друга:
— Думаешь, с него будет толк?
— Еще не знаю. — Дели перевел взгляд с Немого на информатора. — Но уверен, что с мозгами у него все в порядке.
— Но он же немой. Как он будет общаться? — недоумевал Крук.
— Захочет выжить — будет.
Дели снова посмотрел на Немого:
— И откуда ты такой взялся?
К их столу подошел молодой информатор.
— Кто из вас Дели? Морс сказал мне, что я могу найти его за этим столом…
— Я за него, — ответил проводник. — Ты куда-то спешишь?
Грязный информатор сел на скамью.
— Моя история длинная. Я заключил договор с одним караваном. Удачно выполнив свою часть договора и найдя нужного погонщика, передал ему ту информацию, которую обязывался передать. На первых порах, в молодости, информатору приходится побегать от одного святилища к другому. — Парень попытался пошутить и улыбнулся.
— В дальнейшем, могу тебя обрадовать, — сказал ему Крук, — тебя ждет то же самое.
— Согласен. — Парень окинул взглядом Крука, узнавая в нем информатора. — Но ты кочуешь из святилища в святилище и из одного конца Зоны в другой значительно реже. Верно? — Он снова заулыбался.
— Ну, и что тебе понадобилось от меня? — спросил Дели.
— Передав сведения, — продолжил молодой информатор, — я случайно стал участником неких событий…
При этих словах Крук и Дели многозначительно переглянулись.
— …благодаря которым удалось заключить еще один договор. Согласно ему я должен разыскать проводника Дели и передать ему, что ведомая Дина — Самоклейка — сейчас находится у шамана Филиппа. Это недалеко от святилища Тровича. Сам Дин отправился на север с неким Стреляным. О последнем известно только то, что он погонщик. Дин просил, чтобы Дели взял Самоклейку себе в ведомые до его возвращения.
— Неужели?
— Именно так я должен передать информацию. Самоклейка заразилась болезнью пустошей. Я сообщил Филиппу о том, что ее ведомый отправился на север и что вскоре появится другой…
— Молодец Дин. — Дели улыбнулся. — Что к чему — не в курсе, но уже сообщает людям, что я буду делать… А если я не смогу?
Проводник посмотрел на грязного информатора.
— Меня это не касается, — резонно заметил тот. — Я выполнил свои обязательства договора. Сообщил шаману и тебе, куда отправился Дин, и передал его просьбу — взять под опеку Самоклейку. Это все.
— Ну, предположим, ты знаешь кое-что еще. — Крук смотрел на парня в упор. — В каком состоянии находится Самоклейка? Ведь ты ходил к шаману?
Грязный информатор хмыкнул и улыбнулся:
— Верно, ходил… Она без сознания. Кажется мне, что в этой части Зоны только Филипп занимается лечением болезней пустошей. Но мне он не сказал ничего о состоянии здоровья девки.
Крук и Дели переглянулись.
— И что теперь?
— Я говорил тебе, что наш отдых откладывается на неопределенное время? — Дели поднялся из-за стола.
— Ты собираешься идти за ведомой Дина?
Проводник молча кивнул, взял со стола две неоткупоренные банки с концентрированной пищей и положил в сумку.
— А что делать с этим? — Крук показал пальцем на Немого.
— Возьму с собой.

* * *

Здания казались огромными. Их вершины скрывались в низких тучах. Дождь не позволял разглядеть всего в деталях. Погонщики то и дело задирали головы вверх и осматривали дома заброшенного поселка. Температура воздуха заметно снизилась.
— Стой! — выдохнул Горлов. — Валик, тут надо остановиться.
Старший погонщик стал дудеть в дудку. Кабаны и люди остановились. Горлов подошел к Валику:
— Устраивайтесь на длительный отдых. Людям нужно обсохнуть.
Сталкер вытащил ПДА и стал переключать режимы. Когда дошел до нужного, посмотрел на погонщика.
— Тот путь, по которому я шел сюда, хорош в одном: незаметный.
— Поясни.
— В поселке много снорков. Встречаются кровососы. Путь, по которому я шел с севера, хорош для одинокого путника — скрытный. Снорки не видят, и есть шанс проскочить незамеченным. Но с караваном…
Они стояли в стороне одни. Погонщики суетились возле кабанов. Пользуясь случаем, Валик наклонился к Горлову и тихо-тихо произнес:
— Надеюсь, ты не соврал про идиот?
Сталкер удивленно поднял брови.
— Знаешь, у меня в последнее время плохое предчувствие. Ты сам видишь — ребята держатся настороженно, так что гляди… Это не угроза и даже не предупреждение, а просто совет.
— Так что будем делать? — невозмутимо спросил Горлов, словно погонщик ничего ему не говорил. — Я собирался отыскать путь через поселок получше, но… может, ты согласишься пойти по дороге для одиночки?
— В чем разница? — Валик глотнул из фляжки.
— Придется идти по главной улице, с двух сторон которой стоят высокие дома.
Подумав, старший погонщик сказал:
— Нужно посоветоваться с остальными. Сейчас поставим навесы и обсудим. Тем более что у нас есть время.
К ним быстрым шагом подошел Раксол.
— Что-то случилось? — Валик повернулся к погонщику.
— Неугад умер. Только что.

* * *

Дин не отставал от Стреляного ни на шаг. Погонщик бежал зигзагами, потому что, как только они появились в поле зрения охраны на вышках, по ним открыли огонь. Человек, стрелявший из-за деревьев, ненадолго отвлек внимание темных.
Кровь шла из всех трех ран, но боли проводник не чувствовал. Он изо всех сил старался не отстать от Стреляного.
— Бегом! — Погонщик на миг обернулся. — Второго шанса у нас не будет!
Уставший и полностью промокший от дождя, он из последних сил бросился в лес. Дин поспешил следом.
— Стреляный? — раздалось из-за деревьев.
Погонщик остановился как вкопанный, подняв голову. Дин со всего размаха налетел на спину Стреляного.
— Вивиан? — удивленно воскликнул Стреляный. — А где остальные?
Несколько пуль ударилось в стволы ближайших деревьев на самом краю леса, заставив беглецов пригнуться.
— Скорее сюда! — позвал Вивиан, находясь под хорошим прикрытием густого кустарника и большого разветвленного ствола.
Стреляный бросился к нему. Он сделал всего несколько шагов и услышал позади вздох. Погонщик оглянулся.
— Черную Душу выбросил, и везение как ветром сдуло, — сказал Дин, стоя на одном колене.
Проводник, опираясь на руку, закашлялся, и изо рта у него пошла кровь.
— Вивиан! — Стреляный бросился назад. — Помоги!
Дин не чувствовал боли. Он почувствовал только попадание под правую руку. Благодаря обезболивающему, которое вколол ему Стреляный, проводник поднялся и двинулся вперед. Но теперь он двигался значительно медленнее, надсадно хрипя и ощущая, как кровь наполняет рот.
Стреляный подскочил к Дину одновременно с оборванным грязным погонщиком, который перед этим стрелял из леса по темным. Они почти успели подхватить проводника под руки, как тот упал вперед, словно от удара. Еще одна пуля попала в тело Дина, раздробив ключицу. Редкий лес ненадежно, но все же скрадывал их. Оба погонщика пригнулись, слыша, как вокруг свистят пули. Некоторые из них со шлепками вбивались в стволы рядом стоящих деревьев.
— Давай! — Стреляный подхватил Дина под руку и потащил подальше от края леса.
Вивиан, встав с другой стороны, помогал. Проводник вяло пытался перебирать ногами, держа винтовку за ремень, крепко сжав пальцы. С каждой секундой ему становилось хуже, в глазах начало темнеть, но боли он все так же не чувствовал. Позади уже раздавались крики: темные догоняли. Стрельба с вышек прекратилась.
— Как будем уходить? — спросил Вивиан, когда они все втроем повалились на землю.
Оба погонщика заполошно дышали, а проводник закашлялся, сплевывая кровавую пену.
— Не… Не знаю, — выдохнул Стреляный. — Дин… Дин, ты идти сможешь?
Проводник попытался встать, опираясь на одну руку.
— Тяжело дышать, — прохрипел он еле слышно.
Погонщики подняли его под руки. Дин смотрел перед собой невидящими глазами.
— Пошли! — рявкнул Стреляный. — Идти сможешь?
Дин сделал шаг и повалился на землю, выпуская изо рта темные сгустки. Глаза его начало заволакивать пеленой.
— Они в двух днях пути… Зеленоглазые в тоннеле… Не такие… Зеленоглазые… Узнай… О них…
Проводник уже ничего не видел перед собой. Жизнь медленно покидала его.
— Они не такие, как все мутанты, — завороженно прошептал Дин.
— Не говори загадками, напарник. Что ты имеешь в виду? — насторожился Стреляный.
Ответить Дин не успел. Ему помешал шум позади.
— Что? — Стреляный наклонился, приложив ухо к окровавленным губам Дина.
— Впереди в двух днях… Догонишь…
— Старшой, глянь, — Вивиан указал на рану в боку у проводника, — наверное, задето легкое.
— Ты успеешь… — Дин закашлялся и повернулся на бок, поджав колени к груди.
Стреляный оглянулся. Местные еще не появились в поле зрения. Он снова наклонился к проводнику:
— Дин… Дин, вставай, мы тебя потащим.
Проводник открыл глаза и поискал взглядом Стреляного:
— На востоке лагеря темных не редкость. Как и изломы в них. Они принимают их за своих. — Он вымученно улыбнулся. — Странно… Я не чувствую боли…
Обезболивающий наркотик, который вколол ему Стреляный, заставлял сознание относиться к происходящему безразлично, но дышать проводнику становилось все труднее.
— Что ты несешь? Мы потащим тебя… Вивиан!
— Они не тронули твоих только потому… А у меня была Черная Душа… Они напали из-за артефакта… Я не чувствую боли… Спасибо… Идти дальше не смогу…
Из-за деревьев послышались крики. Глаза Дина снова заволокло пеленой, и проводник смотрел уже не на погонщика, а куда-то вверх. Стреляный поднялся.
— Дин…
— Приметы… — произнес проводник настолько тихо, что показалось, будто он шевелит одними губами. — Два дня…
— Старшой, надо уходить. — Вивиан тронул Стреляного за локоть. — Ему мы уже не поможем.
Погонщик вынул из контейнера Губку: пористый желеобразный артефакт темно-зеленого цвета с ядовито-зелеными прожилками, образующийся в аномалии Гнойник. Пассивный эффект артефакта при ношении заключался в том, что он поглощал радиацию и тепло. Активный эффект представлял собой выделение токсичного газа, вызывающего галлюцинации. Через минуту над слегка надрезанным артефактом уже должно было образоваться облако такого газа.
— Посмотрим, что вы на это скажете. — Вивиан вынул нож и стал резать артефакт.
Тело проводника конвульсивно содрогнулось, глаза остались невидящими, а изо рта снова потекла кровь.
— Догонишь… — шевеля окровавленными губами, прошептал Дин.
Вивиан надрезал Губку. Артефакт зашипел. Погонщик швырнул Губку на землю и спрятал нож:
— Уходим, старшой.
Стреляный бросил взгляд на артефакт, от которого в разные стороны начали расползаться клубы токсичного газа. Помочь проводнику они не могли. А вот попытаться спастись стоило.
— Пошли. — Стреляный поднялся и двинулся в глубину леса.

* * *

Погонщики развели такой костер, что возле него смогли поместиться все. С одной стороны они соорудили большой навес и развесили под ним вещи, давая им просохнуть.
— Ну, и какова тема нашего разговора? — Глаза Михали бегали из стороны в сторону.
Горлов уставился в костер, сложив руки в замок между колен. Он выглядел абсолютно спокойным. Рядом с ним сидела Ренэ, украдкой поглядывая на погонщиков.
— Горлов, — обратился к сталкеру Валик, — поясни людям.
— Расскажи нам, — Михаля пыхтел трубкой, ядовито ухмыляясь, — что нас ждет за мертвым поселком?
Горлов посмотрел на него. Взгляд бывшего охотника ничуть не изменился, оставаясь несколько отрешенным.
— То, что вы увидите там, вас поразит. Вы поймете наконец, для чего вам нужны теплые вещи.
— Непрекращающийся дождь и такое сильное снижение температуры — это еще не предел? — удивился Алиф.
— Нет.
— А никто не заметил ничего странного в поселке темных? — вдруг поменял тему Михаля.
Несколько человек отрицательно покачали головами.
— Слушай внимательно: повторять не будут, — сказал ему Валик. — У нас есть выбор — остаться здесь лагерем, пока отыщется хороший проход через поселок, или двинуть по главной улице завтра же утром. Но тогда нас будут с двух сторон окружать высотные дома, а в них, вероятнее всего, обитают кровососы или снорки.
— В чем разница? — спросил Раксол, сидевший рядом с Горловым.
— Между домами мы можем пройти незамеченными…
— Незамеченными кем?
— Кровососами. Их тут множество. Однако в случае каких-либо непредвиденных обстоятельств улица не даст нам развернуться: она не очень уж и широка. Другой путь будет лучше, но на его поиски уйдет время.
Погонщики загомонили.
— Ну а куда спешить? — Михаля сидел на большом тюке, снятом с кабана, возвышаясь над остальными.
— Я уже напоминал. Заключая договор, я говорил вам, что хочу как можно быстрее доставить раненого друга на север. Вы согласились.
Некоторые погонщики издали удивленные возгласы: они не поверили, что человек в волокуше все еще жив.
— Может быть, оставить его здесь? — предложил Алиф. — Все-таки он сильно нас связывает.
— Не оставили в лагере темных, а теперь бросим тут? — усмехнулся Валик.
— Мы возьмем его с собой, — твердо сказал Горлов.
— Эй, — Дурень сидел рядом с волокушей, — предмет обсуждения шевелится.
Ренэ тут же подскочила и бросилась к раненому.
— Итак, что мы решили? — Валик не обратил ни малейшего внимания на девушку. — Обвал нам не грозит?
— На главной улице высокие дома, но не думаю, что они в аварийном состоянии, — уверенно ответил Горлов. — Поселок накрыло Большим Выбросом, поэтому он не так стар, как Припять. За день мы пройдем самый опасный участок по главной улице в низине. Потом начнется подъем. К вечеру мы будем уже в середине поселка.
— Хорошо бы не напороться ни на кого, — негромко произнес Раксол, провожая взглядом девушку.
Он, как и многие другие, кроме Валика, наблюдал за Ренэ при каждом удобном случае.
— Давай через главную улицу, — сказал Алиф за всех, — раз так безопаснее.
— Относительно безопаснее, — поправил Горлов.
— Да какая разница. Тут сидеть все равно толку нет: ни еды, ни воды.
— Значит, идем по главной завтра утром?
Валик с вызовом посмотрел на Михалю и растянул губы в улыбке. Михаля опустил глаза, вытряхнул трубку и слез с тюка, понимая, что совет окончен.

* * *

Ренэ склонилась над Клином. Изгой рывками двигал головой, но глаз не открывал. Некоторое время спустя к ним подошел Горлов. Девушка обернулась.
— Ну что он?
— Не приходит в себя. Я думала дать ему то лекарство, что в пакетах.
— Идиот?
— Ну да. Идиот, — неуверенно произнесла девушка.
— Верно, — Горлов опустился рядом с волокушей, — красный идиот с какими-то снадобьями шаманов. Ренэ, ты не заметила ничего странного в лагере темных, где мы провели предыдущую ночь?
— Нет.
— Они говорили о нападениях мародеров, но я не заметил ни единого трупа… Ну ладно. Нужно готовиться к ночевке. У меня тут есть концентраты…
С этими словами Горлов снял заплечный мешок.
— Консервы, — улыбнулась девушка, словно вспомнив что-то смешное.
— И что? — Бывший охотник посмотрел на нее удивленными глазами.
— Ничего… Просто я так давно их не ела.
За время пути на север она кое-что решила для себя. Но Горлова пока не собиралась ставить в известность о своих планах. Ей необходимо дальше обучаться жить за пределами базы «Искателя». Однако сделать это сейчас не представлялось возможным. Человек, которому она доверилась, пребывал без сознания в очень плачевном состоянии, и необходимо было искать выход из сложившейся ситуации. Из всех, кто сейчас ее окружал, только Горлов подходил на роль учителя. К тому же, как показалось Ренэ, он симпатизировал ей… В конце концов Клин и сам говорил, что хочет познакомить ее с Горловым. Значит, он что-то решил для себя, на что-то надеялся. Так почему ей самой не сблизиться с Горловым? Раз Клин сейчас не может этому поспособствовать.
Из волокуши послышался стон. Ренэ тут же метнулась к Клину. Горлов, несколько мгновений подумав о том, что девушка как-то по-особенному смотрит на него, мысленно обругал сам себя. Глупо было бы надеяться, что она оставит изгоя.
Клин открыл глаза и увидел перед собой темное осунувшееся лицо девушки.
— Ренэ. — Растрескавшиеся губы изгоя растянулись в еле заметной улыбке.
Девушка улыбнулась в ответ и, как заметил Горлов, внимательно наблюдавший за ней, глаза ее увлажнились.
— Тебе нужно съесть вот это. — Ренэ вытащила из кармана один пакетик с грязновато-красным кубиком.
— Я хочу пить, — прохрипел Клин.
— Сейчас. — Девушка вытащила флягу Горлова и поднесла к серым губам сталкера.
— Как здоровье? — Бывший охотник наклонился над другом.
— Гибрид. — Улыбка Клина стала еще шире.
Изгой жадно пил, проливая воду. Она стекала струйками по щекам Клина. Наконец сталкер закашлялся, зажмурившись, и девушка решила, что этого достаточно. Она вытащила из маленького полиэтиленового пакетика кубик:
— Тебе нужно съесть это.
Клин послушно открыл рот.
— Куда мы направляемся? — спросил он, жуя.
— Увидишь, — улыбнулся Горлов. — Есть на севере хороший человек.
— Нет никого лучше Зме.
— Скоро ты убедишься в обратном. Жаль, что не удалось поговорить не торопясь.
Клин проглотил идот и покосился на флягу, которую Ренэ все еще держала в руке.
— Пей и отдыхай: тебе сейчас вредно много говорить.
Горлов вытащил из заплечного мешка небольшой кусок полиэтилена и расстелил его на земле. Потом стал выкладывать на него концентраты. Отложив мешок в сторону, он перебирал пачки с концентрированной пищей, глядя на этикетки.
— Уснул, — сказала Ренэ, повернувшись к Горлову.
— Это хорошо. Пусть отдыхает: идиот поможет ему продержаться.
— Давай есть, — произнесла девушка совсем другим тоном.
Сталкер поднял глаза. Ренэ улыбалась.
— Что? — спросила она.
— Скажи мне. Только честно…
Улыбка моментально исчезла с лица девушки:
— Что такое?
— Ренэ, ты стала вести себя по-другому. — Горлов снял шапку и положил ее на подстилку рядом с концентратами. — Я все время задаю себе один и тот же вопрос. Твое поведение весьма необычно. Скажи мне, ты спутница Клина?
Мгновение лицо девушки оставалось серьезным, потом она снова улыбнулась:
— Скажем так — временная.

* * *

Стреляный и Вивиан устало брели по холму, загребая ногами хвойные иголки, что лежали под ногами. Развить большую скорость они не могли — очень устали.
— Кажись, ушли, — выдохнул Стреляный.
Он вспомнил крик радости позади, очевидно, когда темные нашли тело Дина. Погонщик желал лишь одного: чтобы проводник к тому времени был уже мертв.
Следом за этим возгласом раздались другие крики. В них слышались паника и внезапно охватившее людей безумие. Газ артефакта начал действовать, и темные попали под его влияние. Значит, теперь они наверняка прекратят преследование.
«Теперь им явно не до нас», — злорадно подумал погонщик.
Однако считать, что его предположения верны на сто процентов, он не мог. Поэтому нужно было двигаться дальше, превозмогая усталость.
— Вивиан.
— Что?
— Как ты здесь оказался? И где все остальные?
— А… — Вивиан остановился и облокотился о ствол дерева, утирая оранжевым грязным шарфом лицо. — Дак как… Валик… Отправил подстрелить зверья… А на нас напала псевдоплоть… Я один остался…
Говорил он сбивчиво из-за нехватки воздуха и дышал часто.
— Ну. — Стреляный тоже остановился.
— Ну, и решил вернуться… Пока ушел от плоти — всю одежду изодрал… Патроны порасстрелял… Не ел ничего…
— На вот. — Стреляный вынул из нагрудного кармана маленький брикетик. — Заглуши голод.
— Спасибо, старшой.
Вивиан с жадностью набросился на концентрат, а Стреляный осмотрелся вокруг. Начало темнеть. В небе бледно-серые тона сменились более темными. Стреляный подождал, пока погонщик расправится с едой, потом сказал:
— Надо где-то упасть.
— Да, верно. Только бы на псевдоплоть снова не напороться.
— Давай спустимся в ложбину. Там вон валуны. Может, устроимся между ними. — Стреляный вытащил ПДА и сверился с показаниями. — А почему ты решил вернуться назад?
— Дак я ведь… А что мне оставалось? — Вивиан искренне удивился.
— Вивиан, существует большая вероятность того, что в лагере темных околачиваются изломы.
Погонщик раскрыл рот, потом серьезно спросил:
— Старшой, ты думаешь, мы окончательно оторвались?
— Если верить проводнику, который остался возле лагеря, то оторвались. — Стреляный спрятал ПДА в карман и посмотрел на погонщика. — Думаю, они удовлетворятся трупом Дина. Так что ты шел на верную гибель. Давно известно, что темные подкармливают кровососов.
— Да ну… Неужто ты думаешь, что темные…
— Вам предлагали остаться? Или еще что-то такое.
— Да, Валик и Дурень говорили, что темные постоянно страдают из-за мародеров. Поэтому темные предлагали остаться у них. Но мне было не до того: я ужасно устал, поэтому сразу завалился спать.
— А трупы ты видел где-нибудь поблизости от лагеря? Ты ведь сам говорил, что мародеры постоянно нападают на них. Словно есть на то причина и их гонит какая-то сила.
Помолчав, старший погонщик добавил:
— Темные что-то чувствуют.
Вивиан остановился.
— Пойдем скорее, — попытался вырвать погонщика из оцепенения Стреляный. — Нужно придумать какую-нибудь лежанку.
Они спустились по пологому склону и оказались в широкой ложбине. Пройдя по ней, оба караванщика обнаружили, что ложбина тоже расположена под уклоном. В одном месте два огромных валуна, склоненных друг к другу, образовывали нечто вроде арки.
— Вот тут мы и остановимся. Сил больше нет. — Стреляный устало повалился на мокрую хвою.
Вивиан сел рядом. Его мокрый от дождя и пота капюшон плотно облегал голову.
— А чего ж ты стрелял, раз решил вернуться в лагерь? — спросил Стреляный, тяжело дыша.
— Дак увидал, как темные вас жарят, что ж… Я погонщика за тысячу шагов чую.
— Молодец. Это умение нам пригодится, — с сарказмом заметил Стреляный. — А куда направлялся Валик?
— На север. Мы двигались медленно, чтобы ты мог догнать.
— Вот спасибо. — Стреляный оглянулся. — Однако борозды мы оставили хорошие.
Вивиан посмотрел туда же, куда смотрел старший погонщик. В серой хвое и грязи тянулись две неровные прерывистые полосы: следы их ног.
— Я от усталости забыл про осторожность, — признался Стреляный. — Напоролись на мародеров, когда влезли пережидать щелочной дождь, да еще на каких-то тварей. Еле ноги унесли…
— Нас щелочь тоже всех потрепала. — Вивиан стянул капюшон и показал обожженный лоб, потом поднял обе руки и продемонстрировал запястья. — Фале досталось больше всех.
— Видел я его.
Дыхание Стреляного выровнялось, а вместе с ним, казалось, вернулись рассудительность и собранность. В кронах деревьев заверещал сокол-охотник. Погонщики задрали головы.
— Либо его кто-то спугнул, либо…
— Давай вниз по ложбине, только осторожно, — решил Стреляный, — не оставляй следов. И не вздумай включать ПДА — сразу же спалимся.
Вивиан кивнул, не оглядываясь, обогнул валуны и пошел вниз по склону. В быстро сгущающихся сумерках нельзя было разглядеть ничего уже на расстоянии десятка шагов. Стреляный оглянулся, снял с плеча оружие и пошел следом. Погонщик не заметил ничего подозрительного. Однако он не проводник, который по различным приметам мог сказать с уверенностью, что их ждет впереди. Не имел он также особого чутья, как у сталкера. А потому нужно было поскорее уходить.
— Дождь сейчас не помешал бы, — словно прочитав мысли Стреляного, сказал Вивиан, не оборачиваясь.
Несмотря на то что они насквозь промокли от дождя, который шел почти весь день, старший погонщик согласился:
— Да, следов наших чтоб не заметили.

* * *

Горлов проснулся от крика сокола-падальщика. Он открыл глаза. Голова Ренэ лежала у него на плече. Рядом стояла волокуша. Клина укутали тряпками и одеялами, какие смогли найти. Бывший охотник аккуратно передвинул девушку на лежанку и поднялся.
Стоял редкий туман. Погонщики, дежурившие в лагере, негромко переговаривались между собой, медленно прохаживаясь между спящими. Горлов вытащил ПДА. По его прикидкам, главная улица поселка должна была находиться восточнее. Но чтобы сказать наверняка, необходимо проверить.
— Алиф. — Сталкер подошел к одному из погонщиков.
— Ну, — ответил погонщик, держа в зубах трубку и грея руки над углями костра.
Он сидел на корточках, его оружие лежало на коленях.
— Нужно отыскать проход.
— А лагерь охранять ты будешь? — Погонщик не двинулся с места.
— Сходи с ним, — услышал Горлов голос за спиной.
Валик, едва проснувшись, уже вытаскивал из поясной сумки флягу.
«И когда он успевает готовить пойло? — невольно подумал Горлов. — И, самое главное, из чего? Идиот, тот, что я ему дал в лагере темных, небось, уже давно закончился».
— Ладно. — Алиф с кряхтением поднялся, не выпуская трубку изо рта. — Уж и пошутить нельзя. Куда идем?
— На восток. — Горлов обернулся. — Проспект должен находиться поблизости.
— Идите. — Валик скривился, глотнув из фляги. — Я начинаю готовить караван к выходу.
Горлов кивнул и поправил карабин.
Очень скоро они с Алифом исчезли в тумане, а Валик, еще несколько раз приложившись к фляге, поднялся и взял в руки дудку:
— Дурень, буди тех, кто не услышит сигнала. Раксол, ложитесь отдыхать после ночи. Пока мы соберемся, вы перекемарите.
После условного сигнала погонщики стали вылезать из спальных мешков и потягиваться. Некоторые, наоборот, ложиться на лежаки под навесом. Последние были теми, кто дежурил вторую половину ночи.
— Михаля, поднимай животных! И собери канистры с водой!
Ренэ, проснувшаяся от звука дудки погонщиков, приподнялась на локте и огляделась. Повсюду суетились люди. Одни собирали вещи в большие тюки, другие сворачивали навес над кабанами. Горлова рядом не было. Этой ночью она решила спать с ним. После вчерашнего разговора девушка окончательно убедилась, что она симпатична бывшему охотнику.
Ренэ поднялась и посмотрела на Клина. Бледно-голубые веки изгоя подрагивали, но не открывались. Пересохшие губы изредка дергались. Лицо Клина стало мертвенно-желтым. Девушка заботливо поправила тряпье, которым укрыли сталкера, и поежилась, только сейчас ощутив, насколько стало холодно.
— Я че-то не пойму, — услышала она за спиной. — Твой спутник полумертвый изгой? Или мой компаньон?
Ренэ обернулась. Валик стоял у нее за спиной. В одной руке он держал флягу.
— Как он? — спросил погонщик.
— Без сознания.
— Все время?
— Нет. Иногда приходит в себя.
— Зря мы его тащим.
Ренэ посмотрела на погонщика, но тот продолжал разглядывать сталкера.
— Если бы он не был знаком с нашим старшим, я бы ради него не пошевелился. Второй раз ему помогаем. Первый раз он ушел от искателей и тащился с раненым. Мы случайно его встретили недалеко от балагана шамана Зме. А второй раз — вот сейчас помогаем. Горлов его друг? — Только теперь погонщик посмотрел на девушку.
— Да.
— Вот… Пытается помочь этому сталкеру…
Валик находился в ужасном состоянии. Язык его заплетался. И нельзя было с уверенностью сказать, видит он вообще что-нибудь перед собой мутным взглядом или нет. Все симптомы опьянения сразу же бросались в глаза, и девушка это заметила.
— У тебя нет красного идиота? — спросил Валик, снова глядя на Клина в волокуше.
— Нет.
— А у Горлова? — Брови погонщика поднялись вверх и приняли форму домика.
Девушка пожала плечами.
«Так вот зачем он начал этот разговор, — подумала она, — чтобы, разговорившись со мной, выпросить идот».
— Эх…
Валик махнул рукой, потом приложился к фляге, глотая последние капли, и пошел прочь.
— Собирайся, — бросил он через плечо. — Мы выдвигаемся сразу же, как только вернется Горлов.
Ренэ проводила его взглядом и плотнее запахнула верхнюю одежду. Благо большой размер позволял это сделать.

* * *

В поселок погонщики вошли неохотно. Расстояние между домами оказалось очень узким. Два крупных грузовика вряд ли здесь развернулись бы. Приходилось идти длинной цепочкой. Люди ворчали, то и дело оглядываясь друг на друга. Кабаны похрапывали, не выказывая раздражения из-за того, что им пришлось идти по узкому проходу. Между домами дул сильный ветер, который пронизывал до костей. Погонщики накидывали капюшоны и кутались в шарфы.
Однако нежелание идти по улице вызвалось не только давящими с двух сторон высотными зданиями и понижением температуры. Все ощущали необъяснимую усталость и угнетенное состояние духа. Горлов даже заподозрил присутствие контролера. Люди чувствовали слабость и нежелание идти вперед. Бывший охотник вытащил ПДА.
— Ну, что там? — Узкий переулок, в который они втиснулись, не позволял обойти друг друга, и Валику, идущему следом, пришлось остановиться.
— Мне кажется, рядом бродит контролер.
— Это еще что за новости?
Ветер создавал негромкий гул, и поэтому отдельные фразы слышались плохо.
— Нужно внимательно смотреть по сторонам, — сказал Горлов, убирая ПДА в поясной чехол. — Передай своим. — Сталкер двинулся дальше.
— С чего ты взял, что здесь рядом контролер? — Валик пошел следом.
— Слабость. Люди не хотят идти вперед. Или ты не чуешь? — Горлов оглянулся.
Погонщик часто заморгал. Его сознание затуманила выпивка, поэтому контролер мог не добраться до разума Валика. Однако остальные явно не желали идти по мрачным улицам заброшенного поселка. То и дело слышались недовольные возгласы. Горлов начал всерьез переживать за Ренэ и Клина, которые находились в хвосте каравана.
— Дай команду своим, чтоб держали оружие наготове.
Валик вытащил из-за пазухи дудку и несколько раз дунул.
Позади раздалось недовольное восклицание, но погонщики продолжили путь. Вполне вероятно, что контролер вовсе не преследовал их. Недовольство людей могли вызвать тяжелые условия передвижения. Ведь в случае опасности на узких улицах погонщики оказались бы ограничены в действиях. Горлов знал, что дальше главный проспект начнет круто забирать вверх. В конце перехода через поселок они должны очутиться на высоком холме. Последний откроет вид на заснеженную равнину. Но предстоящий путь на данном этапе мало заботил сталкера. Сейчас необходимо было добраться до конца поселка.

* * *

Стреляный и Вивиан полностью обессилели. Всю ночь они почти не смыкали глаз. Устроившись в расселине между камней, оба держали оружие наготове. В темноте щелкали клопы, отовсюду раздавался визг псевдоплоти, крик соколов-падальщиков, и дважды погонщики услышали далекий рык снорков. Несколько раз до слуха обоих долетали настолько странные вопли, что погонщики не брались даже распознать их природу. Как только забрезжил рассвет, Стреляный дал команду двигаться дальше.
— Нужно догнать караван, — пояснил он. — Если, конечно, Дин не ошибся.
— Старшой, — Вивиан с кряхтением поднялся, — а с чего ты взял, что в том поселке излом? И почему темные не напали на нас?
— Вы появились караваном, — пояснил Стреляный, не оборачиваясь. — Торговались с ними… Оставили Фалю, — добавил он изменившимся голосом. — Мы выглядели более легкой добычей. Да к тому же у проводника была с собой Черная Душа. А темные реагируют на ношение этого артефакта весьма враждебно.
Погонщики долго брели, не сверяясь с маршрутом. Усталость притупила бдительность. Ночью их никто не обнаружил, и оба решили, что удачно оторвались. Теперь осталось догнать своих.
Бледно-серое небо не предвещало дождя.
— Ты гляди, — сказал Стреляный, — погодка налаживается вроде.
В редком сером хвойном лесу напрочь отсутствовал кустарник, который пришлось бы обходить. Это облегчало продвижение. Однако оба погонщика буквально выбились из сил из-за бессонной ночи.
— Нам нужно до вечера найти воду.
— Вот посмотришь, старшой, — с сарказмом сказал Вивиан, — как назло, дождя не будет несколько дней.
Стреляный снова поднял голову и посмотрел на серое небо. Тучи на нем отсутствовали. Не было даже ядовитых красок, которые говорили о приближении кислотного или щелочного дождя.
Лишь однажды за все время пути Стреляный достал ПДА и проверил направление. Они двигались правильно — на север. Но вот догонят ли они караван? Без него придется туго. Очень туго. Местность здесь неприветливая. Лагерей нет. А о святилищах и шаманах тут наверняка даже не слышали.
— Старшой, посмотри вперед, — услышал Стреляный за спиной возбужденный голос.
От усталости погонщики смотрели только под ноги. Стреляный поднял голову. Впереди за деревьями возвышались серые здания заброшенного поселка. Крутые стены частично разрушились, уставившись на погонщиков темными провалами окон. Кое-где среди камней виднелись чахлые деревца.
— Вот это новость, — пробормотал Стреляный.
Увиденное больше разочаровало его, нежели обрадовало или удивило. Скорее всего, бедняга Дин ошибся: караван просто не мог двинуться через эти строения. Стреляный не замедлил и не прибавил шага. Он продолжал идти, устало передвигая ноги. Вполне вероятно, что Валик изменил направление. Может, произошло еще что-то и караван круто повернул в сторону. Сказать, что именно случилось, Стреляный не мог. Ему приходилось только догадываться. Но он отбрасывал даже малейшую вероятность того, что караван двинется через заброшенный поселок. Радиационный фон здесь высок, а наткнуться на аномалию очень просто. Обычно подобного рода мест старались избегать. Лишь опытные или безрассудные сталкеры могли бродить среди брошенных домов.
— Неужто они полезли через поселок? — услышал Стреляный за спиной бормотание Вивиана.
Погонщик мыслил в том же направлении.
— Не то что в пустошах? — Старший погонщик оглянулся. — Верно?
Вивиан кивнул.
— Там мы, считай, по ровному ходили.
Стреляный снова поднял голову и посмотрел на здания.
— Да-а-а. Поселок новый. Его накрыло уже после Большого Выброса. И радиация тут ужасно сильная. Ненамного меньше, чем возле ЧАЭС.
Медленно передвигаясь, они вышли из леса и оказались на узкой поляне. Простиралась она в обе стороны, насколько видел глаз. Из-за завалов мусора двигаться беспрепятственно было невозможно. Следовало искать узкие проходы между зданиями с частично обвалившимся покрытием стен. Опасность заключалась в том, что при таком передвижении очень тяжело обнаружить аномалии. Вдобавок к этому ветхие здания могли в любой момент обрушиться, засыпав идущих обломками. Позади погонщиков завизжала псевдоплоть. Они оглянулись. Вивиан вытащил оба ствола:
— Не те ли это, что напали на нас?
Стреляный осмотрелся:
— Кажется, это конец нашего пути. Нужно возвращаться: никого мы тут не отыщем.
Позади снова раздался визг псевдоплоти.
— К плоти возвращаться? Или к темным? Черной Души-то с нами больше нет.
— Без проводника — хоть к зомби. — Стреляный вытащил оружие.
Некоторое время оба стояли, напрягая слух и нервничая. Ни Стреляный, ни Вивиан не могли придумать, как им поступить. Неприятность накладывалась на неприятность. У них кончилась вода. Неподалеку в лесу бродила псевдоплоть, очевидно, напавшая на след погонщиков. Впереди дорогу преграждал брошенный поселок, а позади находился лишь лагерь темных, в котором их приняли довольно враждебно. И сказать с уверенностью, что это произошло только из-за артефакта, было нельзя.
— Погоди! — сказал вдруг Стреляный.
Он пошел вдоль деревьев.
— Что там? — Вивиан, избежавший острых, словно косы, хитиновых лап псевдоплоти в прошлый раз, перепугался не на шутку.
Старший погонщик не ответил, сосредоточив свой взгляд на чем-то на земле. Пройдя два десятка шагов, он остановился.
— Вивиан, глянь.
Погонщик поспешил к Стреляному, не желая оставаться в одиночестве. Подойдя, он увидел невысокий холмик, заваленный сверху камнями. В расселине между тремя самыми большими из них торчал обструганный шест с перекладиной. На последней болтался красный шарф и виднелась кривая надпись.
— Неугад, — прочел Вивиан.
— Неугад. Это его шарф. Как он погиб?
— Не знаю. — Вивиан пожал плечами. — До того, как мы отправились охотиться, он был в порядке. Может…
Погонщик замолчал, прислушиваясь. Недалеко запищали крысы.
— Что?
— Может, та плоть, что напала на нас, потом догнала караван, — предположил Вивиан.
Стреляный окинул глазами землю вокруг. Большое темное пятно от костра. В некоторых местах на земле виднелись бугорки: здесь явно ставили навесы. Следы множества ног людей и кабанов.
— Они были здесь.
— Были, верно, но куда пошли?
Старший погонщик прошелся по месту стоянки. Конечно, в каком направлении двинулся Валик и остальные, понять было трудно. Стреляный не был проводником. Если бы тут находился Дин, он бы враз определил направление. Но Стреляный не Дин. Погонщик смотрел на следы своих людей, но никак не мог понять, в какую сторону двинулся караван.
— Ну, что там?
Стреляный отрицательно помотал головой. Из леса снова донесся визг псевдоплоти. На этот раз дальше, чем обычно. Вивиан облегченно вздохнул, опустив оба пистолета-пулемета.
— Уходят.
Он подошел к Стреляному, который теперь стоял на месте, поглаживая бороду.
— Что будем делать, старшой? Возвращаться?
Стреляный не успел ответить. Ответом Вивиану послужили выстрелы, раздавшиеся внезапно на северо-востоке. Несколько мгновений оба стояли, оцепенев. Потом Стреляный вытащил ПДА и активировал его, переключив на режим радара. Восточнее того места, где они с Вивианом находились, растянулась вереница светлых точек. Сигнал явно исходил от каравана.
— Вперед! — Возбуждение придало Стреляному сил. — Это наш шанс. Теперь нет смысла беречь аккумуляторы: они совсем рядом. Мы должны догнать их.
Пройти среди завалов мусора и брошенных зданий там, где находились Стреляный с Вивианом, не представлялось возможным. Погонщики бросились вдоль леса на восток. Очевидно, там находился более доступный путь через поселок.
— Стреляют из оружия мелкого калибра. — Эхо между домами не могло обмануть опытный слух Стреляного, определявшего звук оружия погонщиков в любой местности.
По мере того как они бежали, исполненные свежих сил благодаря адреналину и внезапно появившейся надежде, звуки стали громче. Выстрелы звучали отчетливее и теперь не прекращались.

* * *

Глаза Дели слипались: он ужасно хотел спать. С некоторым трудом разыскав жилище шамана, проводник откинул в сторону накидку, закрывающую вход. Филипп бормотал под нос что-то невнятное. Внутри жилища горело несколько переносных фонарей. Горели ярко, что говорило о свежих аккумуляторах в них. Сейчас Дели не мог сказать точно, почему он так долго искал жилище Филиппа. Очевидно, сказывалась усталость. Но теперь это неважно. Главное, что он нашел шамана.
Немой, которого Дели взял с собой, не выказывал признаков переутомления. Это радовало проводника, поскольку не каждый обладал такой выносливостью.
— Как идут дела? — спросил Дели от входа.
Шаман поднял голову и посмотрел на вошедших.
— Людей приходит много? — спросил проводник.
Он помнил, что рассказывал молодой грязный информатор в святилище Морса. У этого Филиппа, по всей видимости, не все в порядке с головой. Дели решил сразу же разговориться с шаманом. Но последний, по-видимому, думал иначе. Он все продолжал смотреть на вошедших, не двигаясь и не произнося ни звука.
— Мы за Самоклейкой, — сказал Дели, решив, что нужно поскорее делать дело и убираться.
— Так, — наконец подал голос шаман.
— У вас оставили ведомую. Самоклейку. Девку. Мы за ней.
На лице шамана появилось озабоченное выражение.
— Она редко приходит в себя.
Очевидно, шаман посчитал, что этих слов достаточно.
— И что делать нам? — спросил Дели.
Филипп пожал плечами и отвернулся. Немой молча стоял за спиной проводника.
— Послушай, — Дели приблизился к шаману и произнес, закипая, — я недавно потерял ведомого. Еле добрался до святилища. Потом ко мне явился информатор и сказал, что ведомая моего друга находится у тебя. После неудачных походов по зараженным территориям близ бывших поселений мне не резон шутки шутить.
Филипп выпрямился во весь свой внушительный рост и посмотрел на проводника.
— Моего друга зовут Дин. Его ведомую — Самоклейка. Где она сейчас?
— Она редко приходит в себя. Проводник приволок ее из пустошей уже больную, — наконец-то осмысленно заговорил шаман. — Большую часть времени она в беспамятстве.
— Информатор намекал на болезнь пустошей…
— Вряд ли это зараза из пустошей. — Филипп вытер руки грязной тряпкой.
— А что это?
— Филипп. — Шаман протянул руку проводнику.
— Дели.
— Ты можешь посмотреть на нее, хотя я уверен, что твои познания в лечении такие же скудные, как мои в отпечатках лап мутантов.
Шаман проводил Дели в дальний угол своего немаленького балагана. Там, накрытая несколькими одеялами, лежала девушка. Ее русые волосы были короткими, но с длинной косичкой за ухом, выбившейся сверху на одеяла. Нос с горбинкой показался проводнику смешным, но гармонирующим с приятными чертами лица. Если бы не болезнь. Под глазами у девушки образовались темные пятна, губы пересохли. Она едва заметно дышала.
— У нее очень низкая температура и… очень слабый пульс.
— И что это за болезнь?
Тон Дели, когда он увидел ведомую Дина, сразу же изменился.
— Не думаю… Не знаю… Я все время слежу за ней: ей ничего не помогает. Когда она приходит в себя, я даю ей разные препараты. Некоторые из них — наши, некоторые — беру у ученых. Ранее я не слышал ни о чем подобном… Это не похоже ни на одно заболевание, с каким я когда-либо сталкивался.
Теперь, когда шаман заговорил внятно, Дели испытал даже некое уважение к нему. К тому же этот сумасшедший старик вскользь упомянул, что застал еще давние времена. А это сейчас было практически чудом. Или же он просто врал.
— Ну, и каковы предположения? Информатор сообщил мне, что мой друг отправился на север, а меня просил присмотреть за ней. — Дели кивнул на девушку. — Вот я здесь.
— Единственное, что помогает ей, — это идиот. — Казалось, что шаман не слышит проводника. — Я даю ей немного черного идиота, и это ей помогает…
Как будто услышав людей, стоящих рядом, Самоклейка приоткрыла глаза. Губы ее зашевелились, и она тихонько застонала.
— Вот! — Филипп заметно оживился. — Вот оно…
Он метнулся к кривым полочкам, на которых стояли разные предметы, очень часто встречавшиеся в жилищах шаманов, и взял оттуда небольшой овальный контейнер. Подойдя снова к лежащей девушке, он открыл контейнер и приложил один край к сухим губам Самоклейки. Девушка судорожно сглотнула, глаза ее приоткрылись чуть больше.
— Все, — Филипп стал отодвигать контейнер от губ девушки, дав ей сделать несколько глотков, — все, достаточно…
Однако девушка продолжала тянуться за контейнером с тихим стоном. Но шаман, наверное, не раз видевший такое, никак не отреагировал.
Дели наблюдал за происходящим и заметил, что через некоторое время глаза девушки блаженно закатились. Она опустила голову, которую приподняла, когда тянулась за контейнером с идотом. Еще через мгновение она лишь тихо посапывала.
— Вот результат, — сказал Филипп, поставив контейнер на полку и снова подойдя к лежанке.
— И что это?
— Пока не могу сказать: слишком мало времени прошло.
Возбуждение сменилось усталостью. Руки Дели стали тяжелыми, в плечах появилась ломота, а веки снова начали слипаться. Проводник повернулся к Немому:
— Ты что-нибудь понимаешь?
Немой отрицательно помотал головой.
— Даже если бы и понимал, все равно не сказал бы, — проворчал Дели. — Ну, и что нам теперь делать?
— Севернее пролегает тропа погонщиков, — начал шаман, словно он уже подготовил ответ на подобный вопрос. — Если пойдете по ней на северо-северо-запад, попадете в лагерь… Кажется, «Свобода» там… На запад от него находится святилище Тровича. Там ждет ведущий этой. — Филипп кивнул на Самоклейку.
— Он ушел на север, — напомнил Дели. — Я теперь вместо него.
— Если состояние ее улучшится, я сразу же дам знать. Но лучше… Лучше бы показать ее Болотному Доктору.
Дели отметил, что шаман даже забыл о появлении информатора в своем балагане, хотя тот молодой грязнуля в святилище Морса голову давал на отсечение, что был у этого Филиппа. Впрочем, нет смысла не верить информатору. Пусть даже и молодому. Просто шаман забыл. У него ведь с головой-то не все в порядке.
— Мы будем у этого… Тровича, — сказал Дели, выходя. — Пойдем, Немой, нужно успеть к святилищу до темноты.

* * *

Кровососы напали с двух сторон при первых же звуках дудки. Жилистые человекоподобные фигуры выныривали из разломов и дверных проемов в нижних этажах зданий. Присоски мутантов агрессивно торчали вверх. Некоторые из кровососов начали переходить в режим «Стэлс».
— Вали их! — прокричал Михаля, срывая с плеча короткий пистолет-пулемет.
Погонщики открыли огонь по мутантам.
— Дай знать своим, — сказал Горлов Валику, глядя вперед между домами, поднимавшимися по обе стороны каравана. — Они перегородили нам путь.
— Вверху! — крикнул кто-то из погонщиков. — Снорки!
— Откуда они лезут? — раздалось позади.
В оконных проемах верхних этажей появились головы снорков в старых противогазах с болтающимися гофрированными шлангами. Менее крупные, чем кровососы, но не менее опасные снорки стали атаковать погонщиков сверху.
Валик увидел впереди несколько серых теней в противогазах и тронул Горлова, снявшего карабин:
— Погоди.
Прислонившись к стене дома, погонщик притянул к себе сталкера и вытащил дудку. После сигнала Валика караван остановился.
Но звук дудки послужил сигналом не только людям. Два кабана, что находились в голове каравана, громко всхрапнули. Услышав сигнал, они взрыли почву огромными передними лапами, хищно опустили головы и медленно двинулись на снорков, маячивших впереди. Горлов много слышал, но никогда не видел, как погонщики используют животных в бою.
— Откуда они тут? — К Валику подскочил Раксол, меняя рожок. — Что теперь делать?
— Их не счесть!
Снорки спрыгивали с верхних этажей бесконечным потоком. Все мутанты как один были в противогазах. Их было очень много.
— Тут не развернуться! — Кровосос, которого Алиф только что уложил, успел расцарапать когтями щеку погонщика.
Два передних кабана, двигавшиеся вперед по улице, теснясь и обдирая друг другу бока, кинулись на снорков, преградивших им путь. Тюки с кабанов Валик снимать не стал. На это просто не оставалось времени.
Один снорк, спрыгнув с балконного выступа, кинулся на спину Дурня. Погонщик, не ожидавший такой подлой атаки, выронил оружие.
— Раксол! — закричал он. — Помоги!
Человек и мутант катались по асфальту, крепко сцепившись. Раксол подскочил к сражавшимся и с силой ударил снорка по затылку рукоятью пистолета-пулемета.
— Что будем делать, Валик?
Впереди пара кабанов рвала нескольких растерявшихся снорков. Теперь ничто не мешало двигаться дальше.
— Останавливаться опасно. Вперед! — решил Валик.
Горлов проскочил мимо него. Погонщик задержал сталкера за рукав куртки:
— Ты куда?
— Посмотрю, как там Клин. — Горлов кинулся в хвост каравана, держа карабин наизготовку.
Послышался крик девушки, уколовший сталкера, словно острым предметом.
— Ренэ…
В хвосте каравана раздавались человеческие вопли и рык кабанов. Люди медленно стали двигаться вперед. Иногда тот или иной кабан без команды бросался на зазевавшегося снорка. Погонщики, задрав головы, обстреливали дома из своих коротеньких штурмовых винтовок и пистолетов-пулеметов. Узкий переулок не позволял отступить в сторону, и людям приходилось двигаться вперед под постоянным натиском сверху.
— Сколько еще так протянем?
— Сколько их? Откуда они лезут?
Горлов рвался в конец каравана. Повторный крик девушки заставил его двигаться быстрее и нервничать еще больше. Он почти добрался до последних кабанов, когда на него обрушилась серая тень, сбив с ног. Бывший охотник упал, вытянув руки перед собой, и выронил карабин. Однако тяжесть вдруг исчезла.
— Получай!
Погонщик, оказавшийся рядом с Горловым, пинком сбил напавшего снорка и расстрелял его в упор, прижав заднюю конечность сапогом к асфальту. Сталкер быстро поднялся, благодарно кивнул и нагнулся за карабином. В тот же момент он снова почувствовал на спине тяжесть. На этот раз вес оказался больше, и Горлов упал на колени. Рядом раздался щелчок отстегиваемого рожка и крик. Бывший охотник повернул голову и увидел погонщика, только что уложившего снорка. Человек отчаянно боролся, не успев сменить магазин, схватившись врукопашную с огромным кровососом. Горлов попытался высвободиться, но прыгнувший ему на спину снорк уцепился крепко. Сталкер уже слышал его горячее дыхание и представил, как острые клыки вгрызаются в затылок. Звать на помощь бессмысленно: вокруг стоял страшный гвалт и отовсюду раздавались выстрелы. Отчаянным усилием, опираясь на одну руку, Горлов освободил вторую и полез за ножом. Но не успел.
Вес, давивший на него, увеличился, но теперь мутант не двигался, хотя и отяжелел.
— Да это же Стреляный! — услышал Горлов радостный голос.
Он попытался сбросить снорка, и это ему удалось. Мутант безжизненно свалился на землю и остался лежать неподвижно.
— Вставай, — услышал Горлов над собой голос и почувствовал, как его поднимают за локоть.
Бывший охотник вскочил, подняв карабин, и бросился в конец каравана. Тратить время на благодарность не следовало. Он только что допустил одну ошибку и чуть не поплатился за это.
— Стреляный, ты гляди! — раздался радостный возглас.
— Ну, куда же я без вас…
— И Вивиан с ним… А мы его уже…
Атака сверху ослабела, и снорки, толкаясь и противно вереща, толпились теперь в голове и хвосте каравана. Лишь изредка в оконных проемах мелькали серые тени. Это было на руку погонщикам. Они сосредоточили всю мощь в двух направлениях, не рискуя попасть друг в друга.
— Ты цела? — спросил Горлов, подскочив к Ренэ.
Около девушки и волокуши уже собралась группа погонщиков. Все они вели огонь по улице, на которой мелькали фигуры кровососов. Возвращение старшего погонщика подняло боевой дух людей, и они с удвоенной силой ударили по нападавшим мутантам.
— Да, — выдохнула Ренэ.
— А чего кричала? — Горлов выстрелил по высокому серому кровососу, который подобрался ближе всех, используя режим «Стэлс» и став невидимым.
Попал бывший охотник удачно, потому что мутант упал на землю и больше не двигался. Очевидно, теперь кровососу не поможет даже его пресловутая регенерация.
— Испугалась.
Мимо Горлова протиснулся погонщик, которого, как показалось бывшему охотнику, он раньше не видел.
— Где Валик? — бросил он на ходу.
— В голове каравана.
Сталкер проводил взглядом нового человека. Он уже догадался, кто это, и понял, что, как только они покончат с мутантами, предстоит очередной серьезный разговор.
Желания идти вперед не было ни у кого. Сказывались усталость и перенесенный стресс после нападения. Главная улица постепенно поднималась, дома с обеих сторон становились все ниже, пока погонщики не вышли на пологий склон. На небе сгустились краски, что означало скорую ночь.
— Давайте остановимся, — решил Стреляный.
— Но ведь еще светло, — попытался возразить Горлов.
Старший погонщик посмотрел на сталкера:
— А ты и есть наш компаньон, насколько я понимаю? В таком случае, нам точно нужно сделать привал и обсудить кое-что.
Стреляный начал дудеть в дудку. Горлов, опустив голову, развернулся и пошел в хвост каравана.
— Михаля! — крикнул старший погонщик. — Возьми пару человек и осмотрите все вокруг на предмет движущихся аномалий. Дурень — дайте отдохнуть животным. Ставим навесы: мы здесь надолго.
Последние слова Горлову не понравились больше всего, но он возражать не стал, удивившись сам себе. Бывший охотник вымотался настолько, что хотел лишь лечь, закрыть глаза и как следует выспаться. К тому же он совершенно не желал разговаривать со старшим погонщиком, догнавшим караван. С Валиком Горлов уже обо всем договорился, а вот с этим… Еще неизвестно, как все получится.
— Как Клин? — спросил он, подойдя к волокуше, возле которой два человека снимали поклажу с кабана, тащившего изгоя.
— Не приходит в себя. Нам повезло, что в поселке появились те двое.
— У тебя ведь есть оружие? — Горлов посмотрел на девушку.
— Я забыла о нем. Кровососы напали так неожиданно…
— Ладно. — Сталкер скинул заплечный мешок. — Ты как себя чувствуешь? — Горлов чувствовал, что ужасно устал.
— Устала очень. Нет желания что-либо делать. Даже идти лень…
— Я несколько штук себе оставил. — Горлов стал рыться в мешке. — Хорошее тонизирующее…
Он вынул пакетики с темно-красными кубиками. Точно такими же, как те, что он дал Ренэ для Клина.
— Давай ударим по одному. Может, станет легче.
Недалеко раздался крик. Горлов резко обернулся.
— Что там? — Испугавшись, Ренэ чуть не выронила кубик красного идота.
— Не знаю. Надо посмотреть. Оставайся с Клином. Будь наготове. И… не забывай про оружие.
Один из погонщиков, возившийся с кабаном, который тащил волокушу с Клином, остался на месте. Второй поспешил к голове каравана. У Ренэ от сердца отлегло, когда она поняла, что не останется одна.
Оставшийся погонщик вытащил два коротких пистолета-пулемета, осмотрелся и, взглянув на девушку, подмигнул ей, слегка улыбнувшись. Ренэ отвела взгляд. Она не стала вытаскивать оружие, которое ей дали погонщики, но положила руку на рукоять, сжав ее через болтающуюся мешком одежду.
— Что такое? — Стреляный выглядел внешне собранно и спокойно.
— Да вот. — Михаля наклонился, уперев руки в колени и тяжело дыша. — Вот, он…
— Что там? — спросил старший погонщик у человека, на которого указал Михаля.
— Там что-то есть… Я что-то видел…
Вокруг них собрался почти весь караван. Лишь несколько человек остались на местах, выполняя роль часовых, когда раздались крики.
— Что за шняга? — спросил Горлов.
— Там, за скалами, что-то есть…
— Кровосос? Или снорк? — уточнил бывший охотник, жуя идот.
— Не… Не знаю. Я что-то видел…
— Чего же ты испугался: тени? — насмешливо спросил Стреляный. — Мы все устали. Нервы у всех на пределе. Особенно после стычки с мутантами. Нам необходимо отдохнуть. А для этого нужно хорошо осмотреть все вокруг. Соберитесь. Михаля, возьми человек пять. Осмотрите все: до утра отсюда не тронемся.
— А снорки? — спросил Алиф, поморщившись, потревожив разодранную щеку.
— Здесь мы наверху. А снорки любят нападать исподтишка. Укроемся за тюками, если что. Давайте шевелитесь, скоро стемнеет.
Лагерь расположили кругом. В середине разожгли большой костер из обломков сухих деревьев, что нашли караванщики, осматривавшие местность вокруг вместе с Михалей. Горлов пожертвовал немного красного идота. Вокруг костра устроились люди на самодельных лежанках, а позади них уложили поклажу с кабанов, создав своеобразное ограждение. Для животных поставили большой навес у крутого холма и накрыли его маскировочной сетью, хотя в этом не было надобности. Люди работали медленно, постоянно ворча и жалуясь на усталость. Но Стреляный, хотя и выглядел ничем не лучше остальных, сказал, что предстоит еще обговорить дальнейшие действия.
Скудная еда состояла в основном из сушеного мяса — старых запасов погонщиков, которые они сами готовили, — и концентрированной пищи, нравившейся всем еще меньше. Единственным, кто оказался рад концентратам, стала девушка. Но на это никто не обратил внимания.
Закончив есть, большинство погонщиков раскурили трубки. Стреляный, сидевший на сплюснутом тюке, обратился к Горлову:
— Ты — наш компаньон. Так?
Бывший охотник кивнул.
— Идем мы на север. Ты обещаешь богатый хабар. Верно?
Горлов снова молча кивнул.
— Что ж, мой друг заключил с тобой договор, и я не вижу смысла тебя кидать. До теперешнего момента Валик умышленно двигался медленнее, чем мог. Причину он тебе сообщил. Так?
Ответом Стреляному стал еще один молчаливый кивок.
— Теперь, когда я догнал своих людей, мы можем развить большую скорость. И попытаемся спасти твоего друга.
Это звучало обнадеживающе. Горлов даже и предположить не мог, что ему так повезет. Стреляный буквально спас хвост каравана, внезапно обрушившись на спины снорков, уже спрыгнувших на землю из ближайших домов. Теперь же он собирался помочь не только добраться до залежей красного идота на севере, которые Горлов недавно обнаружил, но развить большую скорость, что увеличивало шансы спасения Клина.
— Думаю, что на этом можно считать разговор оконченным.
Погонщики, переговариваясь, стали расходиться к лежанкам. На ногах остались только часовые, которые разошлись по периметру лагеря. Алиф, поглаживая разодранную щеку, остался сидеть у костра. Валик, с побледневшим лицом и темными кругами под глазами, тоже не двинулся с места.
— Расскажи мне все подробно, — негромко произнес Стреляный, когда все погонщики разошлись. — С самого начала.
«Да он и так успел рассказать тебе немало, — подумал Горлов, подкладывая в костер несколько веток, — во всяком случае, условия договора ты знаешь хорошо».
— Мы встретили его случайно, — сказал Валик, кивнув в сторону Горлова.
— Это опусти, — перебил его Стреляный. — Это мне сообщил информатор, которого ты прислал. Дальше.
— Дальше — пошли на север, как я тебе и сообщил через информатора. Погода стала ухудшаться. Потом мы наткнулись на лагерь темных. Судя по их внешнему виду…
— Вы ничего не заметили в поселке?
— Заметили. Темные говорили о частых нападениях мародеров, но я не видел ни единого трупа…
— Валик. В лагере темные держат изломов, — срезал погонщиков информацией Стреляный.
Алиф, то и дело ощупывавший рану на щеке и морщившийся от боли, и Горлов одновременно повернули головы в сторону говорившего.
— Как? — вырвалось у Ренэ.
От удивления девушка даже выронила изо рта кусок розовой массы концентрата.
— Во всяком случае, так решил Дин — мой проводник. Мы с трудом оттуда ноги унесли. Вон, — Стреляный неопределенно кивнул, — Вивиан выручил.
— Постой, а почему они нас не тронули? — недоуменно произнес Алиф.
— Вас было много. Мы шли вдвоем. Легкая добыча. К тому же у моего проводника оказалась Черная Душа…
— Но мы оставили им Фалю! — почти вскрикнул Валик.
Теперь погонщик пожалел о своем решении бросить раненого в лагере. Ведь именно он настоял на том, чтобы Фалю оставили у шамана. Но тогда Валику казалось, что он спасает ему жизнь…
— Фале уже не поможешь. Я видел его у шамана. Когда мы с Дином добрались до лагеря, он был еще жив. Шаман, оказавшийся изломом, еще не тронул его.
Стреляный замолчал и опустил голову, потом снова продолжил, не поднимая головы:
— У него такие ожоги, что я пожелал ему смерти.
— Стреля, а как вы ушли? — спросил Алиф.
— Излом напал на нас. Дин учуял неладное, и мы дали деру. Почти сразу же, как только вошли в лагерь. Проводник сказал, что второго шанса у нас не будет. Славный был парень…
Некоторое время оставшиеся вокруг костра люди молчали. Информация, которой они делились друг с другом, оказалась мрачной и неприятной. Ренэ наклонилась к Горлову, продолжая держать в руках банку с концентрированной пищей, и зашептала:
— Изломы? Горлов, это правда? Они ведь едят людей. Зачем их держать в лагере? Горлов…
Глаза ее наполнились ужасом.
— Ну, — Стреляный первым собрался, чтобы продолжить разговор, — давай дальше, Валик.
— Угу… Мы переждали ночь у темных, потом двинули дальше. Когда ребята в очередной раз отправились охотиться в дороге, мы потеряли троих. Думали, что и Вивиан пропал. Я посылал Михалю в помощь, но это оказалось без толку. Горлов вернулся, — погонщик снова кивнул в сторону бывшего охотника, — сказал, что на них напала плоть.
Стреляный посмотрел на Горлова.
— Плоть разогнала нас по лесу, — ответил сталкер. — Я тоже побежал, куда глаза глядели. Наткнулся на вашего. Он вернул меня к каравану.
— И что, ничего нельзя было сделать? — серьезно спросил старший погонщик.
— Абсолютно.
— Да она потом нас нагнала, — продолжил Валик. — Неугаду живот разворотили. — Погонщик понизил голос. — Мы похоронили его на выходе из леса, недалеко от этого поселка.
— Да, мы с Вивианом нашли его могилу, — сказал Стреляный.
— Двоих кабанов плоть задрала, — рассказывал дальше Валик. — По правде говоря, я стал думать, что зря ввязался в эту ходку. Неприятности преследовали нас одна за другой, и у меня появилось плохое предчувствие… Ну, и в поселке двоих задушили снорки, а наши животные, некоторые из них, получили серьезные раны. Я впервые вижу, чтобы снорки действовали заодно с кровососами, хотя в пустошах повидал немало.
Погонщик посмотрел на Стреляного:
— Да и ты все не догонял нас.
— Делал, что мог.
Горлов поднялся. За ним поднялась Ренэ, все еще держа банку с концентрированной пищей в руке.
— Пора отдыхать, — сказал сталкер. — Все очень устали.
— Да, — согласился Стреляный. — Состояние не из лучших.
Погонщик потянулся:
— Разбитость такая… Во всем теле… Однако, компаньон, мне надо с тобой поговорить с глазу на глаз. Пойдем?
Горлов молча пошел от костра в тень за тюки. Стреляный двинулся следом.
— Послушай, — сказал он, понизив голос, когда оба отошли на достаточное расстояние, — Валик сметливый малый и поражает догадливостью, хотя и бывает частенько не в себе из-за своего пойла. Но тебе удалось его провести. Говори, что там да как? Куда ты хочешь доставить изгоя? Я знаю его достаточно давно. Исходя из того, в какие переделки он попадал в последнее время, можно легко предположить, что жизнь его чего-то стоит и ее нужно попытаться спасти. Ты, вероятно, знаешь, как это сделать. Но я хочу спросить: единственная ли это причина, по которой мы двигаемся на север? Заметь — общий хабар я сразу не принял во внимание.
Горлов смотрел на погонщика. Тот не сводил глаз со сталкера.
— Нет, — сдался наконец Горлов, — идиот и ученые — это не все, что есть на севере. Но об этом знает только Клин. Мне он не успел ничего рассказать. Поэтому его нужно как можно быстрее доставить в Северные пустоши.
— Ученые? Так далеко? — Стреляный искренне удивился.
— Да. Далеко на севере есть профессор. Таких нет во всей Зоне. Он сможет помочь Клину. Возможно, еще преодолеть Мембрану и выбраться в зону Отчуждения. И для этого нам нужен мой друг.
Стреляный присвистнул.
— Но об этом знаем только мы с тобой, — предупредил Горлов.
— Надеюсь, ты говоришь правду. А идиот? Мне рассказали о нем лишь вскользь.
— Есть и идиот. Целые поля под снегом. Вот только красный…
— Неважно. И что случится, когда мы поможем изгою?
Горлов искренне улыбнулся:
— Узнаешь в зоне Отчуждения.
— И?
— Что? — не понял бывший охотник.
— Идиот, ученые, Мембрана… Это ведь не все.
— Не все. Но об этом знает только Клин.
Стреляный задумался, потом спросил:
— И каковы твои планы?
— Узнать то, что знает Клин. Планы не изменились. Главное — спасти моего друга.
— Ладно. — Погонщик хлопнул Горлова по плечу. — Попытаемся помочь нашему общему знакомому. Тем более, — Стреляный улыбнулся, — что это сулит нам немало красного идиота. Иди отдыхай.
Горлов молча вернулся к костру. К нему подошел Валик и протянул трясущуюся руку:
— Компаньон, одолжи немного идиота.
Сталкер посмотрел на погонщика.
— Очень трясет. Невозможно терпеть. Сколько еще до твоих залежей?
Горлов отстегнул контейнер, в котором оставалось несколько грамм красного идота, и протянул Валику:
— Недолго.
— Спасибо. — Погонщик трясущимися руками принял контейнер.
— Пойдем, — бывший охотник положил руку на плечо Ренэ, — нужно устраиваться на ночлег.
Стреляный, подошедший к костру, проводил глазами Горлова и девушку, потом посмотрел на Валика. Тот держал в руке флягу и пытался всыпать в горлышко идот. Руки погонщика тряслись, и он едва не просыпал идот на штаны.
— Валик, пойдем, — позвал Стреляный.
Погонщик вздрогнул, чуть не выронив контейнер и флягу, поднял голову, потом встал.
— Пойдем.
У костра остался только Алиф, глядевший невидящими глазами в огонь.
— Послушай, — шепотом начал Стреляный, когда они с Валиком удалились в темноту.
— Ну.
— Догоняя вас, я наткнулся на странных существ.
Взгляд Валика стал осмысленнее:
— Поясни.
— В пустошах мы часто встречаем мутантов, непохожих на обычных кровососов или псевдоплоть. Но они все разные. А эти одинаковые.
— Звери?
— В том-то и дело, что таких я никогда не встречал. Зеленоглазые, чахлые… Мы с Дином сунулись в тоннель, переждать щелочной дождь, и там наткнулись на этих тварей.
Валик задумался, отвел глаза, потом снова посмотрел на Стреляного:
— У этого Горлова куртка такая, каких я никогда не видел. А может, здесь, на севере, водится какое-то другое зверье?
Старший погонщик пожал плечами:
— Может, но те твари, которых мы видели в тоннеле, показались мне не совсем обычными. Они действовали слаженно, словно выполняли чьи-то команды. За нами по пятам увязались мародеры, и эти зеленоглазые напали на них, словно хорошо обученные кабаны.
— Может, контролер? По возвращении нужно будет расспросить информаторов, — предложил Валик.
— Верно, — согласился Стреляный. — Тем более что идиот нам это позволит.
Он улыбнулся, однако лицо друга осталось серьезным.
— Что такое? — Улыбка сошла с лица Стреляного.
Валик понизил голос до почти неслышного шепота:
— Мне не нравится Михаля.
Брови Стреляного от удивления поползли вверх.
— Поясню. Всю дорогу он обвиняет меня во всех неприятностях. И это не потому, что ты отсутствовал или ему не нравится наш компаньон и эта ходка на север. Мне кажется, Стреля, он хочет стать старшим погонщиком.

* * *

Горлов и Ренэ, задевая тюки, прошли к волокуше, в которой лежал Клин. Бывший охотник вытащил из заплечного мешка одеяло.
— Горлов, темные правда держат у себя изломов?
— Не знаю. Похоже, во всяком случае. Не заморачивайся.
— Но это же… — Девушка развела руки.
— Это в прошлом. Давай ложиться спать.
Горлов выглядел озабоченным. Ренэ это заметила.
— Что случилось? О чем вы говорили с новым человеком?
— Он интересовался, что ждет нас на севере.
— И что же?
Лицо Горлова посветлело, и он улыбнулся:
— Ренэ, ты когда-нибудь видела снег в Зоне?
— Снег в Зоне?
— Уверен, что нет. Когда мы окажемся в Северных пустошах, ты увидишь нечто необычайное. А теперь давай отдохнем. Мы все сильно устали. Тебе, кстати, идиот помог?
— Идиот… Да. Стало легче.
— С меня тоже усталость вроде как немного сошла, но все равно… Ощущение какое-то… Давящее…
Ренэ заглянула в банку и доела остатки розовой массы концентратов.
— Теперь мы будем двигаться быстрее, — довольно произнес Горлов, устраиваясь за спиной девушки.
— Почему?
— Стреляный — тот новый, что догнал нас, — их старший погонщик. До этого Валик намеренно тормозил ход каравана, чтобы Стреляный смог догнать нас. Теперь мы малость ускоримся. — Горлов обнял девушку.
Ренэ не возражала. Она уютно устроилась, повернувшись к сталкеру спиной и поджав колени к груди. Горлов укрыл обоих накидкой. Девушка пригрелась и очень быстро уснула. Она не почувствовала, как Горлов аккуратно вылез из-под накидки и прокрался к волокуше с Клином. Так, чтобы его видело как можно меньше погонщиков, оставшихся дежурить на ночь. Он наклонился над другом. Клин был без сознания. Бывший охотник стал похлопывать его по щекам. Когда изгой открыл глаза и мутным взглядом уставился на Горлова, тот заговорил шепотом:
— Я помню, ты собирался мне кое-что рассказать…
Бывший охотник вытащил кубик красного идота и сунул в рот Клину. Но изгой стиснул зубы и не хотел принимать снадобье.
— Что такое? — не понял Горлов.
— Воды, — прохрипел Клин пересохшим горлом.
Бывший охотник поискал в волокуше флягу, взболтнул, внутри забулькало — значит, не пустая. Он отвинтил крышку и поднес флягу ко рту изгоя.
— То, что ты собирался рассказать, расскажешь потом, а сейчас слушай…
Горлов дождался, пока Клин напьется, потом снова попытался дать ему идот. Изгой открыл рот и стал вяло жевать.
— Погонщики хотят узнать причину того, зачем мы направляемся в Северные пустоши. Об этом знаешь только ты, и теперь это залог того, что нам помогут. Надеюсь, это того стоит.
— …равда, — жуя, произнес Клин.
— В Северных пустошах есть лаборатории ученых… Я нашел их случайно, когда возвращался с ходки. Как раз перед тем, как мы с тобой договорились встретиться в святилище Ласки. Как думаешь, что они там делают?
Изгой молча жевал. Выглядел он очень плохо.
— …уда мы? — с трудом выговаривая буквы, спросил Клин.
— На север. Будем тебя латать, — без улыбки произнес Горлов. — Слушай, дружище, Стреляный говорил, что знаком с тобой. Как думаешь — ему можно доверять?
— …треляный, — Клин глотнул наконец идот, — не помню… Где мы?
— Скоро доберемся до толкового шамана-ученого. Так как? Стреляный надежный?
— Зме… Он дотащил Брата к Зме, когда мы выбрались из спонтанки… Стреляный…
Казалось, что Клин не отвечает на вопросы, а просто мыслит вслух. По тому, как изгой растягивает слова, Горлов понял, что состояние его ухудшается.
— Ничего, Клин, скоро мы дойдем до места, — сказал бывший охотник, которого приободрили слова друга, и теперь он подбадривал его. — Раз ты говоришь, что этому погонщику можно доверять, значит, дойдем. Знаешь, мы ведь теперь будем двигаться быстрее…
— Где Ренэ?
— Спит. Клин, — Горлов опустил глаза, — я понимаю, что сейчас не то время… Скажи мне — она твоя спутница?
Изгой с усилием отрицательно помотал головой. Огромная тяжесть свалилась с плеч Горлова.
— Держись, Клин, скоро мы доберемся до ученых, а потом решим, как быть дальше. И, если повезет, преодолеем Мембрану и выберемся в зону Отчуждения.
— Мне нужно к Зме…
— Зме далеко, Клин.

* * *

Утром температура опустилась значительно ниже. Погонщики, просыпаясь и покидая лежки, начинали дрожать. Из зевающих ртов шел легкий пар. То и дело погонщики похлопывали себя по ногам и потирали плечи, пытаясь согреться. Желания идти вперед не было ни у кого.
Ренэ, проснувшись, поежилась и выдохнула:
— Холодно как.
Горлов, абсолютно безучастный к происходящему, достал из заплечного мешка меховой жилет.
— Надень под одежду.
Куртка Горлова надежно защищала его от низкой температуры.
Ренэ сняла верхнюю одежду, накинув сверху одеяло, потом быстро натянула жилет:
— Как там Клин?
— Нормально, — ответил Горлов, склонившийся над волокушей.
Он поправил одеяло, которым укутал друга, и выпрямился во весь рост, оглядываясь. Бывший охотник чувствовал легкое недомогание. Впечатление создавалось такое, словно он не спал вовсе. Тело ломило, хотя и не так, как вчера, ноги казались тяжелыми, желания идти вперед не было.
«Может, помог идиот?» — задал он себе вопрос.
— Ренэ?
— Да. — Девушка уже полностью оделась, но все еще куталась в одеяло.
— Ты как себя чувствуешь?
— Нормально. Только не выспалась.
Горлов принял это во внимание и, наклонившись, взял из волокуши ВСК изгоя.
— Зачем это? — Глаза девушки расширились.
— Может пригодиться, — ответил Горлов, не оборачиваясь. — Оставайся с Клином и… — он повернулся, — не забывай про оружие.
Цепляя ногами тюки, сталкер пошел к центру лагеря, где вчера горел костер. Сегодня там остались лишь тлеющие головешки.
— Эй, компаньон! — Стреляный помахал рукой, приветствуя Горлова.
Бывший охотник подошел к старшему погонщику. Рядом с ним стоял Валик, блаженно прикрыв глаза.
— Погодка меняется в худшую сторону. Самочувствие тоже. — Стреляный улыбался, но радость в его голосе отсутствовала.
— Ломота? — уточнил Горлов.
— Да. Состояние усталости, лени…
— Здесь где-то бродит контролер. — Горлов снял с плеча винтовку Клина.
— С чего ты взял? — Стреляный перестал улыбаться.
— Он на нас на всех давит. И вчера, и сегодня. Валик, — обратился сталкер к погонщику, — вспомни, как никто не хотел идти через поселок.
— Да, такое помню. Но контролер… Поясни.
— Вчера я употреблял снадобье шамана темных, что приобрел в их лагере, где оставили Фалю. Мое самочувствие лучше вашего, насколько я понимаю. Но все-таки состояние у нас у всех нездоровое.
— Люди устали от многодневного перехода, — рассуждал Стреляный. — Я тоже измотался, догоняя вас.
— Караван под влиянием контролера, — упрямо повторил Горлов. — Нам всем на мозги капает эта тварь. Я соображаю яснее, потому что принял снадобье.
— Ты уверен?
— Поясни, — Валик переступил с ноги на ногу, — с чего ты взял?
— Контролер внушает нам нежелание идти вперед. Очевидно, где-то впереди его логово. Это наверняка он наслал на нас кровососов и снорков одновременно.
— Еще никто никогда не видел жилище контролера, — заметил Стреляный. — Но ходят слухи, что это опасно и невозможно. Ни один человек еще не посмел приблизиться к жилищу этих существ. Люди сходят с ума, боятся, поворачивают назад, но до жилища не доходят. Ты что-то путаешь, Горлов.
Сталкер продолжал смотреть на погонщиков серьезными глазами.
— Да ну. Брось…
— Не может быть…
— За нами следит контролер!
Как будто в подтверждение слов Горлова, от навеса с кабанами раздался крик Михали:
— Эй! Стреляный! Дозорный пропал! Нигде не можем найти…

* * *

Михаля подошел ближе и взглянул на старшего погонщика:
— Нашли только его оружие и курительную трубку.
Помолчав, Михаля добавил:
— На трубке — кровь.
Глаза Стреляного стали злыми. Он смерил взглядом Горлова, словно это он был виноват в пропаже ночного дозорного.
— Всем быть наготове! — жестко сказал он, вытаскивая бинокль. — Оружие не прятать, даже по ночам во сне. Валик, поднимай животных. Выходим сразу же, как будут готовы. Горлов, пойдешь со мной впереди. Михаля! — Стреляный повернулся к погонщику. — Пойдешь в хвосте! И смотри мне, чтоб никто не отстал!
Валик уже дудел в дудку, отдавая нужные команды. Хоть он и выглядел пьяным, но дело свое знал хорошо. Погонщики забегали среди тюков. Послышался недовольный храп кабанов, выкрики команд, лязг оружия.
— Ну, Горлов, посмотрим, что такое логово контролера? А?
Глаза Стреляного снова стали веселыми. Он оглянулся:
— Как думаешь, где прячется эта гадина?
Бывший охотник стал осматривать возвышавшиеся над ними дома в оптику винтовки Клина.
— Где угодно. Он не хочет, чтобы мы двигались вперед. — После паузы Горлов добавил: — Когда я шел здесь в прошлый раз, ничего подобного не заметил.
— У тебя есть соображения на этот счет? — спросил Стреляный, не отрываясь от бинокля.
— Мутанты меняют среду обитания. Я так думаю.
— А может, тебе просто повезло в прошлый раз? — Погонщик посмотрел на компаньона.
— И в позапрошлый тоже, — серьезно сказал Горлов. — Я этот поселок знаю как свои пять пальцев. Ты заметил, что на вашем пути не встретилось ни одной аномалии? Знаешь, чья это заслуга? — Горлов оторвался от оптического прицела и многозначительно посмотрел на погонщика. — Раньше тут подобного не случалось.
— Стреля! — раздалось из-под навеса. — Животные почти готовы!
— Отлично! — прокричал Стреляный в ответ. — Собирайте лежанки: двигаться будем быстро!
Кабаны недовольно фыркали. Их рано потревожили, не дав как следует отдохнуть. Некоторые животные получили глубокие раны после стычки с кровососами и снорками и теперь болезненно дергались, когда на них приторачивали тюки. Погонщики торопились и покрикивали. То друг на друга, то на животных. Среди снаряжавших кабанов людей появился Стреляный.
— Михаля, возьми с собой Дурня и Вивиана. Пойдете в хвосте. По всей видимости, за нами по пятам двигается контролер. Так что смотрите мне, без нервных срывов. Будет капать на мозги — сразу же сообщать мне. Все ясно?
Погонщики закивали. Стреляный, не раз сталкивавшийся с пси-влиянием контролеров на человеческий мозг, выбрал, конечно же, людей, наименее подверженных воздействию существа. Однако всего предугадать не мог никто. Неоднократно возникали ситуации, когда Стреляный терялся и не мог принять конкретное решение. Особенно часто такие случаи происходили в пустошах. Караван Стреляного много раз переходил Зону из одного места в другое через зараженные, загрязненные пустоши. Нередко им случалось терять людей и животных. Часто они встречали зомби. По большей части это происходило близ старых поселений. Поэтому погонщики старались прокладывать тропы по пустынным местам. Бывало, встречались им и контролеры. Существа эти коварные и страшные. Однако в пустошах погонщикам доводилось сталкиваться и с более жуткими тварями.
— Горлов! — обратился Стреляный к компаньону. — Как твоя девка? С тобой будет?
Бывший охотник подошел к погонщику.
— Скорее всего, она останется рядом с волокушей.
— Хорошо… Михаля, лично проследи за ней и раненым.
Погонщик с прищуром посмотрел на Стреляного, но не сказал ничего и кивнул. Вчетвером — Горлов, Михаля, Дурень и Вивиан — они двинулись в противоположную от лагеря сторону. За тюки, где, по всем признакам, должен был находиться «хвост» каравана. Погонщики, подойдя к волокуше, вытащили трубки и закурили. Горлов наклонился над Клином.
— Ну что? — спросила его Ренэ.
Сталкер снял с плеча карабин. Винтовку Клина он решил пока оставить себе: оптический прицел мог оказаться сейчас очень полезен.
— Будь готова ко всему. За нами следит контролер…
— Контролер?
Горлов посмотрел на девушку непонимающе.
— Если что — кричи. Кричи во все горло. Эти трое, — сталкер кивнул на погонщиков, куривших неподалеку, — будут все время рядом с тобой.
— А ты?
— Я пойду со Стреляным. Может, нам удастся выследить его…
— Не уходи! — громким шепотом попросила Ренэ.
— Если нам удастся его выследить…
— Я боюсь! — Девушка взяла Горлова за руку.
— Ренэ, если мы не выследим его, дальнейшее продвижение может сильно замедлиться. Если вообще не прекратиться. Соберись. С тобой будут погонщики. Стреляный приказал им охранять тебя и Клина. — Бывший охотник понизил голос до шепота.
Девушка очень хотела что-то спросить, но не решалась этого сделать, чтобы Горлов ничего не заподозрил. Клин наверняка не зря сказал, что о ее прошлом стоит забыть. Вот и пусть.
— Ладно, — сказала Ренэ, успокаиваясь. — Иди. Ты только в пути подходи к нам чаще.
Девушка потянулась к бывшему охотнику и прошептала еле слышно:
— Я боюсь не только опасностей, подстерегающих нас повсюду. Я боюсь и самих погонщиков. Особенно этого.
И она одними глазами указала на Михалю.

* * *

Погонщики двинулись по дороге, идущей по склону. Ветер начал усиливаться. Небо приобретало непонятные светло-серые тона. Люди не могли угадать, будет дождь или нет. Многие погонщики накинули плащи, а кабанов укутали в прорезиненные накидки, которые спасали их от щелочных и кислотных примесей в осадках. Это не сохраняло животным тепла, но хотя бы создавало видимость, что кабаны защищены. Впрочем, животным, скорее всего, и не нужны были теплые накидки. Природа наделила их шерстью и прослойкой жира. Эта защита была гораздо лучше, чем обветшалые тряпицы погонщиков.
От людей и кабанов теперь вовсю валил пар.
— Что же дальше будет? — проворчал Алиф.
Разодранная кровососом щека начала распухать.
— Если так будет дальше, то нам впору возвращаться. — Раксол пытался плотнее запахнуть на груди накидку, одновременно придерживая капюшон. — Запасов еды не сделали, сорвались… Как тут можно жить? Холод, и артефактов никаких. Хотя бы Пламя было. Пусть оно и радиоактивно, но зато согревает.
— Жаль, бросили снорков, — размышлял Алиф вслух. — Их лохмотья могли бы сейчас пригодиться.
— В следующий раз, когда повстречаемся с ордой этих тварей, я напомню тебе, чтоб ты попросил их раздеться.
Раксол сказал это то ли в шутку, то ли раздраженно. Определить интонацию не представлялось возможным из-за ветра, а разглядеть лицо погонщика не давал капюшон.
Люди устало брели дальше. Желание остановиться и перестать двигаться дальше ощутимо давило на психику. Многие на время замедляли шаг и оглядывались по сторонам. Чаще — назад. Стреляный и Горлов непрерывно следили за всеми мелькавшими тенями, но контролер пока что не появлялся в поле их зрения. Теперь оба были уверены, что именно контролер мешает их дальнейшему продвижению. Стреляный даже включал ПДА в режиме радара, но движущиеся объекты в поле действия прибора не попадали.
— То ли он затаился где-то, то ли ПДА тут уже не ловит, — проворчал Стреляный. — И аккумуляторы еще…
Он постучал прибором о ладонь, глядя, как мигает индикатор разряженного аккумулятора.
— Горлов! Здесь ПДА работает?
Бывший охотник посмотрел на погонщика сквозь стекла снегозащитных очков и помотал головой:
— Частично.
— Что значит «частично»?
— Сигналу, даже если он появится, доверять нельзя. Здесь перемещаются большие плотные потоки воздуха. Да и сам ПДА барахлит. Кажется, здесь нет шпилей, что обеспечивают работу радара. Мы уже далеко на севере.
— Я это чувствую, — пробурчал Стреляный себе под нос, передергиваясь.
Однако погонщик понимал, что ему не хочется идти вперед только из-за воздействия на мозг контролера, который постоянно находился рядом. И если они выследят мутанта и убьют его, все станет на свои места и непогода не будет им помехой.
Стреляный плотнее запахнул плащ и двинулся дальше.

* * *

Когда в небе начали появляться темные оттенки, что говорило о приближающейся ночи, погонщики почувствовали некий прилив сил. Слабость и ломота исчезли.
— Эй, Валик, как самочувствие? — Стреляный откинул капюшон.
— Вроде лучше. — Погонщик приложился к фляге.
Позади стали раздаваться возбужденные возгласы — люди подбадривали друг друга. Кабаны, фыркая, продвигались дальше. Давление контролера как будто спало.
— Горлов, — Стреляный посмотрел на компаньона, — как думаешь, почему он отступил?
Бывший охотник пожал плечами:
— Не могу даже предположить.
Он остановился, снял ветрозащитные очки и огляделся.
— Продвинулись достаточно далеко. Ночью может быть очень холодно.
— Будто сейчас по-другому, — проворчал Валик.
— Нужно выбрать место для ночевки, — сказал Горлов и остановился.
— У нас почти нет еды. Неплохо бы подстрелить какого-нибудь дикого кабана. На одних концентратах мы долго не протянем.
Стреляный остановился и вынул из-за пазухи дудку:
— Я командую остановку. Нужно отдохнуть. Пока разобьем лагерь, стемнеет.
Горлов не возражал. Погонщик начал дудеть, и вскоре растянувшаяся колонна собралась в одном месте. Наконец, показался кабан с волокушей. Сталкер сразу же направился к ней.
— Ну как? — спросил он Ренэ, подойдя.
— Холодно очень.
Лицо девушки казалось бескровным. Губы стали лиловыми, а нос покраснел. Дрожа, Ренэ придерживала на груди накидку, которую нашла в волокуше.
— Как Клин? — Горлов взял Ренэ за плечи.
— Вроде дышит. — Девушку буквально колотило.
— Эй, компаньон, согревай спутницу, — сально пошутил Михаля, проходя рядом, — мы мешать не будем.
Двое других погонщиков заулыбались.
— Сейчас согреешься. — Горлов снял заплечный мешок и стал что-то искать в нем.
— Как контролер?
— Контролер? Пока никак. Куда-то пропал. Его влияния больше нет. Никто не чувствует.
— Я тоже не чувствую… Ничего… Замерзла только очень…
Отовсюду раздавался говор погонщиков и всхрапывания кабанов. Кто-то засмеялся. Послышался жесткий голос Стреляного, отдававшего распоряжения. Вдруг издалека раздался рык. Горлов моментально вскочил. Рычание доносилось спереди: оттуда, куда двигался караван. Ужасный звук повторился, но теперь значительно ближе.
— Химера, — еле слышно прошептал Горлов.
— Что? — не расслышала Ренэ.
— Оставайся здесь, — не глядя на девушку, сказал бывший охотник и двинулся к голове каравана.
За своим гомоном и фырканьем кабанов погонщики не расслышали рыка, раздавшегося впереди. Тем более что звук был слабым. Люди стаскивали с животных тюки и готовились к ночевке. Двое погонщиков уже разожгли костры. Когда ужасный рык раздался в третий раз, все разом замерли. Звук наводил ужас. И еще более ужасным он казался оттого, что слышался поблизости. Земля задрожала.
— К оружию! — что есть силы закричал Стреляный. — Михаля, Валик, готовьте свободных кабанов!
Из-за огромных камней, до которых погонщики не дошли всего несколько десятков шагов, появился псевдогигант. Мутант шел вперед, опустив огромную голову. Он медленно переступал огромными лапами, выбрасывая их вперед, словно играя. Погонщики передергивали затворы небольших пистолетов-пулеметов.
— Белый, — пробормотал Дурень.
Цвет мутанта отличался от привычного коричневого или серого. Псевдогигант имел больший размер, чем обычный мутант его вида, и вытянутую морду. Смесь непонятно каких животных под действием радиации превратила существо в гигантского цыпленка без перьев и клюва. Убить его — дело непростое, поскольку кожа существа очень толстая и пули буквально вязли в ней.
— Второй! За ним второй! — Михаля возился с ремнями на спине одного кабана.
За первым мутантом появился второй. Немного мельче первого, но так же свирепо настроенный. Он развернулся боком к людям и, задрав голову, жутко зарычал, обнажая бледно-желтые клыки.
— Дурень! Алиф! Тащите сюда тюки! — Стреляный оглянулся и посмотрел на Горлова. — Вот почему ушел контролер.
— Учуял псевдогигантов, — закончил за погонщика сталкер. — Интеллект их очень ограничен, поэтому пси-воздействие псевдогигантов не берет.
Он держал в руках винтовку Клина.
За двумя псевдогигантами маячил третий мутант. Помельче, но более ловкий. Только когда он остановился на несколько секунд и сверкнул двумя парами глаз, погонщики поняли, что это химера. Самый опасный мутант Зоны, с двумя головами и двумя сердцами. Убить ее — дело практически невыполнимое.
Химера снова остановилась и, повернув обе морды к людям, оскалилась. Тело мутанта, похожее на тело тигра, покрывала короткая коричневая шерсть.
— Они услышали наш запах, — догадался Горлов. — У химеры очень острый нюх.
— Уверен?
— Да. — Горлов посмотрел на Стреляного. — Она услышала нас и попыталась отогнать рыком. А когда поняла, что мы не уходим, решила защищаться.
— Ты слышал рык? — Удивление Стреляного казалось неподдельным.
— Она рычала дважды, пока вы разбирали поклажу.
— Кабаны готовы. — Михаля на полусогнутых стоял между двумя животными, поглаживая их загривки.
Кабаны видели врага, фыркали, но пока не двигались с места. Животным погонщиков, так же, как и людям, не нравились псевдогиганты, преградившие дорогу.
— Мои тоже готовы, — подал голос Валик.
Погонщики быстро успели приготовиться к бою. Опыт вооруженных конфликтов с мутантами и зомби в пустошах научил этих людей действовать слаженно и быстро. Лишь подлые атаки, подобные той, которую устроили снорки на узкой улице поселка, могли причинить погонщикам ущерб. Но если они имели время подготовиться к бою, то, как правило, обходились без значительных потерь.
Огромные твари медлили. Они видели перед собой множество людей и кабанов. Перевес явно оказался не на стороне мутантов. Однако им следовало защищать химеру, главенствующую в общине. Даже ценой собственной жизни.
— Не торопитесь. — Горлов не сводил глаз с мутантов, маячивших за валунами. — Может, они уйдут.
Михаля, придерживающий двух кабанов, нервно рассмеялся.
— Уйдут. Как же, — проворчал Дурень.
Самый большой псевдогигант на мгновение замер и уставился на людей, оскалив огромные клыки. Кто-то из погонщиков кашлянул и, очевидно, сделал неверное движение. Мутант принял его за враждебное и бросился на людей.
— Бей их! — закричал Стреляный и открыл огонь.
Дурень начал дудеть в дудку, звуки которой тут же заглушили выстрелы.
— Спускайте животных! — прокричал Стреляный, когда увидел, что второй псевдогигант тоже бросился на них.
Михаля со злорадной ухмылкой отпустил загривки кабанов, и звери бросились в атаку. Валик сделал то же самое. Между погонщиками и псевдогигантами высилось несколько больших тюков, сложенных Дурнем и Алифом, и теперь люди имели небольшое преимущество в виде импровизированного бруствера.
Большой псевдогигант, получив множество ранений, остановился. Кровь немилосердно хлестала из ран, оставленных мелким калибром оружия погонщиков.
— Не сбавляйте обороты! — кричал Вивиан, стреляя с обеих рук. — Давите!
Химера пронзительно завизжала и бросилась на помощь псевдогигантам.
— Не дайте им перелезть через тюки! Не подпускайте к тюкам! — Алиф перезаряжал оружие.
Самый большой псевдогигант, достигнув тюков, поднял коротенькие передние лапки. В высоту он достигал метров четырех. Маленькие лапки с когтями величиной с палец поднялись вверх. Мутант страшно зарычал. На стоявшего рядом с ним Дурня пахнуло горячим дыханием. Но псевдогигант принял эту угрожающую позу совершенно зря. В незащищенное брюхо с разбегу ударились две туши кабанов, разрывая бело-голубую шкуру. Псевдогигант дико взвыл. Ему вторил его сородич. Дурень снова стал дудеть в дудку, давая команду двум другим кабанам.
— Получил?! — Михаля скалился не хуже снорка.
Большой псевдогигант опустился на все четыре лапы, подминая под себя рычащих кабанов.
Горлов, до этого давший несколько коротких очередей по псевдогигантам, теперь вел одиночными выстрелами огонь по химере, глядя в оптический прицел. Несколько бронебойных пуль из ВСК Клина попали в одну голову мутанта. Химера заворчала и развернулась боком к тюкам. Из-под туши псевдогиганта вырвались, к удивлению всех погонщиков, оба кабана. Животные фыркали и рычали, пытаясь завалить псевдогиганта на бок короткими бивнями. Бело-голубой мутант завыл и осел на задние лапы, передними отбиваясь от наседавших кабанов.
Другая пара кабанов накинулась на второго псевдогиганта. Мутант пытался отогнать атаковавших его животных, но у него уже не оставалось сил. Погонщики перевели всю свою огневую мощь на него.
Химера, видя, что битва проиграна, попыталась убежать, противно вереща и постоянно оглядываясь, но погонщики, поняв, что одержали верх, бросились вдогонку. Одна из двух голов мутанта — та, в которую попал Горлов, — безжизненно свесилась.
— Вали! Вали ее! — кричал Михаля, вспрыгнув на тюки.
Самый большой псевдогигант уже не двигался. Его терзали кабаны, которых оттаскивал Валик. Другой мутант все еще рычал, скаля зубы, но отпора дать уже не мог: погонщики хорошо нашпиговали его пулями. Химера, не добежав до камней, из-за которых появилась, медленно опустилась, издав последний вопль.
— А говорят, что химеру невозможно убить. — Стреляный повернулся к Горлову.
— Да. — Бывший охотник перевел дух, вешая винтовку Клина на плечо. — Пойду посмотрю, как там Ренэ.
— Скажи спутнице, что сегодня можно спать спокойно, — засмеялся погонщик.

* * *

Известие о том, что контролер прекратил преследовать караван, быстро облетело всех. Погонщики сидели вокруг костров под небольшими навесами. Пересмеиваясь, они жевали жареное мясо химеры, победу над которой одержали до того, как стемнело. Мясо оказалось жестким, но вполне съедобным. Горлов поглаживал бороду. Он не брился с того момента, как заключил договор с Валиком у реки. Теперь он очень походил на погонщика. Недоставало только шарфа.
— Эй, Раксол, у тебя ведь боты прохудились, — подначивал Михаля.
— Ну и что?
— Возьми мех химеры, сделай обмотки. Авось добредешь до залежей с идиотом.
Погонщик подмигнул остальным. Горлов посмотрел на Михалю, но погонщик не отвел наглый, вызывающий взгляд.
— Однако обошлось без потерь, — сказал Алиф, поглаживая щеку, раздувшуюся еще больше.
— Что верно, то верно, — согласился Стреляный.
— А по поводу обмоток — это идея. — Дурень поднялся. — Я, пожалуй, сделаю себе пару. Вдруг пригодятся.
— Добро. — Раксол поднялся следом. — Я с тобой.
Настроение у всех приподнялось. Контролер больше не давил нежеланием двигаться вперед. Даже понижение температуры уже не действовало на нервы.
— Еды теперь хватит на несколько дней. — Стреляный посмотрел на Горлова. — Эй, компаньон, сколько нам еще двигать вперед?
— Недолго осталось, — тихо бросил сталкер и, поднявшись, двинулся прочь от костра.
— Не темни…
Михаля замолчал на полуслове, повинуясь властному жесту Стреляного.
— Не дерзи, Михаля, — сказал старший погонщик. — Он все-таки наш компаньон. Договор следует соблюдать.
Горлов отошел от большого костра. Вокруг лагеря в отсветах огня виднелись наблюдатели, неспешно обходящие периметр лагеря. Некоторые из них курили трубки. Бывший охотник нашел среди тюков волокушу с Клином, а рядом с ней Ренэ. Девушка протянула руки к маленькому костерку. Рядом спал, укрывшись с головой, кто-то из погонщиков.
— Ты наелась?
Девушка кивнула.
Горлов скинул заплечный мешок и опустил на землю винтовку изгоя:
— Нужно готовиться ко сну. Как Клин?
Девушка пожала плечами.
Горлов наклонился над другом. Бледное лицо Клина с впалыми щеками походило на лицо мертвеца. Вдруг изгой открыл глаза. Бывший охотник тут же наклонился к нему, откручивая крышку фляги с водой.
— Что такое? — Ренэ тут же оказалась рядом с волокушей.
— Он пришел в себя. Нужно дать ему идиот.
Горлов наклонил флягу, позволив Клину сделать несколько глотков. Потом сунул ему в рот красный кубик. Изгой покорно принял снадобье, закрыл глаза и стал медленно жевать. Некоторое время Горлов и Ренэ наблюдали за Клином, потом бывший охотник отложил флягу и стал устраивать лежанку. Девушка заботливо укрыла раненого.
— Он выживет? — спросила она, когда они с Горловым уже лежали под накидкой, прижавшись друг к другу.
— Надеюсь.

* * *

Утром, подкрепившись оставшимся мясом убитой накануне химеры, караван двинулся дальше. С неба сыпались редкие мелкие белые хлопья. Погонщики крутили головами, глядя вверх.
— Это и есть Северные пустоши, — весело пояснил Горлов.
— Только и всего?
— Это только начало.
Тон сталкера был веселым. Стреляный не разделял радости компаньона. Температура снизилась еще больше. Люди изредка выказывали недовольство по поводу холода. Хорошо еще, что Валик вовремя одергивал погонщиков. Он объяснял это просто.
— Сами виноваты, что не послушали Горлова и не приобрели теплые вещи.
После этих слов жалобщики обычно умолкали. По виду самого Валика становилось ясно, что ему не холодно. Погонщику помогала держаться выпивка.
Глухую тишину вокруг не нарушал ни единый звук. Только легкий свист ветра изредка тревожил слух. Но тишина казалась не такой плотной, какой она обычно бывала перед ядовитым дождем с примесями кислоты или щелочи. Все чувствовали, что тишина живая. Не та, что давила на психику, словно тяжелая глыба, предвещающая смерть. Через эту тишину можно передвигаться, не подвергаясь опасности. Один только раз сверху раздался крик сокола-охотника. Погонщики стали смотреть вверх, прикладывая ладони ко лбу козырьком.
— Высоко. — Стреляный залюбовался живописным зрелищем.
Никогда еще он не видел, как сокол-охотник парит так высоко в бледно-сером небе. Да что там, он забыл, когда в последний раз видел настолько ясное небо. Зона всегда давила сверху низкими темными тучами. А тут…
— Эй, Горлов, а тут всегда небо такое?
— Почти, — уклончиво ответил сталкер.
К середине дня они добрались до пологого спуска, а ближе к вечеру оказались в заснеженном поле. Зрелище заворожило всех без исключения. Снег забавно хрустел под сапогами и ботинками погонщиков и простирался вокруг, насколько хватало зрения.
— Это твой нежданчик?
Тон Валика говорил о том, что настроение у него приподнятое.
— Не совсем так…
— Посмотрите туда! — воскликнул Дурень, указывая вперед.
Все оглянулись. Над заснеженной равниной, местами поросшей кустарником, возвышался черный столб густого дыма. Он поднимался на много десятков метров вверх и исчезал в серых облаках, которые здесь — после перехода поселка и спуска с холма — казались намного ниже.
— Что это там? — спросил Стреляный Горлова.
— Понятия не имею. — Бывший охотник снял с плеча винтовку Клина и посмотрел в оптический прицел. — Когда я шел здесь в прошлый раз, дыма не видел.
— Лагерь? — предположил Алиф.
Горлов отрицательно замотал головой, оторвавшись от прицела.
— Может быть, такие же, как мы? — Стреляный вытащил бинокль.
— Об этих местах не знает никто, — уверенно сказал Горлов.
— Значит, узнали, — ядовито произнес Михаля.
Бывший охотник в упор посмотрел на погонщика. Тот смотрел на Горлова насмешливо и не отводил взгляд.
— Я уверен, что об этих местах не знает никто, — твердо произнес Горлов, делая большие паузы между словами.
— Никакого движения, — сказал Стреляный, отводя от глаз бинокль. — Предложения будут?
— Вперед, — негромко сказал Валик.
— Неплохо бы посмотреть, что это за дым? До темноты, — предложил Горлов.
— Может, не стоит? — неуверенно произнес Алиф.
— Там невысокое строение. — Стреляный спрятал бинокль в чехол. — Я думаю, что до темноты стоит проверить. Может, удастся там заночевать.
— Пойдут все? — Валик переступил с ноги на ногу.
— Да. Если что — легче будет отбиться. — Стреляный улыбнулся, пытаясь перевести все в шутку.
— Да. Авось не замерзнем, — тихо проворчал Михаля.
— Что ты сказал? — повернулся к нему Стреляный.
— Говорю — не замерзнем, — более громко и нагло повторил погонщик, глядя в глаза Стреляному.
Михаля не отводил взгляд и держался уверенно.
— Хорошо, — многозначительно сказал старший погонщик. — Вперед! — скомандовал он, оглянувшись на остановившихся людей и кабанов.
Валик стал дудеть в дудку, и караван двинулся дальше.

* * *

Подземыч, Якши-Мурат и Белый Брат, еле держась на ногах, грели руки возле большой бочки, в которой пылал огонь.
— Как палец? — спросил Якши-Мурат. — Атагрель?
— Не. — Подземыч уже еле ворочал языком от выпитого.
— Однако дали мы сильно. — Белый Брат выглядел трезвее остальных.
— И уже каторый ден, — засмеялся Якши-Мурат. — Как Подземь нашел этат склад, так и даемь.
Говорил он с ужасным восточным акцентом, но двое друзей, знавшие его давно, уже привыкли и понимали Якши-Мурата с полуслова. Подземыч поднял правую ногу и попытался пошевелить большим пальцем, но чуть не упал и ухватился за края бочки, чтобы остаться на ногах.
— Вон идет кто-то. — Белый Брат мотнул головой.
Якши-Мурат и Подземыч оглянулись. К ним медленно приближался караван. Люди брели в снегу, понукая кабанов и опустив головы с накинутыми на них капюшонами. Оружие покоилось на плечах, поэтому стало ясно, что они не готовятся напасть. Впрочем, погонщики все равно превосходили количеством греющихся у костра трех пьяных отшельников. И если бы завязался бой, погонщики одержали бы верх с минимальными для них потерями. Трое друзей были настолько пьяны, что их даже не удивил факт присутствия здесь каравана.
Не доходя несколько шагов до бочки, караван остановился. К греющимся отшельникам приблизились три погонщика. Остальные остались рядом с фыркающими животными.
— Вы кто? — еле выдавил пьяный Подземыч. — Откуда здесь?
— Идем на север! — бодро ответил Стреляный. — Увидели строение, решили остановиться на ночевку.
— Э-э-э, — протянул Якши-Мурат, — ночь — эта хараше. У нас запасав фатыт. И вы, и мы будем кушать, пить… На всех фатыт…
Он коверкал слова и неправильно ставил ударения, но погонщик его понял.
— Откуда здесь? — спросил Стреляный, подойдя к бочке. — С востока?
Якши-Мурат кивнул.
— Я Стреляный. — Погонщик протянул руку.
— Подземыч. — Высокий сильный мужчина был настолько пьян, что еле выговорил свое имя.
— Ох и имечко, — проворчал Алиф.
— Якши-Мурат, — поздоровался смуглый бродяга неопределенного возраста, с веселыми, близко посаженными глазками. — А эта — мой Белий Брат.
Он приобнял светловолосого молодого человека с мутными пьяными глазами. Стреляный поочередно пожал руки всех троих.
— Значит, у вас можно остановиться?
— Вы — гост, — улыбнулся Якши-Мурат.
— Мы нашли тут склад с продукцией, — пьяно улыбаясь, произнес Белый Брат.
— Да, продукций… Продукций, консервы, выпить есть, патроны любой калибр, — тут же затараторил Якши-Мурат. — Можно кушать, пить, одежда…
— Это тут? — недоверчиво спросил Стреляный.
— Да. — Белый Брат кивнул в сторону строения. — Целый склад всякого добра. Мы бродили неподалеку. Наткнулись. Видимо, еще до катастрофы хранили все это. И консервы, и разные вещи… Мы даже не все успели осмотреть.
«Ясное дело, — подумал про себя Стреляный, — дорвались до выпивки. Куда уж дальше все обследовать».
— Можете взять, что вам необходимо.
Белый Брат говорил бессвязно и был добр, как свойственно пьяному.
— Выпить хотите?
С этими словами он вынул из кармана длинной куртки с меховым воротником початую бутылку, в которой плескалась прозрачная жидкость. Стреляный неуверенно протянул руку.
— Не знаю, насколько оно просрочено… Мы тут несколько дней всего, но до сих пор не померли, — улыбнулся парень.
— Да, — поддакнул Якши-Мурат.
Стреляный пригубил прозрачную жидкость, которая оказалась огненно-жгучей водкой. От неожиданности погонщик скривился и закашлялся, что вызвало у троих отшельников взрыв смеха. Подошедшие Валик и Алиф насторожились, но Стреляный, все еще кашляя, произнес:
— Все в порядке.
— Крепкий? — все еще смеясь, спросил Якши-Мурат.
— Очень. — Стреляный вернул бутылку Белому Брату.
Бродяга взял бутылку и, приложившись к горлышку, сделал несколько затяжных глотков. Потом бутылка перешла в руки Якши-Мурата и — к всеобщему удивлению — к Валику. Погонщик уверенно взял бутылку и допил остатки, даже не моргнув глазом.
— Ну как? — улыбаясь, спросил Белый Брат.
— Маладец. — Якши-Мурат хлопнул по плечу Валика. — Крепкий.
Сказал он это с уверенностью о закалке человека, а не как первый раз — уточняя крепость напитка.
— Мы будем пить, кушать? — обратился смуглый бродяга к Валику, и погонщик улыбнулся в ответ. — На всех фатыт.
В поведении Якши-Мурата чувствовалось восточное гостеприимство.
— Ну а где вход в это хранилище? — деловито поинтересовался Алиф.
— Сейчас покажу, — пошатываясь, Белый Брат стал обходить бочку, в которой горел костер.
Он поравнялся с Подземычем и, буквально оторвав руки последнего от края бочки, повел его по обозначенной дорожке в снегу, поддерживая.
— Валик, давай за остальными. Веди сразу всех, вместе с животными. Алиф, ты остаешься со мной, — распорядился Стреляный.
Благодушие в лицах и поведении встреченных отшельников казалось неподдельным. Но лучше все же перестраховаться. Один из них был одет в форму «Вольницы». Он вполне мог снять ее с мертвого вольника. Хотя на мародеров все трое явно не похожи. Позади раздался звук дудки Валика, и Стреляный намного увереннее двинулся за Белым Братом, который вел Подземыча. Якши-Мурат остался возле бочки, очевидно, поджидая остальных.
— Это, видимо, какие-то склады, — заговорил Белый Брат на ходу. — Мы наткнулись на них совершенно случайно.
— Откуда вы? — спросил Стреляный.
— Мы? — Бродяга обернулся. — Издалека.
Щетина этого молодого светловолосого парня свидетельствовала о том, что он не брился всего несколько дней. У погонщиков же отросли бороды. Впрочем, в любой ходке брились редко.
— Вы из близлежащего лагеря? Охотники?
Белый Брат обернулся и растянул рот в улыбке:
— Я пьяный, но не идиот. Ты почему вопросы задаешь?
Стреляный осекся. Слишком переоценил свои возможности, решив, что встреченные бродяги будут весьма разговорчивы, находясь в состоянии опьянения.
— Не подумал, — пробормотал погонщик.
— В следующий раз думай, — засмеялся Белый Брат.
Он обошел большое, но невысокое строение и, открыв ворота, ввел Подземыча, Стреляного и Алифа внутрь. В тусклом свете погонщики увидели целые груды ящиков и стеллажей.
— Ого, — вырвалось у Алифа.
— И это не все. Тут есть несколько подземных этажей. — Белый Брат выглядел довольным. — Я же говорю — мы не все обследовали. Тут полезных вещей хватит не на одну группировку.
— Что же это? — оглядывая помещение, пробормотал Стреляный.
— Располагайтесь, где пожелаете. Места, как видите, на всех хватит. — Белый Брат повернул голову к другу, который уже буквально висел на нем. — Ну-ка, Подземь, пойдем…
Пьяный Подземыч заворчал недовольно и бессвязно.
— Пойдем, пойдем…
— Ну что? Остаемся? — Глаза Алифа горели интересом.
Стреляный подошел к большому ящику и попробовал открыть, но тот не поддавался. В помещении не дул ветер и отсутствовал снег, а температура значительно превышала температуру снаружи.
— Да. Переночевать нам нужно в любом случае. А заодно и запасы пополним. Нужно только разобраться, что тут где, и найти необходимое.
Он оглянулся и посмотрел вслед удаляющимся отшельникам. Светловолосый молодой парень поддерживал высокого пьяного приятеля в замызганной одежде группировки «Вольница», который был уже почти стариком.
— Повезло нам с ними, — произнес старший погонщик.
— И с ними, и с этим складом.
— Нет, Алиф, с ними, — Стреляный посмотрел на собеседника, — подумай сам, если бы склад вместо этих троих нашел кто-то другой?

* * *

Погонщики расположились на ночевку посреди огромного помещения с низким потолком. Это оказалось наиболее удобным местом. Они отгородили тяжелыми ящиками площадку для кабанов и поместили туда животных. Сами же расположились на тюках. Топливом для костра послужили несколько сломанных деревянных ящиков. Все предметы вокруг покрывал большой слой пыли и грязи. Михаля и Дурень нашли стопки связанных курток с меховыми воротниками. Эти вещи очень походили на одежду Белого Брата. Стреляный решил, что бродяга оделся именно здесь, на этом складе.
Некоторые взяли по нескольку курток, чтобы устроить теплые лежанки среди стеллажей и ящиков неизвестно с чем. Якши-Мурат и Белый Брат присоединились к погонщикам, притащив несколько бутылок с водкой и оранжевой жидкостью. Валик стал их наилучшим приятелем. Люди рвали пакеты разной величины и формы, откупоривали железные банки с концентрированной пищей. Многие погонщики, утолив голод, закурили. Белый Брат подошел к волокуше с Клином, возле которой сидели Ренэ и Горлов.
— У вас раненый? — спросил отшельник у Валика, подошедшего с ним.
— Угу. — Погонщик сделал солидный глоток из бутылки, потом передал ее Белому Брату.
Ренэ и Горлов выковыривали из банок содержимое и неспешно жевали. Казалось, они не обращали внимания на подошедших.
— Ты смотри! — воскликнул Белый Брат. — Да ведь он на меня похож!
Горлов перестал жевать и посмотрел на бродягу. То же самое сделала и девушка. Они посмотрели на Белого Брата, потом перевели взгляд на Клина. Лицо изгоя, вследствие его состояния, сильно изменилось за последние несколько дней. Но все-таки он был очень похож на отшельника, которого им довелось встретить в этом странном месте.
— Ну и ну, — пробормотал Валик заплетающимся языком.
Белый Брат наклонился над Клином:
— Эй! Бродяга, проснись!
— Он без сознания, — тихо произнесла Ренэ. — Приходит в себя очень редко.
— Что с ним? — Светловолосый незнакомец посмотрел на девушку.
— Мы не знаем. — Ренэ опустила глаза.
— Странно. Как все же он на меня похож.
— Действительно. — Горлов снова посмотрел на Белого Брата, потом на Клина.
— Если он так плох — почему вы не покажете его шаману?
— Это предоставь решать нам, — отрезал бывший охотник.
— Ладно. — Отшельник глотнул из бутылки и передал ее Валику. — Лишних вопросов задавать не стану.
С этими словами они с Валиком удалились в сторону костра.
— Как-то странно, — прошептала Ренэ, чтобы ее не услышали Белый Брат и Валик, пока они не отошли на достаточное расстояние.
— Что странного? Похожи, ну и что?
— Я такое вижу впервые.
— А я — нет. — Сталкер потянулся. — Я однажды видел двух братьев на юге. Не помню уже, насколько это далеко отсюда… Впрочем, неважно. Главное, что они похожи друг на друга как две капли воды. Оба проводники, оба огромные, здоровые. Ни один кидала не брался заключать с ними договор…
Его перебило кряхтение, раздавшееся из волокуши.
— Клин! — Горлов подскочил и бросился к другу.
Ренэ, выронив банку с едой, тоже склонилась над сталкером. Клин открыл глаза. Мутный взгляд изгоя не выражал ничего. Глаза его блуждали, сталкер явно не замечал склонившихся над ним людей. Горлов быстро отвинтил колпачок фляги и поднес горлышко ко рту изгоя.
— Пей, Клин. Пей.
Вода потекла из фляги, попадая частично в рот сталкера, а частично ему за шиворот. Но Клин почувствовал живительную влагу и стал делать жадные глотки. Когда фляга опустела наполовину, изгой закрыл рот.
— Так, а теперь вот это.
Горлов вытащил из полиэтиленового пакетика бордовый кубик и попытался втиснуть его в рот друга. Через некоторое время Клин разжал зубы и позволил вложить снадобье в рот.
— Хорошо. Молодец.
Сталкер закрыл глаза и стал медленно жевать. Горлов закрутил флягу и посмотрел на Ренэ:
— Держится молодцом. Думаю, что выкарабкается.
— Горлов…
— Что?
— Я, наверное, перемерзла.
Бывший охотник внимательно посмотрел на девушку. Лицо Ренэ побледнело, нос от ветра стал более красным, чем обычно, глаза помутнели, а в голосе появилась гулкость.
— Мне что-то нездоровится, — сказала девушка.

* * *

Погонщики, расположившиеся вокруг костра, вдоволь наелись концентратов и теперь лениво курили. Лица у всех выглядели довольными. Стреляный, помня предыдущую промашку, осторожно спросил Белого Брата о лагерях и святилищах к югу отсюда.
— Не-а, — ответил светловолосый. — Не знаю. Мы пришли с востока.
— По снегу? — недоверчиво спросил Михаля.
— Не совсем по снегу, но с востока, — скользко ответил Белый Брат.
— И как жизнь на востоке?
— Да вон. — Белый Брат кивнул в сторону Якши-Мурата. — Из-за него тут.
— Фанатык выгнал, — подтвердил Якши-Мурат.
— Каким образом?
— Да в восточных районах наиболее влиятельны фанатики, а Маратка умудрился им чем-то не угодить.
Якши-Мурат засмеялся:
— Я мир увидел. Я у нас дома такой не увидел. Один продукций запасав эта.
Смуглый отшельник указал рукой в потолок.
— Мир увидел.
— Мы пришли с востока и наткнулись на этот склад. А о том, что сейчас происходит на юге, не знаем. — Белый Брат хлебнул из бутылки оранжевой жидкости и скривился.
— Брошенный поселок на юге обходите стороной, — подумав, посоветовал Стреляный.
— Почему?
— За ним расположен лагерь темных. У них в лагере кормятся изломы.
Белый Брат ухмыльнулся:
— Они уже и тут появились?
— Поясни.
Валик, услышав последние слова, казалось, полностью протрезвел.
— На востоке темные сплошь и рядом встречаются — обычное явление. Изломы тоже не редкость. Нужно только знать, где тебя подстерегает опасность. Да с фанатиками не ссориться: они за всем следят, контролируют. На востоке Зоны фанатики — нечто вроде «Долга» здесь. Но я не думал, что темные тут тоже подкармливают мутантов.
— Темний? — удивленно воскликнул Якши-Мурат.
— Я встретился с темными в четвертый раз. Слышал, что они контактируют с кровососами. Слышал даже, что они подкармливают их. Но изломы…
Стреляный обвел глазами присутствующих.
— Похоже, проявляются какие-то изменения.
— А вы, случаем, не из их числа? — в упор спросил Валик.
Вид погонщика давал понять, что он сильно нервничает.
Белый Брат смерил его взглядом и отвернулся. Якши-Мурат, напротив, заулыбался, обнажая белые ровные зубы.
— Мы — не темний. И не излом. Мы кушать любой продукций: людей не кушать. Запасав кушать фатает. Зачем кушать люди?
Михаля фыркнул и отвернулся.
— Неужели на востоке изломов так много? — пробормотал Алиф.
— Ты не представляешь себе, сколько их там, — сказал Белый Брат. — Фанатики с ног сбиваются. Там водятся в основном снорки. Кабаны встречаются очень редко. Еще реже химеры. Но лучше бы последних вообще не было.
— Да-а, — протянул Дурень, — там недолго протянешь.
— На востоке есть много разных плодов, — принялся объяснять Белый Брат, — но поди разбери, какие из них съедобные, а какие ядовитые.
Алиф присвистнул.
— Мы, как нашли этот склад, решили, что это лучшее событие в нашей жизни. — Отшельник уставился в костер, держа бутылку в руке. — Мы думали, что здесь, на западе, везде так с провиантом и одеждой.
— Информаторы говорили, что на востоке связь с Большой Землей хуже, чем у нас.
— Ты просто не представляешь, насколько она плохая. — Белый Брат посмотрел на Стреляного. — Половина людей ходит в шкурах мутантов. Но не из-за холода, а потому что негде добыть необходимое. Холодно у нас не бывает. У нас там и ПДА есть не у всех.
— Нас дома выгнал фанатык, но здэсь есть продукций, пить, кушать. Здэсь хараше, — добавил Якши-Мурат.
— Уходить не хочется. Как попали сюда, — говорил Белый Брат, продолжая глядеть в костер, — уходить не хочется. Какое-то чувство, что дальше не стоит двигаться.
Погонщики переглянулись.
— Знакомое ощущение, — пробормотал Алиф.
Его щека стала приобретать бордовый оттенок. Кожа как будто высохла и шелушилась. Видимо, кровосос, поранивший погонщика в поселке, занес в кровь инфекцию. Однако Алиф пока держался уверенно и не выглядел больным.
— Мы тут недалеко встретили контролера. Он нам на мозги капал. — Стреляный подбросил в огонь несколько щепок.
— Контролера? — Белый Брат удивленно посмотрел на погонщика. — У нас они редкость. Встречаются исключительно вблизи пустошей с аномальной активностью. Да и то не часто.
— Мы и наткнулись на него, когда вошли в брошенный поселок. Потом подверглись нападению снорков, напоролись на псевдогигантов, которыми руководила химера, и контролер, видимо, отстал. Он давил нас нежеланием идти вперед. А теперь ты говоришь, что у вас то же самое ощущение.
— Стреля, что ты хочешь сказать? — Глаза Валика оставались широко раскрытыми с того момента, когда начался разговор о изломах на востоке Зоны.
— Кто-нибудь чувствует нежелание идти вперед? — Стреляный обвел взглядом присутствующих возле костра погонщиков.
— Разве сейчас разберешь. — Михаля зевнул. — Все угрелись, наелись досыта.
Его слова имели смысл. Погонщики, утомленные многодневным походом и скудной пищей на протяжении всего пути, теперь плотно поели и начали позевывать. Сейчас каждый из них думал лишь о теплой лежанке, а не о том, чтобы двигаться дальше. Если бы Стреляный дал команду на немедленные сборы и дальнейший поход, то наткнулся бы на стену непонимания. Вряд ли кто-то из его людей стал бы подниматься от теплого места у костра. На этот вечер лень прочно опустилась на погонщиков.
— Ладно, — решил старший погонщик, — посмотрим завтра утром, усталость это или давление контролера. Вивиан, возьми троих и проследите за животными! — сказал Стреляный, обернувшись.
Белый Брат вынул из кармана куртки маленький прямоугольный предмет.
— Валик, смените Вивиана под утро. Возьмешь с собой Дурня и Алифа.
Белый Брат приложил предмет к губам и подул. Раздались приятные звуки, складывавшиеся в мелодию.
— Всем остальным — отдыхать, — распорядился Стреляный.
Один из погонщиков достал самодельный музыкальный инструмент и тронул струны. Некоторое время двое музыкантов подстраивались друг под друга, потом в помещении потекла мелодия. Звуки губной гармошки и гуслей казались очень простыми, но приятными для слуха.
— Изломы, — хмыкнул Валик. — Этого еще не хватало. Стреля, поясни, что происходит?
Стреляный наклонился к другу и понизил голос до шепота. Никто не обращал на них внимания, потому что всех увлекла музыка. Но все же старший погонщик решил не рисковать.
— Тот изгой в волокуше…
— Клин?
— Да, Клин. Помнишь, как мы наткнулись на него около спонтанки?
— Ну…
— Я тогда тебе еще говорил, что надвигаются перемены. В этих местах пока что все по-старому, но придет время, и тогда… Пока мы еще отличаемся от мутантов. В том числе и человеческих: темных и изломов. И это отличие создает идиот.
Валик непонимающе глядел на друга.
— Идиот — это наша единственная надежда.

* * *

Утром состояние людей не улучшилось. Все по-прежнему не желали выходить наружу и продолжать поход. Подземыч бродил среди погонщиков с мутными глазами, мало что понимая.
— Похоже, ты прав. — Белый Брат развел костерок и уже успел наполовину опустошить маленькую бутылочку со светло-желтой жидкостью. — Контролер бродит где-то рядом.
— Рядом или нет, но нам нужно двигаться дальше. Валик, вы собрали необходимое?
Погонщик молча кивнул.
— Ты позволишь? — обратился старший погонщик к отшельнику.
— Я уже говорил — берите все, что вам нужно. Здесь хватает разного добра.
— Отлично. Михаля! Дурень! Готовьте кабанов! — Стреляный двинулся к загородке из тяжелых ящиков, куда они поместили на ночь животных, вытаскивая на ходу дудку.
Валик присел рядом с Белым Братом и жадно протянул руку к бутылке. Отшельник дал погонщику выпить.
— Куда вы направляетесь?
— На север.
— И что там? — Белый Брат посмотрел на погонщика.
— Не знаю. Мы заключили договор вон с ним, — Валик поискал глазами Горлова, потом мотнул головой в его сторону, — а он хочет спасти друга.
— В волокуше?
— Угу.
— Каким образом? На севере ведь нет никого. Там проводников не встретишь, не то что шамана. — Белый Брат подбросил щепок в костер.
— Не знаю.
Валик решил не рассказывать отшельнику про красный идот, за которым они направлялись. Для погонщиков добыча идота, разумеется, была важнее, чем оказание помощи раненому. Но Валик не стал говорить об этом Белому Брату.
— А нам нужно подумать, к кому примкнуть, чтоб устроить Маратку. Скажи, Валик, за брошенным поселком, что на юг отсюда, есть святилища? Только чтобы там не хозяйничали фанатики.
— На юг отсюда — темные. — Погонщика передернуло лишь при одном воспоминании. — Дальше — есть несколько святилищ, но там хозяйничают торговцы, зависящие от военных. Вам нужно двигаться либо еще южнее, либо на запад. Больше сказать не могу ничего. Только то, что в святилище Тровича довольно грязно.
— Белый Брат, — над ними навис Подземыч, — где Маратка?
— Спит где-то, а что?
— Худо мне. Места себе не нахожу. Так колотит, что впору завыть.
По тону бродяги стало ясно, что он имеет в виду не только похмелье.
— Контролер? — в один голос спросили Белый Брат и Валик.
Подземыч кивнул.
— Нет, — решил светловолосый отшельник, — оставаться здесь негоже. Не хочется уходить, но придется. Похоже, что где-то неподалеку логово контролера.
— Это точно, — подтвердил, подойдя, Стреляный. — И, скорее всего, он здесь не один. Я никогда не видел, чтоб один мутант мог влиять на такое количество людей.
Погонщики сложили в тюки много теплой одежды, пополнили боезапас, истраченный на снорков и псевдогигантов, и вдоволь запаслись концентрированной пищей. Кабанов нагрузили под завязку.
— Эй, компаньон, — обратился Стреляный к Горлову, — сколько до места?
Бывший охотник достал из поясного чехла ПДА и активировал. На приборе замелькали символы, перемежаемые шипением и треском. Переключив несколько режимов, Горлов выключил прибор:
— Не могу сказать точно. Как я и говорил, ПДА в этих местах не работает. Придется положиться на мою память.
— Провизии у нас хватит надолго, — сказал старший погонщик, — хотя это одни сплошные концентраты. Но твой друг нуждается в помощи. Это ведь торопит нас. Верно?
Горлов кивнул:
— Двинемся дальше в том же направлении. День. Максимум — два. Не больше.
В помещении с низким потолком освещение было скудным. Лишь узкие вентиляционные прорези ярко светились, свидетельствуя о том, что снаружи давно взошло солнце. Никто из погонщиков давно не видел такого яркого дневного света. Но никто из них ранее и не бывал так далеко на севере. Вчера низкое серое небо давило на них своей тяжестью не хуже грозовых туч. А сегодня погонщики, возможно, впервые за долгое время пребывания в Зоне увидели солнечный рассвет.
— Ну, тогда все. Выдвигаемся! — Стреляный начал дуть в дудку.
Валик, освобожденный от хлопот по подготовке к походу, поскольку дежурил в утренние часы, поднялся.
— Возьми в дорогу несколько бутылок, — сказал Белый Брат, не вставая. — Авось пригодится: не замерзнешь.
Валик кивнул и протянул руку.
— Ну, как повезет, так еще увидимся, — произнес Подземыч, пожимая руку погонщика.
— Ты знаешь поговорку? — удивился Валик, услышав поговорку, которая была в ходу у всех без исключения добытчиков идота.
И тут погонщик понял все. Эти люди если и являлись выходцами с восточной части Зоны, то находились тут не просто так. По глазам Белого Брата и Подземыча Валик понял, что этим двоим известно о залежах идота, о которых говорил Горлов. И тут они не случайно, как уверяли. Может, конечно, Якши-Мурат и скрывался от фанатиков, те всегда оставались максималистами и устанавливали завышенные требования к окружающим. Но сюда они пришли с определенной целью: добыть идот. Преградой им стали этот заброшенный, всеми забытый склад с его запасами и контролер, крутившийся поблизости.
Подземыч улыбнулся и кивнул:
— Отшельники мы.
— Ты помалкивай, там, со своими, — посоветовал Белый Брат.
На этот раз молча кивнул погонщик.

* * *

Дели и Немой коротали время в святилище Тровича. Последние несколько дней осадки с вредными примесями не шли, поэтому народу в святилище находилось мало. Несколько раз появлялись проводники, но никто не походил на старого друга Дели. Выглядели они плохо. Заросшие, бородатые и грязные. Очевидно, только что из пустошей. Ведомая Дина также не появлялась. Внимание Дели со временем ослабло, и он уже наблюдал за новоприбывшими не так, как в первый день. К тому же проводник познакомился с молодым одиночкой, который только что вернулся из ходки. В его контейнерах находился черный идот. Сталкер оказался щедрым. Дели показал один из способов приготовления напитка из черного идота, который очень хорошо затуманивал сознание. И они оба убивали время, сидя в общем зале и хлебая самодельное пойло.
Хозяйчик Трович позволил проводнику оставаться, сколько потребуется. Немой послушно выполнял все, что говорил Дели. Проводник начал серьезно задумываться над тем, чтобы сделать Немого ведомым.
Самоклейка появилась в святилище ранним утром. Ни Дели, ни его молчаливый товарищ не узнали девушку. Самоклейка сильно похудела с того момента, как они ее видели в балагане шамана Филиппа. Большая плотная девушка высохла за несколько дней. Она разыскала Тровича, уточнила у хозяйчика, кто является ведущим проводником, и только потом подошла к столу, за которым сидели Дели, одиночка и Немой.
— Ты — друг Дина?
Дели поднял глаза. Перед ним стояла худая, болезненного вида девушка, весьма отличавшаяся от той, что он видел не так давно в балагане Филиппа.
— Да. А ты, как я понял, уже на ногах?
Самоклейка молча села. Внешний вид Дели ей сразу не понравился. Мутные глаза, многодневная щетина, приятели-забулдыги. Девушку передернуло. Презрение и отвращение, продиктованные первым впечатлением, прочно засели в мозгу. Однако она ничем этого не выдала.
— Где Дин?
— Это я тоже хотел бы знать. Ко мне явился информатор и сообщил твое местонахождение. И еще прибавил, чтобы я позаботился о тебе, пока мой друг с караваном будет где-то на севере.
— Его до сих пор нет?
— Как видишь, — развел руками Дели.
Самоклейка облизала обветренные губы:
— Ты можешь рассказать мне, что произошло?
— Этот вопрос я хотел задать тебе. — Дели отставил жестяную кружку в сторону. — Посторонние нам не помешают. — Он улыбнулся и указал на спящего сталкера.
Последний, положив голову на стол, забылся тяжелым крепким сном. Одна рука свесилась вниз, но он не чувствовал неудобной позы, потому что находился под воздействием напитка из черного идота.
— Хорошо. Мы с Дином шли через пустоши с востока. Он упоминал о том, что хочет увидеться с тобой. — Самоклейка посмотрела на Дели. — С запасами у нас дела обстояли плохо, с провизией — тоже. Критической ситуация стала после полной разрядки аккумуляторов наших ПДА. Мы немного приободрились, когда наткнулись на маленькое образование черного идиота и забили им все емкости, которые у нас нашлись. По правде сказать, нам давно приходилось употреблять идиот в пищу, потому что в пустошах не всегда найдешь что-то съестное. Я думала, что мы заблудились, но Дин уверенно продолжал двигаться вперед.
Девушка замолчала.
— Как ты оказалась у Филиппа? — Дели ждал продолжения ее повествования.
— У шамана? Не помню.
— А что ты помнишь последнее?
— Мы с Дином брели через заброшенное поселение, оставшееся после Большого Выброса. Вода у нас закончилась. Мне стало плохо. Я думала, что подхватила какую-то заразу в этом поселении. Болезнь пустошей.
— И это все?
— Да. Еще несколько отрывков… Бессвязных. Это все.
— Ну, моя история не намного лучше. В пустошах, в районе с опасностью заражения инфекционными заболеваниями, я потерял ведомого. На юге, неподалеку от святилища Морса.
Девушка вынула из поясного чехла ПДА и попыталась включить его, забыв, что аккумуляторы прибора полностью разряжены. Прибор не активировался, и Самоклейка убрала его обратно.
— На. — Дели вынул свой ПДА и дал девушке. — Осмотрись. Только недолго. Аккумуляторы уже наполовину разряжены.
Девушка активировала прибор Дели, некоторое время изучала показания, потом выключила и вернула ПДА владельцу.
— Всего несколько лагерей, — с удивлением произнесла Самоклейка. — На востоке плотность населения побольше.
— Север, глушь, — пояснил Дели. — И настроение паршивое, — добавил проводник тихо, опустив голову.
— Что мы будем делать дальше? — Помолчав, девушка добавила: — Пока не вернется Дин.
— Ты уже решила для себя, что будешь моей ведомой?
Самоклейка посмотрела на Немого:
— Если это не твой ведомый и Дин поручил меня тебе, то почему бы и нет?
— Тогда двинемся к святилищу Морса.
— А оттуда? — спросила девушка.
— А оттуда — посмотрим. У Морса сейчас находится мой друг, хороший информатор. Его зовут Крук. Не слыхала о таком?
Самоклейка отрицательно помотала головой.
— Недавно я нашел в пустошах на юг отсюда кое-что. Крук остался у Морса собирать информацию. Я намеревался обсудить все с Дином, но… Сама видишь, как сложилось.
Девушка кивнула. Сейчас она, как и этот человек, осталась одна и прекрасно понимала внутреннее состояние Дели. Самоклейка знала, как это тяжело — потерять ведущего или ведомого. Но уважения к Дели от услышанного не прибавилось.
— Ну так что? Идем?
— Идем. У меня нет выбора.
— Отлично, — Дели улыбнулся, — но сначала тебе нужно сделать несколько глотков.
С этими словами проводник протянул девушке флягу с самодельным пойлом. Выбора у Самоклейки действительно не было. Она потеряла ведущего, и теперь ей придется стать ведомой этого неприятного типа. Есть от чего впасть в отчаяние.
Чтобы как-то заглушить неприятные мысли, Самоклейка решила на некоторое время уйти от реальности с помощью черного идота и протянула руку к фляге.

* * *

Оставив троих отшельников, караван двинулся дальше на север. Незнакомцы позволили погонщикам запастись продовольствием, патронами и множеством полезных вещей, в том числе и теплой одеждой. Горлов и Стреляный несколько раз включали ПДА, но каждый раз убеждались, что так далеко на севере приборы не работают. Наконец, бывший охотник и погонщик перестали разряжать аккумуляторы и замедлили шаг.
— Небо затягивает, — сказал Стреляный. — В этих местах так и должно быть?
Горлов поднял голову и оглядел небо:
— Будет снег.
Погонщик оглянулся:
— Валик, как остальные?
— Все так же.
Вопрос стоял о пси-влиянии контролера, увязавшегося от самого поселка за караваном. И ответ оставлял желать лучшего.
— Где ж мы ему дорогу-то перешли? — проворчал Стреляный.
Жуткое существо продолжало преследовать караван, влияя на психику людей так же, как делало это с самого начала. Погонщики нехотя шли вперед, но чувствовали огромное нежелание двигаться дальше. Влияние контролера сводилось к бездействию, а не к конфликту между людьми и неповиновению. Внушить такие сложные эмоции, как ослушание и протест, мутант был неспособен. Контролер мог вселить лишь простые чувства, подобные страху или лени.
— Дай команду, чтоб не растягивались! — не оборачиваясь, приказал Стреляный Валику. — Компаньон, — обратился старший погонщик к Горлову, — ты как считаешь? Эта тварь одна?
Сталкер пожал плечами.
— Те отшельники со склада болтали, — продолжал Стреляный, — что пси-влияние очень сильное. Один контролер на такое не способен.
— Не знаю, — ровным голосом ответил Горлов. — Если бы мой друг сейчас был в порядке, он сказал бы нам, что к чему. Он в таких делах соображает получше, чем мы с тобой.
— Ты про Клина?
— Про него. Когда-то он говорил мне, что вроде бы даже научился бороться с влиянием контролеров.
— Да ну, — не поверил Стреляный.
— Я говорю только то, что слышал, а был ли эффект или нет — не знаю. Но Клин говорил, что однажды он с одним шаманом попал под влияние контролера. Он только начал совершать первые ходки и особо не удалялся от своего лагеря. В основном он добывал идот из спонтанок, которые еще не обнаружили группировки…
— И что с ними случилось? — Стреляный направил рассказ Горлова в нужное русло.
— Ну, Клин говорил, что против пси-влияния контролера есть какие-то приемы. Можно научиться тренировать волю и…
— Тихо! — Стреляный сделал компаньону предостерегающий жест.
Сталкер смолк на полуслове. Далеко впереди раздавались жуткие звуки. Существо, имевшее способность так неприятно выть, явно не принадлежало ни к одному известному виду.
— Что это? — в ужасе прошептал побледневший Валик.
Рука его машинально потянулась к поясному чехлу, в котором он хранил флягу вместо ПДА. Наполнил он ее сейчас не пойлом из красного идота, а обыкновенной водкой, любезно предоставленной отшельниками из заброшенного склада. Протяжный, дикий, оттеняемый эхом вой повторился еще несколько раз. Потом стал глуше и затих.
— Контролер не может так выть, — сразу отрезал всякие спонтанные предположения Горлов. — Это что-то большее, чем даже химера.
Бывший охотник выглядел внешне спокойным. Это произвело впечатление на погонщиков.
— Ты бывал в этих местах раньше, — руки Валика тряслись: то ли с похмелья, то ли от страха, — неужели не слышал ничего подобного раньше?
Горлов отрицательно помотал головой.
— Теперь не заночуешь просто на равнине, — констатировал факт Стреляный.
Он вынул дудку и дал сигнал остальным подтянуться, но замедлить шаг.
— Ни к чему спешить, — пояснил он. — Если эта тварь способна чуять запах, как химера, нам лучше не торопиться.
Погонщик вынул бинокль и, остановившись, оглядел окрестности.
— Никакого движения. Повсюду заснеженная равнина, поросшая редким кустарником. Если бы тут работали ПДА, можно было бы засечь эту тварь радаром…
— Ладно, пошли. Тут недалеко, — попытался подбодрить компаньона Горлов. — Может, до темноты найдем какое-нибудь укрытие.
Стреляный посмотрел на сталкера с недоверием, но ничего говорить не стал.

* * *

Сумерки сгустились быстрее, чем обычно.
— Мы забрались слишком далеко на север, — пояснил Горлов. — Тут всегда темнеет быстро.
— Что ж ты раньше не сказал, — проворчал, проходя мимо, Михаля.
Он запахнул высокий воротник длинной куртки, которую нашел на заброшенном складе. Губы погонщика посинели от холода. Он то и дело утирал нос и еле заметно дрожал, изредка постукивая зубами.
Остальные погонщики выглядели почти так же. Лишь единицы не подавали вида, что замерзли.
— Добро вещи эти раздобыли у тех бродяг, — сказал Раксол, усаживаясь возле маленького костерка.
Люди стали готовиться к ночевке. Им предстояло разбить лагерь в заснеженном поле с постоянной, но известной опасностью в виде контролера и неизвестной опасностью — странным воем, который слышали все без исключения.
— Кабанов разделим на три группы, — решил Стреляный. — Сами расположимся между ними.
Погонщики соорудили большой общий навес и несколько балаганов вокруг него, чтобы сберечь тепло.
— Одно радует, — сказал Валик, ломая ветви кустарника, — что есть топливо для костра.
Температура опустилась значительно ниже.
— Если так пойдет и дальше, мы погибнем, — ворчал Михаля, подсаживаясь к одному из костров. — Эй, Горлов, сколько нам еще мерзнуть?
— День, может, два, — бесстрастно ответил сталкер, снимая поясной ремень и присаживаясь.
— Не знаю, как мы, но друга твоего заморозим точно, — съязвил Михаля.
Погонщики, сидевшие рядом с ним, засмеялись и одобрительно загудели. Горлов пропустил шутку мимо ушей и стал рыться в заплечном мешке. Он не стал говорить погонщикам, что в одном из контейнеров Клина нашел Огненный Шар, который хорошо держал постоянную температуру вокруг себя до тридцати градусов по Цельсию, так что смерть изгою пока не грозила.
Темнота наступила такая, что разглядеть что-либо не представлялось возможным. Бывший охотник на ощупь вытащил пару банок концентрированной пищи и протянул их Ренэ. Девушка вовсю шмыгала носом и еле держалась на ногах из-за жара. Она серьезно заболела, переохладившись.
— Держи. — Горлов протянул девушке банки. — Тебе нужны лекарства.
Сказав это, сталкер поднялся и прошел к волокуше. Осмотрев лежащего в ней Клина, Горлов убедился, что тот дышит, и взял его заплечную сумку.
— Посмотрим, что у него имеется.
Бывший охотник улыбнулся девушке, пытаясь ее подбодрить. Слабый отблеск костра осветил безучастное лицо Ренэ. Девушка машинально выгребала содержимое банки и жевала с открытым ртом, не в состоянии дышать носом.
— Ага! — воскликнул Горлов.
Ренэ опустила банку с концентратами.
— Лекарство от северных болезней! — Сталкер потряс вытащенными тюбиками. — Через пару дней мы избавим тебя от недуга.
Следующие слова Горлова прозвучали удивленно:
— Ого, — пробормотал бывший охотник, — Ночная Звезда…
Девушка раскрыла рот, уставившись на зеркальную поверхность редкого дорогого артефакта, светящуюся зеленоватым светом.
— Теперь темнота нам не грозит, — обрадованно произнес Горлов.

* * *

Утром следующего дня караван двинулся дальше. Ночь прошла тихо. Незнакомый вой больше не повторялся. Люди неохотно собрались и двинулись в путь. Стреляный, Горлов и Валик шли впереди каравана. Несмотря на холод, все неплохо отдохнули. Единственной неприятностью оставалось присутствие контролера. Теперь никто не сомневался, что мутант преследует караван. Солнце ярко светило с самого утра, но настроение от этого не поднималось ни у кого.
Рыхлый снег доходил людям до колен. Кабаны изредка опускали в него морды и пытались есть, словно это какое-то лакомство. Погонщики преодолели очередной подъем, и их глазам открылось необычное зрелище.
— Снег… — Стреляный говорил, глядя вперед, словно рассуждал вслух. — Снег меня не удивляет. Но это что?
Горлов повернул голову и посмотрел вдаль, куда указывал погонщик. Впереди в больших снежных шапках стоял зеленый хвойный лес.
— Почему он зеленый? — пояснил ход своих мыслей Стреляный.
— Очевидно, Большой Выброс не коснулся этих мест, — предположил Горлов. — Дальше на север все деревья зеленые.
— Невероятно, — завороженно пробормотал погонщик.
Его сильно удивил цвет деревьев. Информация о том, что этих мест не коснулся Большой Выброс, на Стреляного никак не повлияла.
— Мне кажется, вчерашний вой раздавался именно оттуда, — сказал, подойдя, Михаля.
— С чего ты взял? — Старший погонщик оглянулся.
— А здесь больше прятаться негде, — развел Михаля руками. — Сам посуди — поле кругом.
Его слова не казались бессмысленными.
— Оттуда раздавался вой или нет, неважно, — не обращая внимания на ухмыляющегося погонщика, произнес Горлов. — Этот зеленый лес говорит мне совсем о другом.
На некоторое время воцарилась тишина. Только легкое завывание ветра в заснеженном поле нарушало эту тишину. Время словно остановилось. Такая тишина бывает только перед кислотным или щелочным дождем, когда все живое прячется в укрытия. Тогда затишье давит, словно ужасным весом.
— Да ну? — недоверчиво произнес Стреляный.
— Неужели дошли? — с таким же недоверием в голосе спросил Валик.
Горлов молча кивнул.
— Тут и идти-то… — пробормотал Михаля.
Ехидная улыбка сошла с лица погонщика. Теперь он выглядел удивленным не меньше, чем остальные.
— Идти недалеко, но именно перед этим зеленым лесом и находится красный идиот. Мы двигались быстро, и нам везло. Может, наш поход не самый тяжелый…
— Это верно, — быстро вставил Михаля, — в пустошах нам иногда приходилось и похуже…
— …но так далеко на север не отваживаются выходить даже самые матерые сталкеры, — продолжил бывший охотник. — Да и если бы дошли, вряд ли у них хватило бы сил и запасов, чтобы вернуться назад.
— А ты, значит, один ходил?
— Михаля! — прикрикнул на караванщика Стреляный. — Дай команду остальным, чтоб подтянулись! До темноты мы должны добраться до того леса.
Когда ехидный погонщик с выражением недовольства на лице удалился, Горлов продолжил:
— На подобный поход способны лишь люди с большим запасом провизии и патронов. Группа, а не одиночки. Да и то, если бы не встретили тех бродяг со складскими запасами, нам пришлось бы туго.
— А ты ходил один? — задал вопрос Михали Стреляный.
— Довелось. Но я могу прокормиться один. Да и зверье меньше чует одинокого путника, чем целый караван. Хотя, — Горлов опустил глаза, — если бы снорки в поселке напали на одного человека, его не спасло бы даже чудо. Будь он даже самым искусным охотником.
К этому времени к ним подошел первый кабан.
— Вот это да! — воскликнул идущий рядом с животным Алиф. — Никогда не видел ничего подобного.
Погонщик во все глаза смотрел на зеленый лес впереди. От слабости и сильного жара он еле держался на ногах. Заражение, полученное им в результате ранения, прогрессировало. Валик непрерывно снабжал Алифа выпивкой и лечебными пилюлями, но последнему становилось с каждым днем все хуже.
— Ты будешь еще больше удивлен, когда узнаешь, что этот лес впереди — конечная точка нашей ходки, — улыбнулся Стреляный.

* * *

К концу дня погонщики добрались до зеленого леса. Огромные шапки снега покрывали хвойные деревья. Густая растительность не позволяла разглядеть, что находилось дальше. Влияние контролера, так давно преследовавшего караван, не ослабло. Но теперь люди, охваченные энтузиазмом, меньше чувствовали психологическое давление мутанта.
— Михаля! Добудьте как можно больше топлива для костра! Раксол, займись балаганами! Валик! Сними поклажу с животных!
Стреляный говорил возбужденно. Он отдавал распоряжения повышенным тоном и довольно резко, но все же держал себя в руках. Старший погонщик решил, что к поискам идота он и его люди приступят только завтра.
— И не вздумайте копаться в снегу! — строго приказал он. — Оставим поиск на завтра!
Погонщики тихо и недовольно ворчали, но так, чтобы Стреляный их не слышал. Ренэ, изнемогая от высокой температуры, устроилась прямо в снегу возле маленького костра, который развел кто-то из погонщиков. Горлов склонился над девушкой, увидев, насколько ей безразлично все, что ее окружает.
— Ренэ, вставай. — Сталкер попытался поднять девушку, поддерживая ее под локти.
Ренэ с усилием поднялась, опираясь на его руки.
— Пойдем. Нужно принять лекарства.
Девушка, еле передвигая ноги в рыхлом снегу, шла за Горловым. Она сильно устала за все время похода. Но болезнь, подхваченная ею в последние дни, буквально высосала жизненные силы из ее тела, и без того неподготовленного к подобным условиям.
Перед бывшим охотником стояла дилемма: отдать Душу девушке или же приберечь артефакт для друга. Оба человека были небезразличны для сталкера, и оба находились в очень плохом состоянии. Хотя Ренэ Душа вряд ли поможет. Артефакт был способен излечивать открытые раны, но оставался бессильным при остановке сердца. Однако надежда и знание о целительных способностях Души не позволяли принять конкретное решение.
К тому времени, когда в сумерках уже не представлялось возможным что-либо разглядеть даже на расстоянии нескольких шагов от костра, стало еще холоднее. Погонщики успели соорудить на опушке леса нечто вроде лагеря. По распоряжению Стреляного вокруг балаганов и навесов расставили колья и «ежей», чтобы никто не мог легко подобраться к ним. К тому же между примитивным ограждением в виде заостренных шестов погонщики расставили силки.
— Ну вот, — довольно заговорил Стреляный, когда наступила глубокая ночь. — Теперь к нам ни один мутант не подберется. Горлов! — позвал он компаньона и обернулся, выискивая его среди костров.
Сталкер появился не сразу. Очевидно, ему передали оклик главного погонщика по цепочке. Горлов нехотя оставил Ренэ возле волокуши с Клином, рядом с которой мерцала Ночная Звезда. Девушка дрожала и куталась в одеяло. Состояние ее стало очень тяжелым. Огненный Шар все еще находился в волокуше Клина, сохраняя изгою тепло.
— Ты хотел меня о чем-то спросить? — произнес бывший охотник, подойдя к костру Стреляного, возле которого сидел только старший погонщик и его друг.
Горлов не стал садиться, давая понять, что он отвлекся от чего-то важного и разговор будет короткий.
— Я хотел поговорить с тобой о существе, которое способно так выть. Ты говоришь, что бывал в этих местах раньше и не слышал ничего подобного.
— Да. К тому же я не боюсь признаться, что не встречал тут ранее псевдогигантов, хотя видел следы их пребывания в этих местах. Возможно, мне просто повезло. Или…
— Или?
— Или один человек не такая лакомая добыча, как целый караван.
Стреляный улыбнулся:
— Согласен. И все же этот вой довольно необычный. Даже если ты не встречался с существом, способным издавать такие звуки, то наверняка слышал их ранее. Такой громкий вой нельзя не услышать даже на расстоянии многих сотен метров.
— Я не слышал ранее ничего подобного, — твердо ответил Горлов. — Ты мне не доверяешь?
Стреляный замер с открытым ртом.
— Мы доверяем тебе, — быстро нашелся Валик. — Просто Стреля хочет знать, с чем нам, возможно, придется иметь дело.
Помолчав, сталкер заговорил:
— Здесь, в Северных пустошах, я встречал мутантов, которых не видел ни в одном уголке Зоны. Поменьше кабана, побольше тушкана, серые, передвигаются на четырех лапах, в отличие от кровососа или контролера. Похожи на чернобыльского пса. В пасти я заметил ужасные клыки. Они походили на клыки химеры, хотя и эта тварь раза в четыре меньше, чем химера среднего размера. У него такая же вытянутая морда, как у слепого пса, но уши острые, постоянно настороженные. И, как мне тогда показалось, существа эти могут не только учуять запах на дальнем расстоянии, но и идти по нужному следу сотни, тысячи метров.
— Ты видел этих тварей в тех местах, куда тащишь Клина? — тихо спросил Стреляный.
Горлов медленно молча кивнул.
— И эти звуки издавали описанные тобой серые мутанты? Какие у них глаза? — Дыхание старшего погонщика заметно участилось.
— Я не знаю. Те твари, которых я видел, не выли и слушались человека, как кабаны слушаются дудки погонщика. Глаза… В темноте светились зеленым, а так…
— Что скажешь? — Стреляный посмотрел на друга.
Валик пожал плечами:
— Мы подготовились как смогли. Горлов рассказал нам о животных небольшого размера. Если тварь, вой которой мы слышали, огромная, нам вряд ли поможет наше ограждение…
— Вот еще! Не зови беду! — воскликнул Стреляный. — Взбрело же в голову…
— Я пойду, — сказал Горлов. — Ренэ нехорошо себя чувствует.
— Да. Давай. — Стреляный кивнул, соглашаясь.
Проводив глазами компаньона, он посмотрел на Валика:
— Ты действительно думаешь, что мы слышали вой огромного монстра?
Валик пожал плечами:
— Ну уж, во всяком случае, не тех серых недорослей, о которых говорил Горлов.
— Твари, которых я встретил в подземном тоннеле, имели серую шерсть и зеленые глаза.
— Ты думаешь, здесь какая-то связь?
— Ничего нельзя исключать. — Стреляный вздохнул. — И ничего нельзя сказать наверняка. Хотя те существа, которых мы с проводником встретили, были не такими уж большими.
— Ладно, завтра, когда встанет солнце, решим, что делать. — Валик положил руку на плечо друга.
— Проводник, что вел меня, перед смертью просил сделать ему одолжение. Выяснить, что это за существа. — Помолчав, Стреляный добавил: — Он сказал, что эти зеленоглазые — искусственного происхождения.
— А снорков развелось много. Откуда их столько?
— Многих ведь накрыло во время Большого Выброса.
— Может, и те зеленоглазые тоже после Большого Выброса появились? — предположил Валик.
— Не знаю. Если бы это были человеческие мутанты, то либо снорки, либо зомби…
— Либо контролеры, — добавил Валик. — Всего-то не учтешь.
Стреляный задумался. Его помощник говорил верно: утверждать что-либо конкретное в Зоне нельзя. Кто может знать наверняка, кем были раньше твари из подземного тоннеля? Да и мутантов ли они с проводником встретили?
— Ладно, будет время — проверим, — решил Стреляный.
— Может, очередной эксперимент ученых? — предположил Валик. — Как Выжигатель Мозгов, бюреры или те же снорки… Хотя, если говорить о последних, я не очень-то верю…
— Я тоже, — согласился Стреляный. — А потому давай перестанем болтать попусту. Все равно ведь ничего не выясним. Будет время — проверим. Может, еще и наживемся на этом деле.
Валик поднял на друга удивленные глаза.
— Завалим пару особей да оттащим ученым, — пояснил Стреляный.
— Было бы неплохо.

* * *

Восходящее солнце слепило глаза. Впрочем, это происходило уже несколько последних дней, потому что яркие лучи отражались от блестящего снега, создавая ослепительный свет. В высоком ясном небе преобладали бледно-серые тона. Яркие блики отражались от редких кустарников. Сквозь покрытые огромными шапками снега ветви крайних деревьев пробивались огненные лучи. В глубину леса света проникало намного меньше. Дальше ели и сосны росли настолько густо, что создавали таинственный полумрак, а снег казался голубым.
— Михаля, Вивиан. — Стреляный вынул изо рта курительную трубку.
Зелено-белый шарф старший погонщик несколько раз обмотал вокруг шеи. Мороз крепчал.
Оба погонщика подошли к балагану Стреляного. Вивиан нашел себе новые вещи, взамен старых, которые превратились в лохмотья, когда он убегал от псевдоплоти.
— Думаю, можно начинать поиски. Найдите подходящие деревца, чтоб соорудить скребки и заступы. Горлов, на какой глубине идиот?
Бывший охотник разматывал веревку:
— Метр. Может, полтора, но не больше.
— Отлично. — Стреляный снова сунул трубку в рот и повернулся к погонщикам. — Значит, сделаете скребки и можете начинать поиск.
— Прямо тут, возле лагеря? — уточнил Вивиан.
— Да. Давайте попробуем сначала тут. Горлов, как ты считаешь?
— Идиот здесь повсюду под снегом, — уверенно сказал сталкер, — только в разном количестве. Можно сразу найти несколько килограмм, а можно всего несколько грамм. Но он тут есть. В этом можете не сомневаться.
Горлов говорил уверенно, и это несколько подняло дух погонщиков, сникших за время перехода под пси-влиянием контролера. Воля людей подавлялась силой мутанта, преследовавшего караван от самого поселка. Погонщики еле находили в себе силы, чтобы действовать правильно и двигаться вперед.
— А чем будет заниматься наш компаньон? — Михаля переступил с ноги на ногу.
— Сейчас ты пойдешь с Вивианом в лес и добудешь шестов для того, чтобы сделать скребки, — твердо, делая долгие паузы между словами, произнес старший погонщик. — Пока еще я тут командую. Все ясно?
Михаля переступил с ноги на ногу еще раз, потом развернулся, собираясь уходить. Погонщик признал, что неправ. Стреляный этого и ожидал.
— Но если тебе интересно, то могу сказать… Мы отправимся в глубину леса. Попытаемся выяснить, что за существо вчера так напугало нас своим воем. — Старший погонщик смотрел на Михалю. — И поищем Морозилку. В этой аномалии могут находиться ценные артефакты.
Глаза Вивиана расширились. Погонщик одновременно испытывал испуг и удивление.
— Может, не стоит? — неуверенно пробормотал он.
— Узнаем, что к чему, — словно не слыша Вивиана, говорил Стреляный, поправляя пояс и осматривая ноги. — Это увеличит нашу безопасность. Если в округе никого не встретим и ничего не найдем, это будет означать, что бояться нам нечего. Валик, — обратился старший погонщик к другу, — пойдешь со мной.
Вместо ответа Валик сделал затяжной глоток из фляги.
— Дурень, когда они должны вернуться? — Вивиан стоял над неглубокой ямой в снегу и выглядел встревоженным.
Солнце садилось за лес. Небо окрасилось в красный цвет. Температура опускалась. Сквозь верхушки деревьев прорезались багровые лучи.
— Здесь идет щелочной дождь? — невпопад спросил Раксол, стоя по пояс в вырытой им яме.
— Не знаю. — Дурень воткнул скребок в снег. — Мне Стреля ничего не говорил.
— Дак солнце садится, а их все нет. — Вивиан склонился над ямой, в которой находился Дурень.
— И что будем делать? — Алиф, шатаясь от жара, воткнул скребок в снег и взял в руки контейнер.
— А что мы можем сделать? — Дурень посмотрел на больного погонщика. — Если что-то случилось, мы вряд ли поможем. Мы ведь даже выстрелов не слышали.
— Брось говорить ерунду! — вспылил Вивиан.
— А если выстрелов не было, значит, все в порядке, — словно не слыша его, закончил Дурень.
Вивиан оглянулся, ища глазами человека, который должен знать, что делать. Михаля работал скребком в такой же снежной яме неподалеку от них.
— Пойду поговорю с ним. — Вивиан решительно направился к Михале.
— Лучше бы снега растопил и принес, — проворчал Раксол, глядя ему вслед.
Когда солнце село, погонщики собрались у большого костра. Начался снегопад.
— Никогда не видел ничего подобного, — завороженно произнес Алиф.
— Стреляный до сих пор не вернулся, — сказал Вивиан.
— Он знал, куда шел, — произнес кто-то.
— Дак нужно идти искать его.
— Куда? — Дурень посмотрел на Вивиана. — Где ты найдешь его в этом лесу?
— Будем продолжать добывать идиот. Мы набрали меньше половины контейнеров, — решил Михаля.
— И оставим их в беде?
— Они не в беде, Вивиан. В любом случае мы ничего точно не знаем.
— Мы бросим их, как вы бросили меня, когда на нас напала псевдоплоть! — вскипел Вивиан.
— Заткнись! — рявкнул Михаля. — Мы не бросили вас тогда. Я шел вам на помощь, когда появился этот недоросток Горлов и сказал, что помогать уже некому. — Погонщик перевел взгляд на костер. — Мы хотели вам помочь.
— Сейчас Горлов снова с ними, — морщась, произнес Алиф.
Его лицо изменилось до неузнаваемости. Щека с раной приобрела пурпурный оттенок, а вся остальная кожа посерела. Он страдал от сильного заражения.
Дурень посмотрел на него:
— Что ты имеешь в виду?
— Ничего, просто сказал как есть. — Алиф вытянул ноги, и подошвы его обуви едва не касались огня.
— Остаемся в лагере и добываем идиот, — решил Михаля. — Подождем еще немного.
— А если они не вернутся? — спросил Раксол.
— Решать будем, когда забьем контейнеры идиотом.
— К тому же девка-то Горлова с нами, — с усмешкой сказал Дурень.
— Да ты видел ту девку? — Алиф чуть отклонился назад, выглядывая из-за спины Раксола, и посмотрел на Дурня. — Она трясется похлеще, чем я.
— Девка и тогда была с нами. — Михаля продолжал глядеть в костер. — Кстати, как она там?
Раксол поднялся и исчез в темноте. Под навесом негромко фыркнул кабан. Ветер стих. Лишь заснеженные деревья негромко поскрипывали, шатаясь. Снег, бесконечно сыпавший сверху, падал ровно. Никаких незнакомых или пугающих звуков больше не слышалось. Ночь выдалась спокойной.
— Спит. — Раксол снова уселся на свое место. — Забралась в волокушу к изгою и закуталась во все тряпье, какое нашла. — Погонщик улыбнулся.
— Не замерзнет? — спросил Дурень.
— Откуда я могу знать?
— Может, это нас контролер не пускает идти искать Стрелю? — предположил кто-то.
— Вряд ли, — проворчал Алиф. — Контролер не хотел, чтобы мы действовали целесообразно, но мы вон, целый день копаем снег, и он не препятствует. Да и чувствую я себя не так, как раньше.
Люди задумались. В последней фразе содержался двойной смысл.
— По твоему виду не скажешь, что тебе лучше, — усмехнулся Дурень.
— А я и не говорю, что мне лучше, — возразил Алиф.
— Я тоже думаю, что контролер прекратил нас преследовать, — подал голос один из сидевших у костра.
— Дак, может, он пошел следом за Стреляным? — предположил Вивиан.
— Может, но мы-то об этом все равно не узнаем. — Дурень зашевелился и переменил позу. — Что толку гадать? Да и Стреля никому не сказал, когда намерен вернуться. Пока все тихо, выходит — в порядке.
— Дурень прав, — произнес один из погонщиков хриплым голосом, — мы не знаем, когда Стреля должен вернуться.
— Значит, делаем, как договорились, — решил подвести итог Михаля. — Продолжаем искать под снегом идиот, а дальше — время покажет.
В этих словах тоже скрывался потаенный смысл. Погонщик незаметно решил выяснить, будут ли его слушаться остальные. Сейчас он принял решение, и никто его не оспорил. Это хороший знак для Михали, говоривший о том, что, если Стреляный и Валик не вернутся, ему можно брать караван в свои руки.
Идти в рыхлом снегу казалось сущим мучением. Два человека, выбившись из сил, остановились, поддерживая третьего.
— Так мы его не утащим, — горячо дыша, сказал Стреляный.
Пар валил у старшего погонщика изо рта. Дыхание участилось, а сердце так и норовило выскочить из груди.
— К тому же темнеет, — отдышавшись, закончил Стреляный, сглотнув слюну.
— Нужно найти обрыв или что-то похожее.
Горлов выглядел абсолютно спокойным. Правда, он дышал так же часто, как и Стреляный, но в его голосе не чувствовалась паника.
— И что потом?
— Назад вернуться мы уже точно не успеем, — объяснил Горлов. — Поэтому придется хотя бы попробовать пережить эту ночь.
— Поясни, — выдохнул Валик.
— Ночью в этих местах очень тяжело.
— Ну и угораздило тебя, — вздохнул Стреляный.
— Давай сюда, — сказал Горлов, — вон виднеется какой-то холм.
Двое, поддерживая под руки третьего, круто повернули и двинулись к еле видному в быстро наступающих сумерках возвышению. Валик не мог передвигаться самостоятельно. Оступившись, он упал и то ли подвернул, то ли сломал правую ногу. После этого происшествия решили сразу же возвращаться в лагерь, но Валик уже не сделал самостоятельно ни единого шага.
— Как найдем укрытие, не вздумайте разжечь огонь, — на ходу заговорил Горлов.
— И что прикажешь делать по такому холоду? — Стреляный попытался повернуть голову и посмотреть на компаньона, но ему это не удалось.
— Мало стволов: не отобьемся. Просидим в темноте до утра, а утром двинемся дальше, — говорил бывший охотник, тяжело дыша. — Иначе нас могут обнаружить псевдогиганты или…
— Или кто?
— Или те, что выли прошлым вечером.
Медленно передвигаясь в рыхлом снегу, они дотащили Валика к холму и буквально упали все вместе.
— Здесь впадина, — выдохнул Горлов. — Давайте в нее.
Они со Стреляным спустили в овраг Валика, который терпеливо переносил боль, лишь изредка позволяя себе стонать.
— Теперь нужно раздобыть веток. Под ноги и укрыться.
— А ты, я вижу, не дашь себя в обиду в этих местах. — Голос старшего погонщика казался даже немного веселым.
— Не первый раз просто. — Горлов не оценил иронию и лесть в словах компаньона. — Пойдем найдем лапника. Темнеет тут быстро.
Они выбрались из довольно глубокого оврага, оставив в нем Валика. Тот вынул трясущимися руками бутылку из-за пояса и приложился к горлышку. Желания что-либо делать не было. Тупое безразличие опутало умы.
— Кажется, контролер от нас не отстает. — Горлов оглянулся по сторонам.
Стреляный промолчал.
Они нашли рощу молодых елей и, борясь с пси-влиянием существа, натащили в овраг достаточное количество веток. Прежде чем окончательно стемнело, начался снегопад. Большие белые хлопья сыпались сверху. Ветра среди близко стоящих деревьев не было, поэтому снежинки опускались плавно и ровно.
— Это нам на руку. Ну и нелегко же нам досталось наше укрытие, — выдохнул Горлов. — Контролер давит ужасно.
Он огромным усилием воли заставлял себя переносить пушистые ветви за холм.
— Со мной то же самое, — раздался голос Валика из оврага. — Какое-то тупое безразличие ко всему.
— Ты когда-нибудь видел контролера? — спросил Стреляный компаньона, остановившись. — Я имею в виду… Близко.
Бывший охотник замотал головой:
— Нет.
— Что же заставляет его так долго преследовать нас? — в задумчивости произнес старший погонщик.
— Голод.
— Думаешь?
— Нет времени думать. Прыгай вниз, я подам тебе веток…
Они соорудили сносное временное жилище. Горлов не боялся замерзнуть, поскольку в прошлых походах на север он нередко проводил ночи в подобных убежищах. Начался снегопад, а это означало, что поверх веток должен лечь слой снега, что даст возможность сохранить тепло.
— Валик, доставай свое пойло, — опустившись на бок на подстеленный плащ, Стреляный подтянул ноги к груди.
Горлов все еще стоял, стаскивая ветви вокруг себя и прикрывая ими остальных. Наконец, в логово опустился и он. В кромешной темноте Стреляный слушал, как его компаньон шуршит, устраиваясь. Под слоем пушистых хвойных ветвей нельзя было ничего разглядеть.
— Утром дадим знак своим. Иначе мы тут погибнем. Я сбился с направления, — честно признался сталкер.
Валик вытащил бутылку и, на ощупь протянув ее другу, ткнулся в мягкое.
— А то согревающее, что ты, Валик, захватил с найденного склада, не даст нам замерзнуть ночью. — Темнота не позволяла что-либо разглядеть, но на лице Горлова появилась улыбка.
Рука его потянулась за бутылкой.
— Единственная проблема — это контролер. — Стреляный выдохнул едкие пары после солидного глотка.
— Да, надо оставаться настороже. — Валик попытался повернуться, но лишь стиснул зубы от боли и остался лежать как лежал.
Горлов нащупал бутылку, протянутую Стреляным:
— Снегом заметет… Кха… Фу… Тьфу… — Сталкер закашлялся. — Какое едкое… Овраг заметет снегом, запах приглушит.
— Будем надеяться.
С восходом в высоком небе заверещал сокол-охотник. Его крик разбудил многих, кто не нес ночное дежурство. Погода снова стояла ясная.
— Однако погодка здесь неплохая, несмотря на мороз. — Михаля кряхтя отбросил одеяло.
— Сокол-охотник так далеко на севере… — удивленно пробормотал Вивиан.
— Если бы тут был Горлов, он рассказал бы обо всем. — Алиф стал подниматься с лежанки.
— Может, это и не сокол-охотник, — возразил Дурень. — Слишком большой он.
Погонщики вставали со спальных мест и задирали кверху головы, глядя на парящую в небе птицу. Михаля приложил руку ко лбу козырьком, закрываясь от восходящего солнца.
— Нет. Это не сокол-охотник. Размах крыльев очень большой.
— Тогда что это?
— Я не охотник. — Михаля посмотрел на Вивиана, задавшего этот вопрос. — Мое дело — переход через пустоши и управление кабанами.
С этими словами погонщик развернулся и, взяв один из скребков, воткнутых в снег, пошел к ямам.
— Михаля прав. — Дурень потянулся. — Мы явились сюда за добычей, так давайте заниматься тем, ради чего сюда притащились.
Ночных дежурных сменили дневные. Последние наскоро перекусили концентратами с найденного склада, предоставленными тремя отшельниками. Запив пищу водой, предварительно растопив несколько горстей снега, уставшие погонщики устроились возле углей, оставшихся от ночного костра. Ренэ, еле передвигая ноги, приблизилась к группе людей в пестрых шарфах.
— У вас есть какая-нибудь еда? — тихо произнесла она.
Погонщики молча посмотрели на девушку. Один из них присел и вынул из заплечного мешка, лежавшего на одной из лежанок, два пакета концентрированной пищи.
— Держи, — протянул он их ей.
— Спасибо. А Горлов еще не вернулся?
— Нет.
— Странно, — пробормотала девушка.
Она развернулась, собираясь уйти к волокуше, но Вивиан тронул ее за плечо.
— Постой. Он говорил тебе, когда должен вернуться?
— Да. Он обещал мне, что вернется к вечеру…
Девушку прервали звуки выстрелов. Четкие, отдельные.
Казалось, что стреляют ради развлечения, а не для определенной цели. Все одновременно повернулись в том направлении, откуда слышалась стрельба.
— Что это? — пробормотал Дурень.
— Стреляют странно, — пробормотал заросший бородой погонщик в рваной накидке.
— Это не пистолет-пулемет, — сказал Вивиан. — Это снайперская винтовка, только с нее сняли глушитель.
— А такая винтовка была у Горлова. — Алиф обвел всех взглядом. — Он взял ее у раненого в волокуше.
— Ну, чего встали! — Подойдя, Михаля отшвырнул скребок в сторону. — Живо за мной! Алиф, останешься за старшого! Бди, как «Искатель», охраняющий идиот на спонтанке. Чтоб ни один леняй не прошмыгнул незамеченным за периметр лагеря.
Погонщик выглядел раздраженным. Он сразу же снял с плеча оружие и, неуклюже ступая в высоком снегу, двинулся к лесу. Раксол, Вивиан и Дурень двинулись следом. Выстрелы впереди прозвучали снова. Двадцать четких хлопков, отраженных эхом.
— Еще один магазин, — сказал Вивиан, — но выстрелы не частые.
— Да что там гадать: они подают сигнал, — сказал, не оборачиваясь, давно обо всем догадавшийся Михаля. — Быстрее!
Горлов, опустив ВСК Клина с опустевшим магазином, повернулся к Стреляному и Валику.
— Ветра нет — они должны нас услышать.
Бывший охотник спустился с холма. Погонщики стояли в овраге, до пояса скрытые ветвями их убежища.
— Давай поможем ему выбраться. — Горлов закинул оружие за спину и наклонился над сброшенными в сторону ветками.
— А выстрелы не привлекут контролера? — Стреляный посмотрел на Горлова.
— Возможно, но выбирать не из чего.
Вдвоем они подняли Валика и вытащили его на холм. Сердца Стреляного и Горлова тяжело стучали. Люди ничего не ели уже почти сутки и испытывали тяжелые нагрузки. Оба чувствовали себя нехорошо.
— Не каждый сталкер выдержит такое, — попытался пошутить Горлов.
Он снял с плеча оружие Клина и перезарядил магазин.
— Ты имеешь в виду выносливость? — спросил Стреляный прерывающимся от напряжения голосом.
Бывший охотник молча кивнул. Он стоял в снегу, уперев руки в колени, и глядел себе под ноги. До слуха Горлова не сразу донеслись какие-то невнятные звуки. Сталкер поднял голову и посмотрел на Валика, который опирался на дерево и неистово жестикулировал. Горлов повернулся и стал смотреть в том направлении, куда указывал погонщик.
— Что? — спросил Стреляный, не понимая, почему оба уставились на него.
От удивления и испуга Валик не смог произнести ни слова. Да и пересохшее от выпитого ночью горло погонщика не давало ему говорить. Глаза Горлова почти вылезли из орбит. За Стреляным поднималась темная громадина. Через мгновение над головой погонщика возник человеческий силуэт с нечеловеческим, поросшим шерстью лицом. Стреляный не успел даже оглянуться, как отлетел в сторону со сломанной шеей. Контролер неприятно оскалился, храня при этом абсолютное молчание. Возможно, сейчас его влияние не давало людям пошевелиться. Он переводил взгляд с одного человека на другого. Размышлял ли мутант о чем-то или нет, определить было невозможно. На его морщинистом лице с темными глазами без белков не читалось какое-либо определенное выражение. У Горлова мелькнула мысль, что лицо контролера напоминает смесь человеческого и морды обезьяны.
Мутант сомкнул челюсти и двинулся к людям. Позади контролера вдруг раздался жуткий многоголосый вой. Нечто подобное Горлов и Валик уже слышали накануне. Звуки показались обоим еще более ужасными, поскольку звучали громче и намного ближе. Мутант оглянулся. Это дало несколько свободных мгновений сознанию людей.
— Уходим. — Горлов даже не успел сообразить, что держит в руках оружие.
Контролер обернулся на звук его голоса, и сталкер снова замер. Позади мутанта опять раздался вой и нечто, похожее на рычание. Жуткая человекоподобная тварь вновь отвлеклась от сознания людей и обернулась всем корпусом к источнику звуков.
На этот раз сталкер сообразил, что держит направленное на контролера оружие, и нажал на курок. Звук выстрела заставил мутанта всем корпусом развернуться к людям, а пуля, вошедшая в тело, — противно заверещать. Контролер пошатнулся. Горлов снова нажал на курок, предварительно переведя режим стрельбы на автоматический, и выпустил оставшиеся девятнадцать зарядов. Некоторые из них попали в цель. Мутант, издав утробный звук, упал на спину.
— Уходим. — Бывший охотник подскочил к Валику. — Быстро.
Еще живой контролер продолжал злобно рычать и ворочаться в снегу. Это дало людям некоторое время, чтобы уйти от места схватки за растущие рядом деревья. Горлов не выбирал направление, а просто старался уйти как можно дальше от жуткого воя, повторявшегося снова и снова и с каждым разом все ближе. Через несколько десятков шагов деревья уже скрыли от них барахтающегося в снегу мутанта. А вскоре Горлов и Валик услышали протяжное завывание множества существ и рык. Потом визг контролера, несколько его вскриков и снова жуткий многоголосый вой. Очевидно, существа, спешившие к месту, откуда стрелял Горлов, нашли умирающего мутанта и разом на него накинулись.

* * *

— Ну, и что теперь делать?! — Михаля опустился на снег.
Тащившийся рядом Раксол упал на колени. Валик, поддерживаемый Вивианом, медленно сел, опираясь спиной о ствол дерева. У них оставались считанные мгновения, прежде чем их настигнут.
— Откуда я знаю? — Горлов выглядел спокойным.
Оставалось неясным, взял ли он себя в руки, или его спокойствие было вызвано влиянием контролера на психику.
— Это ты нас сюда привел! Ты затеял этот поход, заманив нас красным идиотом! — неистовствовал Михаля. — Это благодаря тебе весь караван попал под влияние контролера, а теперь еще по нашему следу идут какие-то серые твари!
— Тебя никто не звал, Михаля, — четко произнес Валик. — Мог бы здесь и дальше сидеть, набивая контейнеры идиотом. Но ты ведь хочешь прибрать к рукам караван Стреляного. Поэтому решил показаться заботливым и пошел на звуки выстрелов. Или я не прав? — Трясущиеся руки говорившего на ощупь отыскали флягу в поясном чехле, и замерзшие пальцы мгновенно свинтили крышечку.
— Ты решил конкретно наехать? — Михаля смотрел на Валика исподлобья. — При всех. Да?
— Это очевидно.
— Я забочусь о всех и каждом…
— А кто ты такой, чтоб заботиться о людях? Может, старший погонщик?
Из леса раздался вой. Это заставило спорщиков замолчать и повернуться в сторону звуков, издаваемых приближающимися существами.
— Всем приготовиться! — скомандовал Валик. — Вивиан, дай сигнал!
Тут же раздались звуки дудки, и несколько человек, подбежав к привязанным кабанам, перерезали веревки, удерживающие животных.
— Ты сказал, что старший погонщик мертв, — сказал Михаля, снимая с плеча оружие.
— Следующим за Стреляным всегда был я! — Валик смотрел на оппонента.
— Ты не способен самостоятельно передвигаться!
Люди сновали рядом со спорщиками.
— Проклятый контролер, — в отчаянии проворчал Раксол. — Все из-за него. Это он мешал всю дорогу…
— Это все из-за него! — Михаля ткнул пальцем в сторону Горлова.
Бывший охотник медленно снял с плеча винтовку Клина и направил ее ствол прямо на говорившего:
— Еще одно слово, и я спущу курок.
Михаля на несколько мгновений замер, потом резко взмахнул пистолетом-пулеметом, пытаясь попасть по нацеленному на него оружию. Это погонщику удалось. Горлов выронил винтовку друга, утратив бдительность, и этого Михале хватило. Он бросился вперед, сбил шапку со сталкера и вцепился ему в волосы.
— Уймитесь! — рявкнул Валик, но это никак не подействовало на катающихся в снегу людей.
— Идут! — крикнул Дурень.
Раздались звуки дудки погонщиков. Люди, слушая команду Вивиана, приготовились к бою. Из-за деревьев по одному стали появляться серые существа, во мраке сверкая зелеными глазами. Невысокие, с большими клыкастыми пастями и хвостами, покрытыми шерстью. Последние метались из стороны в сторону, метя снег.
— Зеленые глаза, — завороженно прошептал Валик, раскрыл рот и замер, глядя на серых тварей.
Солнце начало опускаться. Близился вечер. В центре лагеря горел единственный костер. С неба срывался редкий снежок. Где-то далеко заверещала птица, которую погонщики накануне приняли за сокола-охотника. Вокруг стонали раненые. Горстка людей, уцелевших после схватки с серыми существами, сгрудилась возле костра. Настроение у всех было подавленным.
— Надо уходить, — сказал Михаля. — Здесь нам делать больше нечего. Контейнеры набиты идиотом под завязку.
Валик стрельнул в сторону говорившего злым взглядом и дрожащей рукой свинтил колпачок с фляги. На его пальцах засохло несколько пятен крови, шапка отсутствовала, а накидку во многих местах прорвали когти серых существ.
— Назад вы не дойдете, — тихо произнес Горлов, глядя в костер.
На лице сталкера красовались ссадины.
— Это еще почему? — Дурень курил трубку, морщась при каждой затяжке.
— Слишком мало людей. Я уже не говорю про боезапас.
— И что ты предлагаешь? — едко спросил Михаля.
— Двигаться дальше.
— Дальше?! Ты, наверное, шутишь? Да мы только что потеряли три четверти каравана! У нас осталось только три здоровых кабана!
— Назад вам дороги нет, — упрямо ответил Горлов, продолжая глядеть в костер.
Вскочивший Михаля сцепил зубы. Сначала негодование побуждало его броситься на сталкера, но потом здравый смысл победил и погонщик опустился на лежанку. Сейчас не годилось устраивать междоусобные конфликты. На счету каждый человек. И каждый патрон. К тому же они с Горловым уже успели намять друг другу бока. Если бы драка случилась не в то же самое время, когда серые существа атаковали лагерь, возможно, потери оказались бы не такими большими.
Раздался одиночный выстрел. Все повернули головы в ту сторону, откуда донесся звук. Погонщик, обходивший периметр лагеря, добил еще живую и скалящую пасть серую тварь, наскочившую на колья.
— Мы уходим, — снова сказал Михаля. — Кто согласен с этим?
Все молчали.
— Следующим после Стреляного всегда был я…
— Валик, не начинай, — перебил говорившего Михаля. — У нас сейчас нет времени слушать ерунду. Мы не выбираем старшего погонщика, мы думаем, как спастись.
— Кидала, — тихо проворчал Валик, опустив глаза.
Однако слова Михали произвели большое впечатление на присутствовавших возле костра людей.
— Я за то, чтобы уйти, — подал голос Дурень. — Многие из нас ранены, а путь обратно не близкий. К тому же контейнеры полны идиота.
— Ходить могут не все. Что ты на это скажешь? — Валик посмотрел на Дурня.
— Кто захочет — сможет.
— Я тоже за то, чтобы уйти сейчас, — произнес Раксол. — Сейчас у нас еще есть шанс.
Оставшиеся погонщики также дали свое согласие на немедленное возвращение. Только Вивиан с обмотанной рукой на перевязи молчал.
— Давай, — Валик криво усмехнулся, — тоже иди с ними.
— Я не вижу другого выхода, — негромко проговорил Вивиан.
— А тут никто не видит. — Валик развел руки в стороны. — Алиф потерял сознание еще до появления тех серых тварей, но о нем никто не вспоминает. Вместо того, чтобы думать о побеге…
— Хватит! — прервал Михаля разговорившегося Валика. — Ты постоянно жлуктишь свое пойло, и тебе ни до чего нет дела. Стреля тебя таскал за собой только потому, что вы друзья детства. Мы возвращаемся. Все, кто захочет. Это окончательное решение. — Михаля встал и пошел к трем оставшимся кабанам.
— Пойду помогу готовить поклажу. — Дурень тоже поднялся и двинулся следом за Михалей.
За ними от костра ушли и остальные. Остались только Валик, Горлов и Ренэ. Погонщик трясущимися руками держал открытую флягу.
— Что теперь будет? — чуть слышно прошептала Ренэ.
У нее начался сильный жар, но дрожь прошла, и девушка немного привыкла к болезненному состоянию. Возможно, ей помогли лекарства, которые Горлов нашел в волокуше в заплечной сумке Клина.
Сталкер посмотрел на девушку и, взяв ее за руку, сжал в своей.
— Какие твои соображения? — Валик посмотрел на компаньона.
— Двигаться дальше. Отсюда до зоны Отчуждения ближе, чем возвращаться.
Погонщик на некоторое время замер. Слова сталкера его очень удивили. Неужели этот человек собирался покинуть Зону? Впрочем, он бывал в этих местах раньше, поэтому знает, что делает.
— Я не смогу пойти с тобой, — осторожно произнес Валик.
— Я знаю, — вздохнул Горлов.
— Останусь, присмотрю за своими, — кряхтя, погонщик попытался подняться, но не смог и упал на лежанку.
— Справишься?
Валик быстро закивал.
— Эй, компаньон, что делать с раненым? — К костру подошел Михаля.
— Можете забирать кабана. — Бывший охотник выглядел просто убийственно спокойным.
— Нам нужна и волокуша.
— Неужели они оставят нас здесь? — шепотом спросила Ренэ Горлова.
Сталкер поднялся.
— Я показал вам залежи идиота, а вы хотите забрать у меня необходимое. Как же так?
— Бродяга, нам нужна волокуша, — не моргнув глазом, произнес Михаля. — Кажется, мы выяснили отношения не так давно. Об этом свидетельствуют ссадины на твоем лице.
Горлов переступил с ноги на ногу:
— Вы не дойдете. В Северных пустошах выживают либо большие группы, либо одиночки. Единственный шанс выжить для вас — двигаться дальше.
— Ты говоришь это потому, что тебе тоже нужна помощь.
— И поэтому тоже, но…
— Мы выдвигаемся. Нам нужна волокуша.
Горлов еще некоторое время смотрел на Михалю, потом пошел к кабанам, чтобы освободить волокушу. Бывший охотник понял, что спорить бесполезно.

* * *

— Если смогу, я вернусь за тобой. — Горлов посмотрел на погонщика сверху вниз.
— Не прощаемся. — Валик попытался улыбнуться.
— В прошлый раз в этих краях был ужасный буран. Я почти ничего не видел.
— Тебе повезло. Ты не наткнулся ни на контролеров, ни на псевдогигантов. Да и поселок ты удачно прошел, даже не подозревая о кровососах и снорках, кишащих там.
— Держи. — Горлов протянул погонщику Душу. — Тебе она больше пригодится.
Артефакт обрел нового владельца.
— Правда, она мутантов притягивает, словно магнитом, но вдруг поможет тебе в лечении. Все-таки кровоточащие и поверхностные раны от нее хорошо затягиваются. Берег на крайний случай. Только не забывай, что побочный эффект — сильное истощение организма.
— Да знаю я. От ускорения метаболизма можно умереть быстрее, чем сюда нагрянут мутанты, — улыбнулся Валик.
Бывший охотник протянул Волчью Слезу, способную облегчать ношу. Погонщик молча принял оба артефакта и посмотрел на сталкера с признательностью.
Горлов не сомневался, что в прошлый раз ему действительно очень повезло. Он прошел целым и невредимым через поселок и Северные пустоши сюда, к незараженным зеленым лесам. Нашел здесь сговорчивых ученых, прибывших из зоны Отчуждения. А потом ему посчастливилось вернуться назад, через бушующее вьюгой заснеженное поле. Он не наткнулся ни на изломов в лагере темных с южной стороны брошенного поселка, ни на странных серых зеленоглазых существ здесь, в лесу, уничтоживших почти весь караван. Да еще Горлову посчастливилось найти залежи красного идиота и наткнуться на куполообразные строения. Что и говорить: удача от него не отворачивалась.
Бывший охотник трудился почти всю ночь, сооружая носилки, чтобы их можно было тащить без помощи кабана. Ренэ беспокойно подрагивала во сне, лежа рядом с Клином. Их обоих Горлов укрыл шкурой химеры, которую им оставил Вивиан. Раненые погонщики, лежа на территории лагеря в разных местах, стонали. Некоторые затихли. То ли умерли, то ли впали в беспамятство.
Утром, когда яркие лучи солнца прорезали небо, Горлов стал собираться. Сначала он уложил на носилки бесчувственного Клина. Веки изгоя подрагивали. Это оставалось единственным свидетельством того, что он еще жив. Потом Горлов сложил на носилки обе сумки и шкуру химеры. Ренэ должна идти рядом с ним. Расставание с Валиком было коротким. Погонщик лишь извинился, что так и не выполнил свою часть договора. Ведь именно он — Валик — заключал сделку с Горловым у реки недалеко от святилища Фана, когда туда нагрянули искатели. Не прощаясь с погонщиком, сталкер и девушка двинулись в лес. Горлов двумя руками держал длинные шесты, а грудью упирался в самодельную упряжку. Ренэ шла рядом, устало передвигая ноги. Солнце вставало справа. Направление они выбрали верное. Впереди за лесом должны находиться лаборатории ученых. Это Горлов знал точно.
«Вот только бы найти их поскорее», — подумал он, чувствуя, как начинает потеть.
На таком холоде необходимо носить сухие вещи, и малейшая влажность может стать смертельной. Среди толстых стволов деревьев лишь изредка продувал маленький ветерок. Это пока что было на руку сталкеру. Если бы поднялся буран, а одежда Горлова оставалась мокрой от пота, ему пришлось бы очень туго.
Клин не был героем, но оказался весьма важной фигурой на протяжении всего их похода. Он оказался своего рода ключом, способным дать возможность попасть в зону Отчуждения. Да и та информация, о которой он намекнул в святилище Фана, когда они встретились, наверняка стоила многого. Но главное, благодаря Клину у Горлова появилась возможность преодолеть Мембрану, не позволявшую покинуть пределы Зоны. Во всяком случае, бывший охотник очень на это надеялся.
В небе заверещала птица, похожая на сокола-охотника. Сталкер и девушка не стали смотреть вверх. Они все равно ничего не смогли бы разглядеть за густой зеленой хвоей огромных высоких деревьев. Эффект, который произвел цвет деревьев на всех без исключения погонщиков, Ренэ теперь не казался таким необычным. Девушка уже не крутила головой из стороны в сторону, завороженно наблюдая за происходящим. Она устало двигалась рядом с Горловым, глядя себе под ноги. Ее заболевание все-таки вызвало безразличие ко всему.
— Гибрид, — послышался вдруг слабый голос.
Горлов остановился и резко повернул голову назад. Ренэ сделала то же самое.
— Гибрид, — раздалось снова из волокуши.
Бывший охотник быстро высвободился из самодельной упряжки и бросился к другу. Ренэ поспешила следом.
Клин, закутанный в одеяла, лежал с открытыми глазами. Губы его слабо шевелились. На глаза у Горлова навернулись слезы. Он неимоверно обрадовался, что друг пришел в себя.
— Нам нужно покинуть Зону… — тихо произнес Клин. — Найди способ…
Глаза изгоя блуждали. Казалось, что он не видит друга. Радость сменилась печалью. Горлов вспомнил, что всплеск энергии у тяжелобольных происходит перед смертью.
— Может, дать ему воды? — предложила Ренэ.
Горлов быстро свинтил крышку фляги и поднес горлышко ко рту Клина. Тот сделал несколько глотков, и на некоторое время его взгляд стал более осмысленным. Он задержал его на Горлове.
— Вытащи меня… Нужно рассказать людям…
— Хорошо, — пообещал бывший охотник. — Теперь молчи. Тебе нужно беречь силы. Теперь ты для них как экспонат.
Горлов не сомневался, что профессор им заинтересуется. На протяжении всего пути Клину давали красный идот, а это как раз то, что необходимо ученому. И он наверняка отправит Клина через Мембрану. Если не на Большую Землю, то хотя бы в лабораторию в зоне Отчуждения.
Клин еще некоторое время водил глазами, потом закрыл их. Ренэ всхлипнула.
— Не отчаивайся, — выдохнул сталкер, повернувшись к Ренэ, — до темноты отыщем ученых.
Девушка еле заметно кивнула.
Кроме морозного поскрипывания деревьев, больше не раздавалось никаких посторонних звуков. Ни жуткого воя серых существ, ни рыка химер. Только еле слышное посвистывание ветра среди ветвей и шум колышущейся хвои вверху. Изредка раздавался скрип того или другого дерева. Горлов подумал, что если бы они сейчас наткнулись на псевдогиганта, то вряд ли смогли бы с ним справиться. Мысль эта засела в голове и мешала сосредоточиться и внимательно слушать, что происходит вокруг.
— Ренэ, — сказал бывший охотник негромко, — держи оружие, которое тебе дали погонщики, наготове.
Девушка испуганно посмотрела на Горлова.
— Мы в безопасности, — поспешил успокоить ее сталкер. — Пока нам ничего не угрожает, но в этих лесах нужно быть готовым ко всему.
Ренэ кивнула и положила руку на болтающийся на широком ремне короткий пистолет-пулемет. Бывший охотник снова впрягся в самодельную упряжь, и они двинулись дальше.
К середине дня Горлов остановился. Пар валил изо рта большими клубами. Ренэ остановилась рядом. Девушку шатало из стороны в сторону, но на ногах она еще держалась.
— Сейчас посмотрим, — тяжело дыша, сказал сталкер, вынимая из поясного чехла ПДА.
Глаза девушки блеснули.
— Шансов мало, но, может, нам повезет, — говорил бывший охотник, активируя прибор. — Хотя… Так далеко на севере ПДА не берет…
На маленьком экране на мгновение блеснуло цветное изображение. Несколько светящихся точек появилось в левом верхнем углу экрана. Горлов хотел переключиться на режим электронной карты, но прибор потух. Потом снова засветился, но уже черно-белым. И сколько бывший охотник ни тряс его — все равно ничего не показывал.
— Кое-что заметить все же удалось. — Горлов посмотрел на девушку.
— И что?
— Если это не помехи, то лаборатории или хотя бы какая-то группа ученых находятся на северо-западе от нашего теперешнего местоположения.
— А если это?..
— Нет. Это не мутанты. От человека исходит определенный сигнал. Не такой, как от мутантов. Это люди.

* * *

Каскинен, отправляясь на поиски лишайников, в этот раз взял с собой Эйни. На базе решили, что двое военных будут сопровождать профессора и его помощницу. Каскинен являлся самым лучшим ученым на базе, и поэтому нельзя было допустить, чтобы с ним что-нибудь случилось. И хотя ему было уже много лет и он уверял, что не одну сотню раз отправлялся в странствия по Зоне в одиночку, все равно приняли решение не отпускать его одного. А когда узнали, что Эйни отправится с ним, то решили вместо одного военного сталкера отправить с Каскиненом двоих.
Надвигалась зима. Суровая и холодная, какая обычно бывает на севере. Каскинен помнил отрывки из далекого детства. Зима всегда считалась жутким временем. Ужасный холод, бураны, снег высотой в человеческий рост… Он решил стать ученым именно потому, что еще в детстве видел людей, страдающих от тяжелых условий зимы. А в Зоне выбрал именно район Северных пустошей, поскольку климат в этих местах походил на тот, который профессор привык видеть всю жизнь. Однако время шло, Каскинен становился все уязвимей для сурового климата. Особенно в зимнее время. И наконец он решил найти себе замену, на случай если станет совсем беспомощным. Работы по изучению идота проводились регулярно, но пока всех свойств вещества раскрыть не могли. Созданная специально для этой цели группировка «Искатель» занималась исключительно добычей идота, но единственное, в чем ученые были уверены, — это в том, что идот вызывает привыкание, переходящее впоследствии в зависимость. Чтобы избежать этого, но продолжать использовать прочие невероятные свойства идота, необходимо было изучить вещество досконально. Ситуация не считалась критической, и поэтому имеющаяся у правительства информация относительно свойств идота пока что держалась в тайне от рядовых граждан.
После Большого Выброса многие обрадовались появлению идота. Вещество это имело даже более удивительные свойства, нежели образующиеся в аномалиях артефакты. Но до сих пор ни один ученый не смог подобраться к разгадке вещества. Вначале идот имел одни свойства, а когда наступал процесс «старения» и вещество становилось более насыщенным, свойства его менялись. Идот использовали в разных областях. Он занял доминирующую позицию в медицине, приобрел большое значение в изобретении новых видов топлива, а мировой бомонд употреблял изготовленные из идота расслабляющие и тонизирующие препараты. Однако полностью вещество еще не изучили. В основном крупные группировки и научные отделы обнаруживали залежи идота уже в тот момент, когда он проходил процесс «старения» и приобретал черный цвет. Уровень загрязнения в такие моменты вокруг залежей идота повышался. Иногда даже усиливался радиационный фон, и поэтому добыча вещества сопровождалась определенными трудностями. Только Каскинену пришло в голову основать лабораторию на севере Зоны, чтобы попытаться изучить вещество в момент образования, когда идот имел красный цвет. Профессор решил, что, отыскав места, где вещество только появляется на свет, он сумеет разгадать его природу. Предложение Каскинена одобрили, и группу ученых без промедления отправили в Северные пустоши.
Сейчас Каскинен решил показать девушке способ добычи лишайников, в изобилии растущих на деревьях в южных районах Северных пустошей. Также ученый хотел найти аномалию Морозилка, в надежде что удастся раздобыть артефакт Снежинка, способный увеличивать силу и скорость движений вдвое, а также нейтрализовать высокие температуры. Единственным минусом в свойствах этого голубовато-белого полупрозрачного шара, из боков которого торчали симметричные закругленные «рога», являлась способность артефакта понижать температуру соприкасающегося с ним тела до нуля градусов по Цельсию.
— Эйни! — подозвал Каскинен девушку.
Быстро ступая в рыхлом высоком снегу, невысокая помощница подошла к профессору.
— Вон, — профессор указал рукой в меховой перчатке перед собой, — видишь?
Эйни посмотрела в том направлении, куда указывал Каскинен.
— На ели с правой стороны ствола.
Там, куда указывала рука ученого, красовался огромный висячий гриб.
— Пойди принеси его.
Девушка кивнула и быстрым шагом направилась к нужному дереву. Ее короткая коса-колосок выбилась из-под меховой куртки, а за голенища невысоких сапог уже порядочно набилось снега. Это становилось заметным, когда девушка высоко поднимала ноги, ступая в сугробах. Однако она не жаловалась. Это ее качество больше других нравилось Каскинену.
— Ну что? — Позади профессора бесшумно возник один из военных сталкеров. — Скоро возвращаемся?
Каскинен кивнул.
— Удалось собрать нужные грибы? — спросил второй военный, подходя к ученому с другой стороны.
Профессор снова кивнул.
Эйни дошла до дерева и, вытащив нож, срезала лишайник. Повернувшись, она улыбнулась Каскинену. Потом, осторожно ступая, чтобы идти по своим же следам, девушка двинулась обратно. Вернувшись к учителю, Эйни показала в вытянутой руке лишайник.
— Хорошо. Запомни — этот природный обеззараживатель растет только с южной стороны ствола, — сказал Каскинен.
Девушка кивнула.
— Возвращаемся? — Мико переминался с ноги на ногу. — Солнце уже давно клонится к закату.
— Да. — Профессор развернулся в рыхлом снегу всем корпусом, однако тут же оглянулся.
— Что такое? — Турку вытащил из-за спины оружие.
Каскинен молча вглядывался в пространство среди деревьев, откуда только что вернулась Эйни. Мико присел на одно колено, также вытащив оружие, и придержал за ошейник большого кудлатого серого зверя, который рванулся в ту сторону, куда смотрели люди. Ученые обнаружили в этих лесах странных животных, похожих на волков, хотя существа явно ими не являлись. С помощью вакцины удалось заставить зверей подчиняться людям. И очень часто военные сталкеры брали животных с собой, покидая пределы базы. Они называли их сторожевиками. «Искатель» тоже извлек из этого выгоду и, назвав существ «кривороту», обучил разыскивать спонтанки с идотом. Когда психика их начинала страдать от большого количества вакцины, искатели просто избавлялись от этих серых существ, забрасывая в старые подземные коммуникации. «Искатель», который собрали в довольно спешном порядке, надеясь на скорое разрешение проблемы зависимости от идота, не заботился о последствиях. Ученые, относясь к животным в какой-то степени гуманно, прибегали к процедуре усыпления. И те и другие использовали существ в своих целях, словно это было в порядке вещей и Зона создала серых мутантов специально для того, чтобы их использовали люди. Некоторые из ученых даже называли серых существ «единственным полезным феноменом Зоны».
— Ты ничего не видела? — спросил Каскинен ученицу.
Эйни отрицательно помотала головой.
— Пойду проверю.
Турку двинулся в ту сторону, но профессор придержал сталкера за рукав куртки с меховым воротником. Все четверо вглядывались вперед, пытаясь рассмотреть неизвестное за стволами деревьев. Оружие оба военных держали наготове, а зверь Мико буквально рвался с короткого поводка. Однако люди и не подумали отступать. Эйни вытащила короткую штурмовую винтовку, а Каскинен крепче сжал рукоять карабина. Ученый был уже давно не молод, но жизнь в суровых условиях севера научила его никогда не расставаться с оружием. Не сделал он этого и тогда, когда отправился в Зону. Пока еще он мог позволить себе пользоваться оружием.
Мгновения ожидания тянулись вечно. Наконец, за деревьями показался заросший бородой человек. Шатаясь из стороны в сторону, он тащил за собой волокушу. Рядом с ним, так же шатаясь, двигалась тонкая фигура, с рваной накидкой на плечах, оступаясь и чуть ли не падая в рыхлом снегу. Судя по силуэту, это либо девушка, либо юноша. Оба настолько устали, что даже не смотрели вперед и не увидели четырех человек, наблюдающих за ними.
— Кто вы? — громко и четко спросил Каскинен.
Услышав голос, человек, тащивший волокушу, остановился и поднял голову. Фигура в накидке тоже остановилась. Теперь стало понятно, что это девушка.
«Вот он, — мелькнула у Горлова мысль. — Вот он — подходящий момент…»
— Кто вы? Откуда? — снова спросил Каскинен.
Человек снял меховую шапку и защитные очки, и ученому показалось, что лицо незнакомца он уже где-то видел.
— На куртке мех росомахи, — сказал Турку, не опуская оружие.
— Шаман, — выдохнул человек и улыбнулся.
Каскинен сначала не понял его.
— Шаман, не узнаешь?
Шаманом Каскинена называл лишь один человек…
— Наш гость с юга Зоны, — улыбнулся профессор, узнав Горлова.
Он страшно коверкал слова, говоря на языке, едва понятном Горлову. Но все же сталкер понял, что хотел сказать ему Каскинен.
— Шаман. — Лицо Горлова расплылось в широкой улыбке. Оба военных опустили оружие, Эйни забросила винтовку на плечо, а Каскинен оперся на ствол карабина, опустив его в снег.
— Ты снова пришел к нам? — Профессор двинулся навстречу Горлову.
— Шаман, — повторил сталкер, понимая, что удача снова улыбнулась ему.
Он все-таки добрался до лабораторий ученых в Северных пустошах. Теперь Горлов и Ренэ не погибнут от холода и не подвергнутся нападению мутантов, обитающих в этих лесах. У них появится возможность как следует поесть и отдохнуть. Но главное, теперь есть шанс спасти Клина и попытаться переправить его на Большую Землю. Ведь именно это являлось основной целью Горлова на протяжении всей дороги в Северные пустоши Зоны. Не зря же изгой говорил, что у него есть некая важная информация. Да и самого Каскинена Клин наверняка заинтересует. Ученые помогут переправить его. Если не на Большую Землю, то хотя бы в зону Отчуждения. А дальше — будет видно, как сложатся обстоятельства.

Июнь 2008 — сентябрь 2010